Учитель Чон. °[Юнсоки]°

Привычным для себя, быстрым шагом, Юнги идёт к палате, в которой должен лежать отец. Но каково было его удивление, когда он его там не обнаружил.

- Где он? - Обратился к сестре, бежавшей все время за ним, видимо она как раз и хотела сказать, что его отца там нет.

- Вашего отца перевели в другую палату. Я пыталась сказать, но вы...

- Я что?! Блять, почему я должен тратить свое время на блуждание по вышим коридорам?! Вы время вообще видели?! Куда вы его перевели?!

- Извините, я не его лечащий врач, поэтому не знаю, в какой он палате. Нужно посмотреть в базе данных. - Голос девушки дрожал, она явно была напугана.

- Вы врач или кто?! Даже не знает, блять, где лежат ваши пациенты! - Орал парень, не обращая внимание на уже достаточно поздний час и спящих больных. - Иди и узнавай, что, блять, встала?!

- Да, ещё раз простите... - Девушка учтиво поклонилась и поспешила уйти от этого нервного парня, вся в слезах.

***

Юнги остался ждать сестру с информацией на том же месте, пристроился в уголке на лавочку. Спать до сих пор жутко хотелось, хоть Юнги и спал до обеда, но ему этого было мало, о чем сведетельствовали огромные синяки под глазами и заспанный вид.

- Извините? - Мин сам не понял, когда успел задремать. Его разбудил мужской голос.

Парень сонно потирает глаза, поднимая их на нарушителя его покоя. Вместо медсестры, перед ним стоит мужчина в белом халате, лет двадцати двух, чёрные, аккуратно уложенные волосы и приветливая улыбка.

Девушка видимо встретила его по пути к регисторской стойке, вот тот и вызвался помочь ей, сама девушка к Юнги подходить боялась, стояла неподалёку наблюдая за происходящим.

- Чон Чонгук. - Парень протянул руку.

Юнги скептично посмотрел на руку, даже не собираясь её пожимать, а после на лицо врача.

- И? Что дальше то? - Мин нахмурился. - Эй, ты, - Выглянув, из-за врача, который был больше самого Юнги раза в два, он уставился на сестру. - Чего встала? Номер палаты.

- Я провожу тебя до нужной палаты. - Сказал мужчина.

- С чего бы? Я вас первый раз вижу, почему должен вам верить? Вы лечащий врач моего отца?! - Напряжение с каждой минутой наростало.

- Нет. Я работаю в этой больнице психологом.

- Какое это отношение имеет ко мне?! Валите и лечите своих психов?! Заебали! Номер палаты так сложно сказать?!

- Ты в больнице находишься, а не у себя дома. Не ори.

- Номер палаты. - Уже спокойно добавляет Юнги, но внутри все взрывается. Он был голов уже ударить этого приставучего человека.

- Тридцать первая. - Пропищала девушка совсем тихо, но в гробовой тишине Юнги её услышал. Врач оглянулся на неё, явно не планирую отпускать парня.

***

Юнги спускается на нужный ему этаж, идёт в правое крыло больнице, подходя к палате с номером тридцать один.

Ни секунды не коллеблясь, парень поворачивает ручку и дёргает дверь на себя, молча проходя внутрь.

На удивление, кроме отца внутри ни кого не оказывается хотя Юнги предпологад, что будет, как минимум, охрана.

- Привет. - Сухо бросил в сторону отца, даже не взглянув на него.

- Привет, Юнги. - По голосу Господина Мина, было слышно, что каждое слово даётся ему с трудом и видно, что любое малейшее движение отдаёт дикой болью. - Как у тебя дела?

- Спрашиваешь ещё. - Усмехнулся Юнги. - Отлично все.

- Как в школе?

- Не притворяйся, будто тебе есть до этого хоть малейшее дело. Я предпочёл бы побыстрее покинуть это помещение, так что перейдём к делу.

- Как скажешь. Я всегда думал, что нам с тобой удастся избежать этого разговора, но судьба такая...

- Я тоже думал, что смогу избежать встречи с тобой, но мне тоже не повезло, как видишь. - Пожал плечами Юнги. - Давай без длинных выступлений, по делу говори.

- Юнги, я знаю ты ненавидишь меня и всегда ненавидел...

- И буду ненавидеть. - Оборвал отца парень.

- Да... Если вдруг я умру, я хочу, чтобы ты знал все, что должен и на что имеешь полное право.

- Заинтриговал. - Хмыкнул Мин. Этот парень не на секунду не может стать серьёзным.

- Дело в том, что я встретил твою маму, когда она уже была беременна тобой. Её изнасиловали, пока она возвращалась после работы домой, а потом узнала, что забеременнела от одного из насильников, но убивать ребёнка она не стала. Узнав о беременности, я пожалел, сначала из жалости забрал к себе, а после влюбился. Ее я полюбил, а тебя не смог, когда смотрел на тебя, видел в тебе того ублюдка, который сделал с ней это. Мама тоже не могла смотреть на маленького тебя без слез, она тоже вспоминала все события той ночи. Мы пытались, но так и не смогли принять тебя. Когда мы поняли это, было уже, наверное, поздно, тебе было четыре, я уже тогда стал влиятельным человеком в городе. Мы рассматривали вариант отдать тебя в приют, но это вызвало бы много шумихи. Прости нас, Юнги, за то, что не дали тебе той заботы, той любви, что дают обычные родители. Прости, что ты так и остался чужим для нас.

- Простить?! - Мин подскакивает с места.. Было больно. Неимоверно больно. Вот только тот не знал почему. Из глаз потоком хлыстнули слезы. - Вы жизнь ребёнку испортили, дабы спасти свою репутацию! Когда вы пытались меня полюбить?! Когда?! Вы то и делали, что унижали меня, затсвляли делать то, что я не хочу! Из-за вас у меня сейчас проблемы! Это вы не дали должного воспитания! Это все вы! - Юнги метался по палате, смотрел куда угодно, только не на отца. - Если так было противно, почему нельзя было убить меня, когда я ещё не родился?! Для чего вы это сделали?! Вы хотели помучить меня?! У вас это получилось! Ты называл меня блядью, поскудой, но ты ни разу не спросил, как у меня дела в школе! Ты ни разу не поздравил меня с днем рождения не на публику! Ты не сделал для меня ничего хорошего, также как и мама! У меня, вас, никогда не было! Вы заставляли меня мучиться все мои шестнадцать лет! Я должен простить?! Этого ты просишь, да?!

- Да, я очень виновата перед тобой. Я много не сделал.

- Ты и не должен был! Ты мне даже не отец! Вы могли меня сдать в приют! Мне было бы там лучше! Не обязательно было пытаться меня принять! Там бы я получил заботы и любви больше, чем получил с вами! Ясно?! - Всхлип. Парень уже не сдерживался, рыдал на взрыд. - Не смей! Не смей просить моего прощения! Не трогай больше меня, теперь даже лучше, я не твой сын, я никому, ничего не должен. Забудь про меня, как делал это всегда!

Юнги, не дослушав отца, выбежал за дверь и куда-то побежал. Ничего не видно из-за слез, которые так и не переставали бежать из глаз парня. Он сын какого-то долбаного насильника! Об этом ему можно было только мечтать! Он, блять, долбаный выродок. Совсем нежеланный выродок, находившийся рядом с родителями только для галочки. От осознания всего, в сердце больно кололо, дыхание было сбивчиво, но он не останавливался, уже покинул пределы больницы, правда все же на кого-то наткнулся, перед этим, но даже не извинился.

Значит он такой же. Такой же, как его настоящий отец. Способный на ужасные поступки. Юнги кричал в темноту, бился кулаками об деревья, причинял себе боль, в надежде, что это просто сон и таким образом, он быстрее проснётся. Но на руках уже множество царапин, а горло неимоверно болело, а он все не просыпается. Значит все реально. Вся это история с изнасилование ни капли не изменила отношение Мина к матери, не было её жалко. Было жалко себя, может эгоистично, но это так. Это она решала, сохранить жизнь Юнги или нет. И она приняла решение, так не должна ли она была обеспечить Мину все что нужно? Не должна была полюбить?! Он ведь её родной сын! Хоть и заделанный от преступника, но её! Они поступали с ребёнком всю его жизнь, как с игрушкой, крутили, как им хотелось, как им было удобно...

Сейчас ему даже старшие не позвонят, узнать где он. Почему не дома в такой час? Не позвонит Хосок, не отругает за самоотверженность и непослушность, не нажалуется Джину.

Денег на бухло у него тоже не было. Откуда ему нужно было знать, что вот так все получится?

Юнги уеденился в каком-то заброшенном здании. Трясло его конкретно, то ли из-за холода, наступила ночь, стало гораздо прохладнее, чем было днем, то ли нервы опять поехали куда-то... Ничего нового вообще. К слову, он ещё вспоминает, что завтра по плану визит к психологу, он даже не знает, радоваться, что ему помогут или злится, за то, что считают не здоровым, хотя на самом деле он сам тоже так считает, у него большие проблемы с психикой. Он не больной, но жизнь его хорошенько вымотала. Вот только сознаваться самому себе он не хочет и не будет.