740 дней | кислов

Столько произошло, столько порошка принято, куча использованных шприцев и ноль звонков и сообщений между двумя идиотами.

Киса стал тем, кем боялся. Находясь в трезвом состоянии, Кислов боялся; монстром для него был он сам. Удивительно, что сохранял разум и поддерживал свой внешний вид. От него пахло лишь сигаретами и спиртом вперемешку со смелым одеколоном.

Представьте, прошло больше года, они больше так и не говорили. Видимо оба боялись слабости друг перед другом. Голос Кристины- что-то забытое, обжигающе горячее и острое. Голос Вани- густой туман, опьяняющий, смертельно холодный и отстраненный

***

Обычный осенний день, вечер, телефонный звонок

В: ну пожалуйста, ген, мне очень надо

Г: нет, ты сам на себя уже не похож, тебя мать боится

В: не боится, сука я деньги плачу, просто принеси

Г: ладно деньги, я боюсь за тебя, хенк вчера притащил тебя под таким шлейфом, кто мешает спайс с водкой? а если бы ты умер?

В: ты не моя мать, чтоб мне указывать, я случайно намешал - и после небольшой паузы тоскливым голосом и таким грубым, дрожащим снова спросил- принесёшь?

Г: ты меня задрал, последний раз, потом ищи сам, где хочешь. Привезу

В: раз последний раз, принеси тройную, я на потом оставлю

Г: бесишь, если сдохнешь, я даже не приду на похороны

В: праздник всем устроишь

и гена вырубил звонок.

В эту ночь, у их клуба киса принял все, что принёс ему Зуев, тройную дозу сильных психостимуляторов. Изначально, ему не хотелось этого делать- но именно сегодня скука по единственному самому близкому человеку достигла своего апогея

Последнее о чем он подумал перед тем, как засыпать в себя все содержимое пакетиков- если она приедет, я больше ее никогда в жизни не отпущу, хоть и буду ненавидеть за все, что сейчас со мной происходит.

***

От парня осталась только плоть, душа едва не покинула тело, как вдруг ему померещилось то, отчего смертельная сила наркотиков отошла:

Перед ним как из тумана появилась девушка, не похожая ни на кого-
со светлыми, как лист ромашки, волосами,
почти чёрными пещерными глазами
и тонкой улыбкой. Кислов её видел впервые, и она ему не нравилась.
Не такая
        Это была не его Кристина.

Он взял телефон, и совершенно не думая, позвонил..

***

Телефонный звонок. Что это по-вашему?

Что-то важное?

Что-то нужное?

Для Вани сейчас это было всем- границей между жизнью и смертью

К: алло?

В: родная... Кристина, Кристюш, я сейчас если умру.. Ты, пожалуйста, приедь. Ты приедешь ведь? Ты приедешь? Скажи да... И вообще, это ты виновата во всем! ты!.. Я ненавижу тебя.... хочешь уедем вместе? я больше не допущу этого- быстрая безудержное речь, бессвязные темы

любовь и ненависть столкнулись и разорвали все миры внутри них на мелкие частицы. Не осталось ничего.. Пустота

Она молчала, борясь с эмоциями. Это было нужно, снова глоток чистейшего кислорода. Только вот сейчас она осознала, что натворила. Конечно это его выбор- принимать, у неё не было сомнений, что совсем незадолго до этого звонка это произошло.

К: что с тобой?

В: Прости.. родная, прости, я клянусь, я перестану... Мне страшно, мне очень страшно, я тебя умоляю, ты нужна мне очень, Они следят за мной, за тобой... Кристина..

К: я.. я приеду, Вань, слышишь, я приеду

На том конце молчание, ни дыхания, ни слов, ни шума, но звонок продолжался

К: Ваня? Вань? алло..

?: Господи, парень? Вот черт, киса! Кис? Блять, ты че натворил? - незнакомый мужской голос. Другой парень, по голосу не знакомый Кристине, видимо обнаружил тело Вани.

К: Эй! Алло! Ваня?! Кто там?

Звонок без объяснений прекратился...

Кристина:

Это был кошмар наяву. Страшная сказка рассказала в детстве. Ядовитый укус. Смерть?

Не дышит? Ошибка. Тот парень явно не был врачом. Мой Ваня не умер бы никогда...

А разве мой? Наверное нет. Я виновата, я виновата

В- Кристин, что случилось? Почему ты кричишь?- Вика зашла в комнату, видимо я не контролировала эмоции.

По щекам полились кипящие слезы, расплавляя кожу.

Вика долго пыталась узнать, что произошло, почему я реву, кто мне звонил.
Но истерика за такое долгое время накрыла с головой. Я рыдала за весь год, за каждые мысли о нем, за темные воспоминания, за наше молчание, за потухшую любовь, только сейчас я могу объяснить это самой себе, когда уже еду в поезде.

Решение далось мне не просто- там Кудинов- мой самый страшный сон, маньяк, больной психопат, способный на всё, что подвластно или нет.

Ваня- в таком состоянии, я забыла напрочь про первый пункт и летела со скоростью света до кассы за билетом в один последний конец- Коктебель. Слово, отражающееся болью, далекими забытый воспоминаниями и кусочком теплого заката. Последнего заката

С Викой прощаться было пыткой, совесть и стыд, это все что я испытывала в тот момент. Я жила у неё больше года, она меня кормила, одевала, давала деньги, убивала на меня свое время, конечно я не нагло жила у неё, даже отказывалась от чего-то, мне было совестно, что это все происходит из-за её доброго сердца.

На последок она мне сказала: "Кристюш, ты не переживай, я так рада была, что ты жила со мной. Все будет хорошо с твоим Ваней, вы такие замечательные вместе. Не беспокойся о деньгах и прочем, просто звони если что"

Уезжала со слезами, на поезд пошла сама, чтобы не прощаться там. Поезда стали ассоциироваться с чем-то плохим...

***
приближается Коктебель и всю дорогу я была как в тумане. Мысли, дикий страх, любовь и нетерпение пожрали меня. Даже ночь в поезде для меня наступила ближе к 3 ночи.

Совсем ранним утром, в 5 часов, я сошла с платформы. Вышла из небольшого здания, ноги тряслись, по рукам шла дрожь, это чувство уже и забылось, а сейчас вернулось, будто и не пропадало- чувство тревоги, незащищенности и пронзающего липкого страха.

На ватных, безформеных ногах, быстрым шагов без лишних взглядов я направилась туда, куда дорогу не забывала никогда- к дому мамы.

Моя мама, такой лучик солнца, ни дня не проходило, чтобы я не вспоминала о ней, не жалела о случившемся, не ненавидела себя за то, что бросила её на муки мыслей и материнских переживаний.

Мой лучик не погас, но стал слабее.. Ни секунды не медля, я позвонила в квартиру, она открыла не сразу.

- Мама..здравствуй- слетело у меня с губ, когда я стояла перед ней, выше, краше, женственней, чем в тот злополучный последний день

м- дочка..  дочуля, милая моя,  ангелочек мой!- я бросилась к ней, с дикими слезами.. Не стоит говорить, что было сказано, сколько мы с ней сидели и плакали, о чем говорили, конечно она меня не понимала, но не кричала, не возмущалась, видимо обида прошла, материнская любовь сильнее любой любви на свете...

Но ни что не сравнится с моими чувствами к нему.. Через два часа после моего прибытия, я сходила в родной и забытый душ, ничего почти не поменялось у нашем доме, только лишь сменились шторы в большой комнате и появились две картины с небольшом коридоре, они заменили старые, те никогда мне не нравились..

***

- мам, ты слышала, что случилось с Ваней?

м- кисловым то? Ох, милая, я помню, как вы были близки. Он свернул не туда.. Знаешь, я всегда знала, что он любил тебя. После того, как...- у не дрогнул голос, и я поняла без слов- ну, он поменялся. Стал ещё более агрессивным, злым, грубым. Потом с девочками стал водиться, а после видимо не смог выдержать сам себя и забрался в наркотики... Сейчас он дома, его вчера откачали.. Ты же ради него приехала, да?- из-за её последних слов меня охватил стыд. Как же она была права. Меня не двигала любовь к маме, скука и переживания за неё. Меня сподвиг только случай с ним...

м- ничего, дочуль, сходи к нему.. Когда вернёшься, я покажу тебе кое-что

меня не нужно было просить дважды. Я уже летела к его дому, но больше во мне не было такой смелости... Я не знала что говорить. Он поменялся, я поменялась. Мы оба.. Я больше не чувствовала казалось ничего к нему. А может мне просто кажется?