Глава 9. «Когда город дышит тишиной»
Лондон был другим ночью. Без шума школьной группы, без голосов, смеха и беготни по музеям. Он становился тихим — почти интимным. Именно такой город Сиэль любил: пронзительный, с лёгким туманом, с улицами, где редкий фонарь бросал на асфальт золотистые пятна.
Он стоял у окна отеля, в тёмной футболке, босиком, с чашкой чая в руках.
Позади — мягкий полумрак комнаты, где на одной из двух кроватей лежал человек, чьё присутствие давно сводило его с ума.
Себастьян.
Классный руководитель.
Всего на четыре года старше.
Но Сиэлю он казался взрослым, недосягаемым, словно запретным миражом.
И всё же… теперь они делили комнату.
— Не спишь? — голос Себастьяна был хрипловатым, ночным. Он поднялся на локтях, посмотрел на Сиэля, и его глаза блеснули в темноте.
— Немного. Просто… думаю, — тихо ответил Сиэль, не оборачиваясь.
— О Чимине?
— И о нём тоже. Но… — он чуть сжал пальцы на чашке, — больше о тебе.
Пауза.
Себастьян встал. Подошёл к нему сзади, медленно. Тихо.
— Сиэль…
И он впервые назвал его по имени. Без фамилии. Без учительской дистанции.
Сиэль обернулся. Их взгляды встретились. И в этой встрече было всё: запрет, страх, ожидание, признание.
Себастьян медленно протянул руку, коснулся его щеки.
— Ты всё это время…?
— Да, — прошептал Сиэль. — И я больше не могу прятать это. Я не ребёнок, Себастьян. Я чувствую. Люблю. Жду. Молчу. Каждый день.
— Ты не обязан молчать.
Они стояли близко. Сердце Сиэля билось в горле. Всё тело гудело от желания просто — остаться рядом. Без маски. Без роли. Без фальши.
И Себастьян коснулся его губ.
Сначала едва.
Потом — по-настоящему. Медленно. Трепетно. Словно опасаясь, что Сиэль исчезнет.
Но Сиэль не исчез. Он сжался в его объятиях, вцепился в рубашку и прошептал:
— Я здесь. И не уйду.
Ночь была тиха. Они лежали рядом, не торопясь. Не раздеваясь спешно.
Тела исследовали друг друга медленно, с благоговением.
Сиэль впервые чувствовал, что его любят — не как ученика, не как младшего, не как просто «брата того самого Чимина», а его самого.
— Ты не представляешь, как долго я держал себя в руках, — прошептал Себастьян, целуя его ключицу.
— А теперь не надо, — тихо ответил Сиэль. — Теперь ты можешь просто… быть рядом.
И в ту ночь, в Лондоне, в чужом отеле, в одном из миллионов номеров — родилась любовь.
Настоящая.
Хрупкая.
Но очень реальная.