«Пульс на трьох»

В классе было тихо.  Необычно тихо, если не считать легкого шелеста страниц и тиканья ручек по столам.  Чимин сидел, немного сгорбившись, на новом месте — у окна, но свет почему-то казался тусклым.  Его ладони были холодны, хотя спина ада от внутреннего напряжения.

Эти запахи.  Двое.  Разные.  И одновременно его.

Сердце билось так громко, что он почти не слышал, что говорил учитель.  Сиель сидел немного впереди, внимательно изучая что-то в тетради, но иногда бросал быстрые взгляды на брата.  Он заметил – что-то не так.  Что-то… сильно не так.

А Чимин пытался дышать.  Просто дышать.  Но с каждым дыханием в легкие проникало две ауры:
Одна — тихая, глубокая, как ночное небо, пахла спокойствием, уверенностью, защитой.
Вторая – свежая, с нотками дерева и мяты, немного игривая, но невероятно теплая.

Их запахи касались его кожи, как дуновение ветра, как тепло рук — знакомые, родные.  Но он их не знал.  Не знал даже имен.  А душа уже отзывалась, как на ощупь.

> "Это не может быть. Это не... так не бывает..." - думал он, сжимая пальцы на столе.  - "Двое? Почему? Альфа и... гамма?"

Он боялся поднять глаза.  Боялся того, что увидит, и еще больше – что почувствует.

- Пак Чимин?  – раздался голос Себастьяна.  Спокойный, глубокий.

Он вздрогнул и медленно поднялся.

— Да… простите.

– К доске, пожалуйста.

Его ноги не слушались.  Казалось, каждый шаг раздается в груди.
И в момент, когда он проходил мимо Него – Чонгука – тело накрыла волна тепла.
Потом — еще сильнее, когда мимо Него — Техёна.

> "Почему мое сердце бьется именно так возле них?.."

Пальцы дрожали.  Он взял мел, но… выпустил его.  Она упала на пол с мягким глухим стуком.

— Простите… я…

– Ему плохо, – вдруг отозвался глухой голос.
Чонгук.
Его голос был низким, почти шепотом, но в нем звучало что-то… слишком личное.
– Можно я проведу его в коридор?

Себастьян посмотрел на Чимина.  Их взгляды встретились — и в глазах учителя было не осуждение, не холод, а что-то напоминающее… понимание?

– Иди.  Но вернись через пять минут, – мягко позволил он.

В коридоре было тихо.  Чимин облокотился на стену и попытался снова дышать.  Его тело пульсировало, будто внутри играла музыка, которую слышали только трое.

Чонгук стоял немного в стороне, с рук у него свисала темная кофта – он снял ее по дороге.

– Ты… – начал Чонгук, но не закончил.  Его глаза – темные, внимательные – искали что-то во взгляде Чимина.
— Это не совпадение, да?

Чимин не отвечал.  Он боялся сказать "да".  Боялся сказать «нет».

– Ты почувствовал это… еще в классе, правда?  — тише добавил Чонгук, шагнув поближе.  — Это было как…

– Как удар в грудь, – шепнул Чимин.

И в тот же миг рядом появился Техён.  Он молча встал по другую сторону от Чимина.  Глаза его сияли ласково, но у них теплилась страсть — сдержанная, дикая, еще не раскрытая.

– Вы оба… – Чимин посмотрел на них по очереди.  – Я вас чувствую.  Но как это возможно?

— Мы не знаем, — ответил Техён.  — Но ты так пахнешь, что хочется… остаться возле тебя навсегда.

– Я не привык к такому, – признался Чонгук.  – Я не романтичный, не… мягкий.  Но… это больше, чем просто влечение.

— Это слеплено, — шепнул Техён, — на уровне души.

Чимин опустил глаза.  Губы слегка дрожали.

– Я боюсь.  Ибо… если вы оба мои… я боюсь потерять вас.  А еще… боюсь выбирать.

Чонгук медленно кивнул.

– Ты не должен выбирать.  Мы сами не можем быть отдельно от тебя… и друг от друга.

— Это не три отдельных человека, — добавил Техён, — это мы.  Итого.

В классе тем временем Себастьян незаметно поглядывал на Сиеля.  Парень был молчалив, но напряжение между ними стало ощутимым.  Как ток в воздухе.

Сиель дождался перерыва, подошел к учителю, словно случайно задержавшись у его стола.

– Ты тоже это чувствуешь, да?  – тихо спросил он, без эмоций, но с четкой уверенностью.

Себастьян молча смотрел несколько секунд.  Потом кивнул.

– Это неправильно, – прошептал он.  – Я взрослый.  Я…

– Но не можешь не думать обо мне.

– Нет.

Взгляды встретились.  Все только начиналось.

И пока звонок звал их на следующий урок, Чимин стоял между двумя.  Его сердце билось спокойнее.  Впервые зная, что он не один.  Что эти взгляды – не случайность.  Что инстинкты – не враги.

Он не знал, как все будет дальше.  Но знал точно:

Они его.
И он – их.