Маленькая Хулиганка Часть | [16+]

Ее байк стоял у большой многоэтажки с синими стеклянными окнами. Небоскреб был таким высоким, что казалось, будто он тянется прямо до неба и  последний этаж его скрывается где-то в облаках.

 Девушка сидела на диване, облокотившись на его спинку и прикрыв от усталости глаза.

Рядом с ней сидела блондинка и ваткой тыкала по ее губе, обрабатывая раны. Девушка сморщилась и зашипела:

— Келли, можно поаккуратней!

Девушка фыркнула, убрав от губы вату и нахмурилась.

— Ну уж прости. Я могу вообще ничего не делать. Сама помочь попросила, еще и выпендриваешься! — блондинка надула свои розовые губки и скрестила руки, все еще держа ватку.

— Ладно, ладно, прости, но мне правда больно.

— Потерпи, — девушка кинула запачканную кровью вату на журнальный столик, оторвала кусочек новой и обмакнула ее в спирте. — Сейчас пощиплет.

Она снова стала тыкать ватой по лицу девушки, и как только та начинала шипеть, дула и  еще быстрее тыкала ваткой по ране.

— Боже, Мики,  — послышался мужской грубый голос, и девушка открыла глаза, подняв с дивана голову и посмотрев Келли за спину.

— Здравствуй, Ричи, — со вздохом сказала она и снова опустила голову, прикрыв глаза.

— Этот черт перешел все границы, — буркнул парень, лет 20, и присел на диван. — Ему сильно досталось?

— Он сам виноват.

— Что на этот раз? — не унимался Ричи, продолжая заваливать ее вопросами. — Что ты опять натворила?

— Врезала одному из псов Дилана за то, что он лез к ней, — вмешалась в разговор Келли, грозно посмотрев на подругу. — Не сидится человеку дома. Я ведь тебя предупреждала!

— Какого Дилана? Эванса?

— По-моему ты знаешь одного Дилана, — фыркнула девушка.

— Да ладно тебе, — парень положил руку на плечо блондинки, — мы же все прекрасно знаем, что наша Микаэла никогда не сможет спокойно сидеть дома, — он легонько толкнул локтем в бок Мики и добродушно улыбнулся.

— Ты на чьей стороне, Ричи? Это же ребята Дилана, черт возьми! Вы совсем не соображаете? Неужели ты хочешь, чтоб он где-нибудь убил тебя? — обратилась она к Микаэлле.

— Ему нет дела до меня. Ему и своих баб хватает.

___

Мики сидела в парке на скамеечке, рядом с которой стоял фонарь, тускло освещавший ее. На ее лице уже было почти не видно ссадин: что-то прошло, что-то было замазано тональником. Девушка взглянула на дисплей мобильника — одиннадцать часов. Она томно вздохнула, встала со скамейки, подтянув джинсы, и поковыляла к выходу из парка.

На парковке ее ждал мотоцикл. Она надела на голову свой черный шлем, запрокинула ногу на сиденье, убрав мотоцикл с подножки. Завела мотор и дала газу.

С детства она любила байки. Но никогда не могла объяснить почему, просто нравилось. Ей нравилось ехать на огромной скорости, обгонять машины. Ей нравилась большая скорость: быстро мелькали деревья, дома; а еще ей нравилось, когда ветер дул в лицо, когда трепал ее волосы и закладывал уши.

___

Мики остановилась у ее любимого места — одного ночного клуба в центре города. Она оставила свой байк на том же месте, что и всегда, и вошла внутрь.

Ее привычная и знакомая обстановка — громкая музыка, толпа людей, запах перегара и алкоголя. Она подошла к своему столику, за которым как всегда было пусто (он был в самом дальнем углу клуба), и скинула с себя черную куртку, повесив ее на спинку стула. Сразу же подошла к бармену, заказала, что и всегда, и взяв абсент вернулась за столик. Бокал был заполнен зеленым напитком с лаймом и двумя кубиками льда.

Она опрокинулась на спинку, закинув ногу на ногу, и достала телефон.

Так она проводила здесь почти всю ночь, просто сидела в телефоне, попивая бокал за бокалом, пока не становилось плохо. А потом пьяная ехала домой. Один раз чуть не закончился для нее смертью, когда вдруг из-за поворота выехала машина. Лишь чудом Мики успела среагировать и свернуть в бок. Правда потом ей пришлось месяц в больнице пролежать с сломанной ногой и за байк отдать немало денег.

И вот она уже опустошила три бокала. Сидела и смотрела как развлекаются другие. Какие они счастливые. И что она? Разве она не может так же, как они, просто прыгать под музыку? Вздор! Конечно может.

Мики встала из-за стола, вышла из своего укромного темного уголка, где ее никто не замечал и не трогал, оставив висеть свою куртку на стуле. Пошла прямо в середину танцпола, туда, где было больше всех людей.

Надо лишь поднять руки вверх, отключить мозг и начать танцевать. Давай, Мики, ты сможешь!

Она закрыла глаза, вслушалась в музыку. Она била по ушам, сердце начинало биться в унисон, в такт музыки. Руки сами поднялись вверх, ноги стали отрываться от пола. Теперь понятно, почему всем было так хорошо здесь.

А вы что-нибудь слышали о стадии 125-ти ударов сердца в минуту? Именно тогда тебе становится нереально хорошо и ты просто танцуешь, не обращаешь ни на кого никакого внимания. Это своеобразный наркотик, он так зацепляет тебя и ты не можешь остановиться, не можешь да и не хочешь. И все из-за музыки, которую крутят в клубах. Специально для такого кайфа. У них все продумано.

Вот и Мики тоже теперь поняла, что такого в этих клубных тусовках с кучей народу и громкой музыкой. И весь кайф в том, что ты понимаешь — твое сердце бьется в унисон со всеми остальными. И это круто.

Но ритм сердца Мики кто-то нарушил, схватив ее чуть выше локтя.

— Эй, — возмутилась девушка и обернулась.

За руку ее держал парень, высокий и темноволосый, ухмылялся и смотрел на нее своими волчьими серыми глазами. Мики смутилась, но не подала виду своего волнения. Она резко дернула рукой, пытаясь высвободиться из мертвой хватки парня, но все тщетно, он сильнее.

— Дак значит это ты? Та, кто избила моего друга? — ухмылялся он, говорив холодным голосом.

Он дотронулся большим пальцем до ссадины на губе Мики:

— Вижу, и тебе досталось. Да, круто ты его. Байк твой? — кивнул он на дверь клуба.

— Ну мой, и что?

— Хорошо гоняешь.

— Я польщена, — съязвила Мики.

— Ты знаешь, кто я? — прищурился парень, не убирав свою нахальную улыбку с лица.

— Нет, не знаю. И мне это не особо интересно.

Он склонился над ее ухом, вздохнул и шепнул ей:

— Меня зовут Дилан.

Холод и страх вдруг окутал девушку. Ее ноги слегка подкосились и зашатались. Он нашел ее? Ей тут же вспомнились слова подруги: "Неужели ты хочешь, что бы он где-нибудь убил тебя?". Она проглотила тошнотворный ком, подступивший к горлу, и заглянула в глаза к парню — в них пусто, никаких чувств. Он спокоен.

— Ты забрала у меня бойца, одного из лучших между прочим. И мне некем его теперь заменить.

— Что... что ты хочешь? — через силу выдавила она.

— Пойдем-ка, проверим тебя.

Он повел девушку из клуба, так же крепко держа ее за руку.

Они вышли на улицу, и сразу же холодный ветер окутал Мики, заставив ее поежиться.

— Я там куртку оставила, — она развернулась и хотела уже идти обратно, но Дилан не пустил ее.

— Мой друг принесет ее, а то мало ли, вдруг сбежать захочешь. Клайд, — крикнул он парню, который стоял у машины, облокотившись на капот, —принеси девушке ее куртку, пожалуйста.

Парень лишь кивнул и пошел в клуб.

— Не плохая модель,— сказал Дилан, осматривая байк Мики. — Не мало стоит. Где деньги взяла?

— Заработала, — грубо ответила девушка.

Он улыбнулся. Ему явно понравился ее ответ. Такая дерзкая. Неприступная.

Вскоре вернулся Клайд и отдал вещь Мики в руки Дилана.

— Иди-ка сюда, — он подозвал ее поближе.

Микаэла покорно подошла к парню, и он одел на нее куртку.

— Теперь поехали.

— Куда?

— А какая разница? — Дилан крепче сжал руку девушки и потащил ее к байку.

Убрав с подножки он уселся на него, надев ее шлем, и взглядом приказал Мики сесть сзади.

Она поджала губы, посмотрев на парня, а затем перевела взгляд на темный переулок. Может сбежать?

— Даже не думай, — сбил ее с толку парень. — Садись! — зарычал он, от чего Мики вздрогнула и села на байк, обхватив руками живот и прислонившись к спине парня. — Поехали.

Он завел мотор байка и они двинулись с места, быстро набрав высокую скорость. Еще две тачки поехали следом за ними.

Мики окутало какое-то новое чувство. Такое, какое она никогда не испытывала. Что-то новое. В животе все странно съежилось и закрутилось. Но все было как всегда: ветер в лицо, он раздувал ее волосы, закладывал уши, мимо мелькали высотки, и его запах... он был совсем чужим, но казался таким знакомым, таким родным.