Экстра. 18+
- Ладно, я понял. Пока.
Дерек, как обычно, покосился на Годо, когда отложил телефон.
Это стало его привычкой, рутиной, обязательным ритуалом: каждый раз после разговора с Габриэлем Мори смотреть на Берни Годо.
Дерек давно уже понял, что совсем не ненависть скрывает Берни под своим холодным выражением лица, и совсем не поэтому решил держаться подальше от Мори.
Берни Годо безумно любил Габриэля Мори.
Дереку было сложно представить, как больно было Годо слушать записи прослушки, где Мори занимался любовью со своим мальчиком, где они шептались в кровати, смеялись, признавались друг другу в любви, стонали, целовались... а каково ему было видеть этих двоих?
Дереку становилось больно, даже когда он думал об этом. Ему хотелось закрыть собой Берни Годо, замотать в себя, как в бинт, чтобы не кровоточила у того его рана.
А она кровоточила... Дерек заметил это на второй день их совместного проживания: они как раз ехали в машине из Тихуаны в направлении Энсенады, когда у Дерека зазвонил телефон, и он принялся отчитываться Мори о проделанной работе. Лицо Годо окаменело и словно "замерзло", и Дерек не сразу понял, почему. Только чуть позже, наблюдая за мужчиной, осознал - и прозрел. Вот почему Габриэль Мори просил его найти... вот почему Годо взламывал систему безопасности... вовсе не "недоброжелатель" он был! Ему нужно было сделать что-то, что защитило бы Мори. Что? Теперь уже Дерек никогда об этом не узнает, да и не хотел узнавать.
Каждый день, проведенный рядом с Берни Годо, что-то менял в Дереке Ане.
Через неделю он понял, что не хочет никуда уезжать. Он понял, что огромный, сильный, невозмутимый и непрошибаемый Берни Годо невероятно уязвим и слаб. Слаб потому, что его лицо искажается от боли при звуке голоса Габриэля Мори. Да даже при звуке его имени... и он, Дерек Ан, своим присутствием может немного рассредоточить эту боль. Ведь это с ним Берни Годо начал улыбаться не издевательски, как раньше, а светло и тепло. Это с ним Берни Годо мог, расслабившись, подставить лицо солнцу и просто лежать на песке, не сжимаясь, не прячась от мира за закрытыми дверями...
Однажды, валяясь вечером на диване, по телевизору они увидели Мори: то ли очередная презентация, то ли какое-то важное мероприятие... Берни Годо интуитивно схватил Дерека за руку - и, спохватившись, неловко улыбнулся, отпуская.
- Прости, - сказал он, пряча глаза, - я немного... не сдержался.
В их отношениях не было этого: прикосновений. Они оба старались избегать любой двусмысленности: никогда не обнимались, не касались друг друга, даже старались не смотреть друг на друга, если вдруг оказывались раздеты. Это было ненормально. Ненормально для обычных мужчин, которыми они считали себя. Обычные нормальные мужчины вообще не придают таким вещам значения, не вкладывают никакого контекста ни в пожатие рук, ни в случайные прикосновения, ни уж - тем более! - в созерцание обнаженных торсов... а они почему-то придавали. Оба. Оба краснели, смущались, отводили глаза.
Дерек первым признался себе: парень, что с тобой? Не хочешь же ты сказать, что он тебе... нравится? Вот этот мускулистый мужчина, не похожий на Динь-Динь, с кубиками пресса, мощными плечами, крепкой упругой задницей? Он совсем не хрупкий и нежный, у него уверенные скулы и щетина, у него никогда не бывает ни кокетливо прикушенной губки, ни наивных, хлопающих ресничек, которые тебя так умиляют в Динь Динь. Но почему тебе все труднее и труднее находиться с ним в одной комнате? Почему становится то жарко, то холодно, если ты слышишь, как стучат капли воды в душевой кабинке по его телу? Неужели и ты заразился этой... любовной лихорадкой от Мори и его Гленна?
Все чаще и чаще Дерек стал вспоминать те самые звуки, которые слышал во время ночных дежурств. Ему и тогда они казались невероятно возбуждающими, хотя и стыдновато было признаваться в таком, а теперь он все чаще и чаще примеривал эти звуки на себя. Мучительно краснея от своих мыслей, заставлял себя прекратить об этом думать, с ужасом ощущал, как приливает кровь к нижней части его тела, заматывался в одеяло и изображал крепкий сон, когда Берни Годо выходил из душа и укладывался на свою кровать.
Да, они всегда снимали один номер в любом отеле: из соображений удобства. Все равно они проводили все время вместе, за компьютерами или просто в разговорах. Зачем держать еще один, пустой, номер, если все равно они не расстаются?
И для нормальных мужчин это было понятно и нормально, но с каждым днем Дереку становилось все МЕНЕЕ и МЕНЕЕ нормально.
Он стал замечать, что и Годо его немного стесняется.
"Неужели догадался, - терзался догадкой Дерек, сгорая со стыда, - неужели у меня все на лице написано, неужели я так очевиден"...
Однако вслух они никогда это не обсуждали.
Да и что тут обсуждать? У Дерека была девушка, а Годо раньше был женат...
Да. В самом начале их путешествия у Дерека еще была девушка.
Сейчас, по прошествии месяца, все изменилось.
Это случилось сегодня.
Анни позвонила ему, как обычно, с утра - в Корее как раз был вечер. Она чуть раньше сменила гнев на милость, поняв, что ее неблагодарный возлюбленный первым извиняться не собирается, и теперь пыталась помириться. А Дерек, на удивление, почему-то не испытывал больше ни трепета, ни желания во всем угождать своей волшебной Динь Динь...
Дерек выбежал из душа на звонок телефона и, не обнаружив Годо в комнате, включил громкую связь, параллельно одеваясь и разговаривая с Анни в полный голос.
- Ты где? - как обычно, спросила Анни.
- В Ла-Пасе.
- Что ты там делаешь?
- Отдыхаю.
- Все еще отдыхаешь? Сколько можно?- голосок Анни стал недовольным и непонимающим. Дерек оправдываться не стал, а внезапно разозлился - это тоже стало в нем новым. Теперь ему было все равно, что подумает Анни.
- А что тебе не нравится?
- Ты собираешься искать работу?
- Я работаю.
- Кем? Пятым помощником два часа в неделю?
- Меня все устраивает.
- Ты изменился, Ан. Что с тобой случилось? Попал в плохую компанию?
- Нет, наоборот.
- Что - наоборот?
- Я попал в чудесную компанию.
- Я так и знала! Ты слишком мягкий и податливый. Любой может на тебя повлиять. Куда ты там опять вляпался?
Дерек медленно закипал.
- Анни, я не понимаю, с чего ты решила, будто мне нужна нянька.
- Конечно, нужна! Ты без меня...
- Я без тебя прекрасно справляюсь, - перебил ее Дерек, и Анни опешила.
- Ч-что?...
- Я сказал, что мне не нужна мамочка и наседка. Я взрослый мужчина.
- ТЫ? - в голосе Анни вдруг прорезалось незнакомое раньше Дереку презрение, - ТЫ- мужчина?
Это прозвучало так унизительно, что Дерек даже остановился с наполовину застегнутыми джинсами.
- У тебя есть в этом сомнения? - ледяным тоном уточнил он. Анни, видимо, поняла, что сказала что-то не то, и поспешила отыграть назад:
- Ан, я просто беспокоюсь. Ты же всегда со мной советовался...
- Неправда, - холодно ответил ей Дерек, - я никогда с тобой не советовался. Я только слушал твои непрошенные советы.
Анни задохнулась.
- Ан!... Что ты говоришь!...
- Правду.
- Ах вот как?... Непрошенные?... А я-то, идиотка, думала... что важна тебе... - девушка начала всхлипывать, и случись такое еще месяц назад, Дерек бы бросился ее утешать, уговаривать, извиняться... сейчас ему было на удивление все равно. Он молчал. Анни продолжала по нарастающей.
- Ты изменился! Ты никогда не говорил так со мной! Скажи мне, ты... ты меня разлюбил? Ты встретил другую?
- Да, - неожиданно для самого себя ответил Дерек и замер. Анни тоже замерла.
- Что - да? - совсем другим голосом, совсем уже не плачущим, а готовым к скандалу зловеще переспросила она, - Да - встретил? Или да - разлюбил?
- И то, и другое, - спокойно ответил Дерек, ощущая, как душа его словно на горных лыжах сорвалась с высокого склона и понеслась вниз на бешеной скорости.
- И кто она? Где ты ее встретил? - в голосе набирал силу угрожающий оттенок.
- Какая тебе разница?
- И ты сейчас с ней? Ты поэтому болтаешься по Мексике?
- Да.
- Она что, хиппи? Какого хрена, Ан?
Из уст Анни это прозвучало неожиданно и резко. Дерек сморщился.
- Послушай, Анни... я думаю, у нас с тобой уже ничего не получится.
- Кто она?! Скажи мне, и я успокоюсь!
- Это не она, Анни. Это он.
Анни замолчала, словно поперхнулась.
- Что? - растерянно переспросила она, - Ты что... ты что - гей?
- Нет, - искренне ответил Дерек, - между нами ничего нет. Но я его люблю.
- Ты бредишь, - Анни как будто сразу успокоилась, - через два месяца я вернусь, и мы поговорим...
- Нет, - отрезал Дерек, - я не буду больше ни о чем разговаривать. Как бы ни сложилось у меня с ним, с тобой у нас больше ничего не будет. Извини.
Не слушая робкого "но", Дерек нажал на кнопку и выдохнул.
Удивительное дело... по телефону он сказал Анни то, в чем не мог признаться даже самому себе! Но что это, если не любовь? Он и в самом деле не хотел расставаться с Берни Годо, восхищался им, дорожил, хотел бы защищать, а в последнее время и находиться рядом спокойно не мог... разумеется, признаваться в этом Дерек не будет. Годо не поймет. Да и незачем им портить хорошие отношения... ведь они испортятся, если окажется, что Дерек обманывает Годо, вместо обычного мужчины оказавшись... геем?...
Кстати, где Годо?
Дерек обернулся и только сейчас заметил раздувающуюся от ветра занавеску на окне.
И похолодел.
Дверь на балкон была распахнута, скрытая легкой шторой. Господи, про себя взмолился Дерек, пусть Берни уже спустился вниз, пусть он просто забыл закрыть окно!
Отдернул штору.
Годо сидел на балконном шезлонге с таким каменным лицом, что Дерек даже глаза прикрыл от холодного ужаса: Берни все слышал... Черт побери, какой ты дурак, Дерек Ан...
- Берни, я... не бери в голову. Я просто хотел, чтобы она... поверила. И отстала.
- Правда? - неестественным тоном переспросил Годо, - Ладно.
Дереку показалось, что его оправдание прозвучало еще оскорбительнее для мужчины, и поспешил исправиться.
- То есть... я... я и правда очень тебя... ценю, уважаю... это правда...
- Ладно, - повторил Годо застывшим голосом.
Дерек окончательно запутался и сорвался.
- Да черт возьми, ну какая тебе разница, что я к тебе испытываю! Ты же не гей, просто забей, ладно? Не думай об этом, я не хочу, чтобы между нами что-то менялось!
- Разница есть, - Годо смотрел прямо перед собой, на просыпающийся город, и говорил медленно, словно с трудом подбирая слова, - мне не все равно.
- Почему? - сбитый с толку, Дерек растерялся.
- Потому, что любовь - это опасно.
Дерек от неожиданности даже на соседний шезлонг опустился.
- А? Почему?
- Потому, что... моя любовь была разрушительной. И отвратительной для того, кого я любил.
- А я тут при чем? - оторопел Дерек.
- А если я не умею любить никак иначе? - прищурился Годо, не глядя на Дерека.
- Да я же не прошу меня любить, Берни... мне с тобой и так хорошо, честное слово. Не надо ничего менять. Я знаю, что ты меня не...
- Я тебя хочу, - напряженно признался Годо, и Дерек прикусил язык, - часто. Не могу уснуть, мечтаю, как перепрыгну на твою кровать, и...
Дерек сглотнул и отвернулся, пряча покрасневшее лицо.
- ...я думал, что это моя блажь. И что ты - обычный парень, у которого есть девушка, и мы с тобой никогда ничего не допустим, и в этом было мое спасение. Спасение от самого себя. А теперь...
- Ты меня прогонишь? - тихо спросил Дерек, не поднимая глаз.
Берни Годо, не отвечая, встал и скрылся в комнате.
Дерек посидел немного и нерешительно последовал за ним.
Мужчина собирал вещи. Размеренно складывал футболки, двигался четко, как автомат.
Дерек бросился к нему - и словно натолкнулся на невидимую стену.
- Берни... - выдавил он, едва не плача, - Берни, пожалуйста... не...
- Я сниму другой номер, - холодно ответил Годо.
Дерек оторвал от пола невероятно тяжелые ноги и медленно подошел к мужчине. Тот застыл с рубашкой в руках.
- Берни, а почему... почему нам нельзя это...?
- Я же сказал, - раздраженно откликнулся Годо, - моя любовь - отвра...
- Неправда, - перебил его Дерек, подходя еще на шажок ближе, - откуда ты знаешь? Ты же не пробовал.. со мной. Я не боюсь тебя и твоей любви, почему же это может быть отвратительно?
- Я пробовал, - голос Годо вибрировал, - с Нэдом. Это было отвратительно.
- Может быть, ты просто его не хотел? - совсем тихо предположил Дерек, отчаянно краснея, - Но ты же сказал, что меня...
И замолчал.
Годо повернулся к нему.
- Мальчик, ты не понимаешь, кто я. Ты ничего не знаешь.
- А ты расскажи, - упрямо наседал на него Дерек.
- Я - убийца, - выплюнул ему в лицо Годо и порывисто отвернулся, подхватив сумку, - делай теперь, что хочешь. Звони в полицию. Сдавай меня. Но предупреждаю, ты меня не найдешь...
Дерек метнулся вперед и обхватил его руками за талию.
- Я никуда не буду звонить. Я не знаю, кого ты убил, и знать не хочу. Мне все равно. Знаю только, что я тебя не отпущу. Можешь и меня убить, если все-таки хочешь уйти.
Плотно прижатая к спине Годо грудь Дерека ощущала бешеный стук сердца - то ли Годо, то ли своего собственного.
- Что ты несешь?
- Берни, пожалуйста... Давай ничего не будем менять? Ты не слышал моего разговора с Анни. Я не слышал того, что сказал ты. Пожалуйста... почему ты, черт побери, не можешь дать мне хотя бы маленький шанс и все оставить, как было? Хотя бы попробуй, хотя бы один разочек попробуй услышать меня!
- Ладно, - тихо ответил Годо, - я попробую. Ничего не менять? Забыть? Хорошо.
Он осторожно расцепил руки Дерека и опустил сумку на пол.
- Ты не уйдешь? Не пропадешь? - Дерек смотрел на него так умоляюще, что у Годо сдавило сердце.
Он в первый раз понял, что, пожалуй, и правда не сможет уйти. Как бы они ни храбрился, как бы ни убеждал себя, правда была уродливой: да, он больше не болел Мори, он излечился от него. Но теперь он пристрастился к этому мальчику... как к наркотику. Не мог жить без его искрящейся радости, без улыбки, без вечного смущения, без хитро поблескивающих глаз... Годо думал, что он не гей, и даже Мори он любил не физически, а только душой. Дерек же вызывал в нем вполне определенные физические желания... не казалось больше невероятным и чуждым то, что Годо не раз слышал в записи; не казалась неприятной возможность поцеловать этого мальчика, ощутить его кожу... Дерек прав. Все было бы иначе, попробуй Годо с ним. Но он не имеет права. Не может так рисковать. Ему слишком ... дорог этот мальчик.
- Я не уйду, - ровно ответил Годо, - но даже если ты захочешь меня сдать...
- Не захочу, - помотал головой Дерек, - потому, что я хочу совсем другого. Но ты выразился ясно. Я все понял, честное слово. Больше не повторится этого разговора, клянусь.
...да, это было утром. День прошел скомканно, а вечер и вовсе превратился в мучение: они, как обычно, сидели каждый за своим ноутбуком, но теперь между ними в воздухе искрили невидимые молнии. Каждый помнил, что было сказано утром. Дерек помнил про "Я тебя хочу", а Годо не мог избавиться от звучащего в голове голоса: "Я его люблю"...
И спать они ложились так же - напряженно, словно подозревающие друг друга враги. Сначала, как обычно, Дерек вышел из душа, потом и Годо. Они лежали на параллельных кроватях, накрывшись по шею одеялами, и оба знали, что не спят.
Первым не выдержал Дерек. Он стянул одеяло по пояс и выдохнул:
- Фух. Не могу больше. Жарко.
Годо слегка улыбнулся и тоже откинул одеяло. Скосив глаза, увидел молочно-белую кожу парня - и зажмурился, сглотнув. Снова накатило желание, такое, что стало даже немного больно.
- Берни... - позвал Дерек.
- М?
- Почему у тебя такое лицо? Что-то болит? Тебе плохо?
Парень подскочил и спустил ноги с кровати. Годо старательно не открывал глаза, но воображение дорисовало ему соблазнительную картину: стройная фигурка, крепкие плечи, тонкая талия...
Мужчина чуть не застонал, когда ощутил, что кровать рядом с ним спружинила: Дерек присел на край.
- Берни? Что с тобой?
- Догадайся, - сквозь стиснутые зубы прошипел он и замер: одеяло поползло в сторону, и гибкое крепкое тело скользнуло рядом, - что ты де...
- Может быть, это единственный выход для нас обоих? - тихо прошептал ему на ухо смущенный голос, - Зачем мучить друг друга? Можно же просто...
- Нет, - хрипло ответил Годо.
- Но ведь ты же хочешь... - рука скользнула под одеяло, и Годо опалило огнем прикосновения. Он резко развернулся и схватил парня за горло. Его правой ладони как раз хватило, чтобы обхватить нежную шейку. Дерек опрокинулся на спину, расширил глаза, открыл рот - но не закричал, не ударил в ответ, не вырывался даже. Просто смотрел на Годо и беззвучно хватал воздух. Годо только сейчас хорошо рассмотрел лежащего в темноте: раздетый, растрепанный, щеки начинают краснеть, губы приоткрыты, тело послушно распласталось по кровати...
Вожделение ударило в голову так, что все поплыло перед глазами. Годо оторвал руку от шеи парня, схватил за оба запястья и резко прижал к подушке над головой. Дерек все так же молчал, прерывисто дыша и не сопротивляясь, только теперь, кажется, понимал, куда заведет эта игра.
Годо больше не смог сдерживаться: наклонился и впился в этот полуоткрытый рот, жадно и безжалостно. Ему так же жадно ответили.
- Ты же понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю? - пробормотал Годо.
- Мммм, - согласно промычал Дерек, тяжело дыша.
- И ты... не против?
- Мммм, - отрицательно замотал он головой.
И Годо отпустил себя на волю.
Дерек отдавался ему так страстно и отчаянно, словно и правда Годо мог убить его после всего. Весь открывался, хотя понятно было, что парню это внове и он никогда не выступал в такой роли; бормотал что-то, подставляя всего себя, подавался навстречу... Никто и никогда так не отвечал Берни Годо в постели. Ни одна женщина не вызывала в нем таких ощущений, ни разу за всю свою немаленькую жизнь Берни Годо не сходил с ума от желания снова, едва остановившись; ему даже показалось, что он вот-вот умрет, но умрет в полной боевой готовности, несгибаемый, как матрос на баррикаде французской коммуны.
Расцепились они только тогда, когда за окном посерело. Правда, "расцепились" только нижними половинами тела: верхние остались сплетенными.
- Я тебя люблю, - сорванным от стонов голосом прошептал Дерек.
- Сумасшедший мальчишка, - закрыв глаза, улыбался Годо, - как можно любить убийцу?
- Если хочешь, убей и меня, только не уходи. Я теперь совсем сдохну без тебя. А если все-таки задумаешь убить, то... выбери какой-нибудь приятный способ.
Рука скользнула вниз, под одеяло, и недвусмысленно дала понять, что именно Дерек имел в виду. Годо хохотнул, ощущая, как снова наливается твердостью успокоившаяся было часть тела.
- Куда же я теперь уйду? Я тоже теперь не смогу без... - и его ладонь повторила недвусмысленный жест. Дерек уткнулся ему в плечо.
- Берни, я и правда боюсь проснуться однажды и увидеть, что ты сбежал.
Годо молча прижал к себе того, кого еще недавно считал опасным и подозрительным, и подумал: вот ведь, черт побери... я болел Габриэлем Мори много лет, искренне считая, что мне противно все физическое, что происходит между двумя мужчинами. А дело и правда было всего лишь в том, что голый секс - без привязанности, без любви, без искрящегося напряжения между двоими - это обычная физкультура в горизонтали, которая и в самом деле может быть противной, если выбрать неправильного партнера. У меня было много женщин, и скольких из них я любил? Единицы, да и то в ранней юности. Это всегда была физкультура, приносившая минутную разрядку, а с Нэдом и вовсе не принесшая ничего, кроме досады. И я почему-то решил, что так будет со всеми мужчинами... А теперь этот надоедливый ребенок, прицепившийся ко мне в интернете, оказавшийся бывшим полицейским да еще и знакомым Мори, примчался ко мне в Мексику, прилепился плотно, да так, что не оторвешь, и стал постепенно тем самым необходимым и важным для счастья кусочком моей жизни. Нужен ли мне сейчас Габриэль Мори? Да, я до сих пор готов для него на все. Но больше уже им не болею. Меня вылечил отчаянно краснеющий молоденький - годящийся мне в сыновья! - парнишка, и сам даже не представляет, насколько он теперь незаменим для меня. Сказал, что не боится моей любви... ну, как раз есть повод проверить: теперь вся эта моя мерзкая, отвратительная, разрушающая любовь принадлежит ему. Но как скоро он сбежит, я думать не буду. Пока еще он здесь, со мной. Сопит в шею, обхватил обеими руками, даже ногой обвил, как лианой. Куда же я теперь без него? Только если в ад, но для этого надо дождаться, пока доверчивый ребенок наиграется в любовь и вернется в свою обычную и привычную жизнь...
Словно подслушав его мысли, Дерек сонно пробормотал:
- ... в общем, неси теперь полную ответственность за то, что меня сор.. сорв... совратил. Вот.
И Годо ощутил, наконец, что такое настоящее счастье.