64.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Маленький домик на побережье океана, в Тихуане, вызывал неизменное любопытство соседей: по ночам в нем горел свет, а днем плотные шторы были задернуты так, что даже соседские мальчишки, похожие на проворных обезьянок, не могли ничего рассмотреть внутри, как ни пытались заглянуть в окна. Хозяин, старый Родриго, хвастался, что поселил у себя какого-то богатого американца, но ему никто не поверил - Родриго зарабатывал на жизнь тем, что в сезон сдавал в аренду небольшой домик почти у самого пляжа, но в их ничем не примечательный приграничный городок редко заезжали богатеи. Они, в основном, ехали туда, где ночные клубы, достопримечательности - или хотя бы шикарные отели с барами на пляже. У них в Тихуане такого было не густо, а домишко Родриго и вовсе стоял почти у самой демаркационной линии, где ни развлечений, ни даже магазинов приличных поблизости нет - так, неказистые лавчонки с самым необходимым. Да и кому придет в голову приезжать на побережье в январе? Пусть и не опускается температура ниже +15, но это только для жителей с севера "тепло", местные же кутаются в куртки и отчаянно мерзнут. Так что Родриго соврал: к нему и летом-то не заезжали состоятельные арендаторы, все больше беднота, едва накопившая денег на скромный отпуск. Нынешний же жилец и вовсе похож на беглого преступника: уже больше месяца прячется от всех, на свет носа не высовывает... может, он убийца? Или грабитель, залегший на дно? Соседи с маленькой улочки, гордо называющейся "Авеню Пасифико", выбирали маршруты своих ежедневных передвижений исключительно мимо загадочного дома под номером 752. Ворота никогда не открывались, но каким-то образом было известно всем: в гараже стоит огромный черный джип, похожий на вездеход. Раз в неделю старый Родриго заходил за плотно закрытые ворота с тележкой - жилец попросил делать для него продуктовые закупки и привозить все собственноручно.
"Может быть, он инвалид? - гадали местные, - или и в самом деле преступник? Какой нормальный человек будет сидеть ночи напролет со светом, один, и не показываться днем?"
Родриго многозначительно отмалчивался, когда его просили описать арендатора. Тайна личной жизни, важно говорил он и делал жест, запирающий рот на замок. Соседи возмущались, но поделать ничего не могли: личная жизнь и в самом деле была личной, нравилось это им или нет. Родриго говорил, что видел документы таинственного богатея: американец из Калифорнии, сорок два года, все честь по чести, ничего подозрительного, и заплатил сразу за два месяца вперед. А что один предпочитает время проводить - так это уж его дело. Мало ли, может, у человека душевная драма!
Берни Годо даже не догадывался, что стал предметом таких жарких дискуссий и обсуждений. Он просто решил отлежаться: так больное животное ползет в темный угол, чтобы зализать раны и отдохнуть в тишине. Нет, никто не ранил Берни Годо, никто не делал ему больно - никто, кроме него самого. Он сам, в свои сорок два года, внезапно понял, что что-то в своей жизни сделал не так. И теперь это уже не исправить. Мысль эта, абстрактная и раздражающе-расплывчатая, сверлила мозг и днем, и ночью. Годо не было необходимости уезжать из Сан-Франциско: ему ничто не угрожало, и даже решения суда над Нэдом Милсоном он дождался, подосадовав на мягкость приговора. Но умалишенных не заключали в тюрьму и уж тем более не казнили, и с этим пришлось смириться. Когда Берни Годо поймал себя на мысли, что присматривается к системе охраны психиатрической больницы, куда поместили Нэда, он испугался сам себя. Да, он действительно собирался пробраться туда и расправиться с этим хлыщом, посмевшим захотеть уничтожить Габриэля Мори.
Никто не имел права даже приближаться к Габриэлю Мори. Кроме, разумеется, мальчика-Гленна, который тоже, как и сам Годо, был готов на все, чтобы защитить Габриэля. Такой мальчик, пожалуй, Берни Годо нравился. Против него Берни Годо ничего не имел. А вот негодяй-Нэд...
Но Нэд потерял рассудок и заперт в больнице. Нужно ли его убивать? Пожалуй, его нынешняя жизнь станет для него гораздо более страшным наказанием, чем смерть.
Берни Годо ощущал постоянную потребность видеть Габриэля Мори. Контролировать его жизнь. Отслеживать тех, кто может создать ему проблемы. Молиться на него, если тот позволит. Он прекрасно знал, что Габриэль Мори ненавидит такое, и сдерживался изо всех сил. Когда понял, что снова и снова переслушивает записи жучков из той маленькой конуры, где жил мальчишка-Гленн, усилием воли заставил себя остановиться. Собрал вещи, сел в машину и отправился на юго-восток: сначала в Лос Анджелес, потом - в Сан Диего, и, наконец, добрался до Мексики.
Никакой конкретной цели у Берни Годо не было - он просто сбегал от самого себя.
И от Габриэля Мори.
Странное дело... он давным-давно понял, что его не привлекают мужчины. Более того, вспоминая свой единственный опыт с красивым и юным тогда еще Нэдом Милсоном, Годо с отвращением передергивался: нет, пожалуй, он не ошибся в своем выводе. Но глядя на Габриэля Мори, улыбающегося своему мальчишке, слушая, как низко вибрирует его голос по вечерам из наушника, Берни Годо снова начинал сомневаться. Возможно, с Габриэлем Мори все было бы иначе? Может быть, он просто экспериментировал не с тем? Но представлять Габриэля Мори в качестве объекта для эксперимента казалось абсолютным кощунством. Нет, молодой Будда не заслуживал подмастерьев и пробных попыток. Он заслуживал только самого лучшего. Например, такого, как мальчишка Гленн, с которым Габриэлю было хорошо...
Признаться, что слушает "ночную часть" файлов, Берни Годо не решился бы никому. Даже перед самим собой он делал вид, что это для чего-то нужно. Например, для обеспечения безопасности несносного мальчишки и не менее несносного Габриэля... а правда была в том, что внутри Берни Годо все сильнее ворочались сомнения, разъедающие его душу, как кислота. Что, если все могло бы быть иначе, если бы он пять лет назад не устроил драку, не наговорил бы Габриэлю гадостей, а упал бы перед ним на колени и попросил прощения? Снова бы признался в своих чувствах? Попросил бы шанс... хотя бы один, хотя бы крошечный!... Вдруг все было бы по-другому? Вдруг ему, Годо, был нужен именно Габриэль Мори? Не просто какой-то любой мужчина и не влюбленный в него, как кошка, Нэд, к которому Берни никогда ничего не испытывал, а именно Габриэль? Вдруг бы результат был совсем другим?
Прощаясь, Габриэль Мори коротко обнял Берни, и того словно закоротило: прикосновение щеки, легкий запах парфюма, тепло и сила - все это ударило Годо по голове, и предыдущие выводы и резоны сломались и смялись, как бумажный зонтик под сильным дождем... Это было впервые, в панике думал Берни Годо, убегая из бара. Он впервые оказался так близко. Он впервые меня обнял. Не ударил, не отшатнулся, как раньше, не смотрел настороженно... И я впервые обнял его. Тогда-то и подумалось, что, возможно, все дело было просто в неправильном объекте?...
Берни Годо очень хотел сбежать от этих сомнений, ведь если не сбежать, кто знает, что однажды придет в его воспаленную и измученную голову? Нет, нужно было срочно искать лекарство - или просто оказаться так далеко от своего наваждения, как только можно.
Для начала сойдет и Мексика.
Недостатка в деньгах не было: десять лет работы у Милсона и аскетический образ жизни позволили скопить достаточно, чтобы не думать о таких мелочах. Берни Годо мог бы себе позволить пятизвездочные отели и Плайя-дель-Кармен, и Канкуна, и Пуэрто-Вальярты... но он не хотел привлекать к себе внимание. Ему нужны были только тишина и покой - и время, чтобы справиться с обострением своей старой болезни. Поэтому он выбрал Тихуану: не самый маленький, но при этом и не курортный, городок располагался на границе с американским Сан-Диего: пограничный забор просто разрезал эти два города пополам, и при желании всегда можно было за какой-то час снова оказаться в привычном окружении. Но терапия состояла как раз в обратном: отрезать от себя любую возможность вернуться к Габриэлю Мори. Вот уже месяц Берни Годо сознательно запирал себя в маленьком домике на побережье, чтобы не сорваться и не сбежать в Сан-Франциско. Он даже новости своего города не позволял себе читать - местные журналисты любили обсуждать Габриэля Мори и то и дело вытаскивали на страницы своих изданий то сплетни о его личной жизни, то оды его предпринимательской карьере... Личная жизнь, потрясшая общество еще в ноябре, оставалась неизменной: Габриэль Мори, казалось, успокоился и везде появлялся со своим мальчишкой. Первое время репортеры еще пытались задавать неудобные вопросы и язвили - зачем, мол, известный бизнесмен и меценат таскает с собой на мероприятия младшего брата? - но молодой Будда с невозмутимой улыбкой отвечал всем про их отношения так откровенно, что желание спрашивать пропадало одно за другим, и со временем разговоры на эту тему и вовсе прекратились. Да и Берни Годо старательно фильтровал попадающуюся ему на глаза информацию: слава богу, они все еще вместе, этого достаточно. Он не хотел усугублять свое и без того "растрепанное" состояние какой-нибудь особенно удачной фотографией Габриэля или записью его голоса: нет, пока такое было для него опасно.
Годо с головой ушел в то, что он любил: в даркнет. Он варился на многих форумах хакеров и программистов, где то консультировал, то помогал, то сам чему-нибудь новенькому учился... сидеть за компьютером и ковыряться в головоломках мужчина мог сутками - он и сидел, вспоминая про реальность только тогда, когда хозяин дома, в котором он жил, стучался в дверь и затаскивал в кухню пополнение запасов.
Время суток для Берни Годо перестало иметь значение: какая разница, ночь или день? В интернете все едино, был бы сигнал устойчивый да скорость хорошая.
За месяц, что прошел после его бегства из Сан-Франциско, Берни Годо почти уже успокоился и восстановил объективное восприятие и действительности, и своего собственного места в жизни Габриэля Мори. Оно, это место, находилось на приличном расстоянии от маленького мирка молодого Будды и его верного адепта с большими серыми глазами и взъерошенными мягкими волосами.
Вот в один из таких дней, похожих на другие, как две капли воды, и попалось Берни Годо под руку сообщение в форуме Пинки. Сначала мужчина, взломав нехитрую, напоминающую полицейскую базу, систему подумал, что это развлекается какой-то школьник, но на видео мелькал парнишка примерно того же возраста, что и Гленн, и Берни Годо усмехнулся: Гленну 24. Прекрасный возраст! Мечты, надежды, максимализм... Берни Годо в его 42 - те же цифры, только наоборот, почти двадцать лет, непреодолимая пропасть! - мечтать уже было не о чем. А этот, с видео, такой же, как Эли. Горящие глаза, уверенность в собственной ловкости и хитрости... наверное, только поэтому Берни Годо и ответил автору примитивной задачки, планируя посмеяться над его наивностью. А в ответ вдруг получил волну энтузиазма такой силы, что даже дышать стало легче, как после грозы: парнишка, называющий себя "Шоном", в жизни оказался и в самом деле почти ровесником Гленна, всего год разницы. С фото из полицейского архива на Берни смотрел восторженный ребенок лет восемнадцати, мечтающий изменить мир. На последних картинках в социальной сети, куда не поленился влезть Берни Годо, повзрослевший ребенок уже утратил часть своей восторженности, но упрямство и желание менять мир никуда не делись, судя по тому, что он писал. То, что сначала выглядело, как ловушка для взломщиков, на деле оказалось тоже ловушкой, но другого рода: для профессионалов. Этот парнишка пытался заарканить себе учителя, и это жутко смешило. Только вот проживал "Шон", оказавшийся Дереком, не где-нибудь, а в Сан-Франциско... Он мог оказаться откуда угодно! Он мог бы писать из Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки или даже Аргентины, но жил почему-то именно в городе, от которого так старался сбежать Берни Годо. Что это, если не судьба?
Берни Годо несколько раз выходил из сети - и, промаявшись пару минут, возвращался к диалогу снова. Он не хотел помогать молоденькому бывшему полицейскому, но оказалось, что призраки прошлого еще не до конца исполнили свою прощальную песню: после припева о бизнесмене, работающем в сфере медицины, у Берни Годо не осталось никаких сомнений: мироздание не собирается его щадить. Оно подсунуло ему проверку на прочность. Как ни старался Годо избежать пересечений с Габриэлем Мори, ему все-таки пришлось признать, что миссия полностью провалена.
Ни одна сила в мире не заставила бы Берни Годо отказаться помочь человеку, помогающему Габриэлю Мори.
Габриэль Мори навсегда останется в его жизни.