Никогда не уступай

Ничего не нарушало умиротворенного спокойствия однообразно размеренной в Тэгу. Эти несколько дней Джин целиком и полностью посвятил заботам о сыне. Но вот дни отдыха незаметно прошли, и настало время возвращаться в Сеул.
Студенты колледжа сдавали экзамены, и вечера в баре протекали мирно, Чему Джин был бесконечно рад.
Ким Намджун словно сквозь землю провалился. Джин раздвоился: одна его половина надеялась на то, что тот уплыл на Аляску и никогда больше не вернётся, а другая, вопреки всему, страстно жаждала увидеть его снова.
- Что-то в баре воцарилась такая тишина, прямо странно, - заметил Тэхён, подходя к Джину, пересчитывающего стаканы.
- А разве в учебное время здесь не всегда так?
Джин сверил количество стаканов с записями в блокноте и принялся за подсчет подносов. Тётя терпеть не могла, когда у них что-то пропадал, но, конечно же, никогда бы не стала привлекать своих служащих к суду за разбитую посуду или потерянное имущество, а потому настаивала на том, чтобы они как можно чаще проводили учёт.
- Ты знаешь, о чем я хочу поговорить? - многозначительно начал Тэ. Джин непонимающе смотрел на него, - Ким Намджун уже целую неделю не заходит. Ты не знаешь почему?
- А что, разве обычно он приходил сюда каждый вечер? Так значит, кроме всего прочего, он ещё и постоянный посетитель злачных мечт?
- Нет, но я полагаю, что он придёт, когда узнает, что ты вернулся.
- А зачем ему приходить?
Лёгкое дрожание голоса выдало беспокойство Джина.
- Потому что он к тебе не равнодушен.
- Вот это да!
Джин за хлопнул блокнот. Он хотел было сказать Тэ в ответ что-нибудь резкое, чтобы отбить охоту лезть не в свои дела. Но в голову ему, как назло, не приходило подходящего слова, и потому он решил вообще ничего не отвечать.
- По-моему, до открытия на следует приготовить закуски.
- О, но времени ещё предостаточно!
- Надо сделать это сейчас же - мы ведь не хотим, чтобы посетители забыли дорогу в бар. - И Джин пошёл в кладовку.
Меньше всего на свете ему хотелось обсуждать Намджуна, но обижать Тэ он тоже не собирался.
Не говоря ни слова, они наполнил разной снедью вазы, после чего стали наводить порядок в баре - каждый в своей "вотчине". Спустя считанные минуты после открытия бар заполнил я людьми - завсегдатые любили в пятницу вечером хорошенько повеселиться.
Гремела музыка, и танцующие парочки с трудом старались отыскать хоть один свободный от ног квадратный метр старательно вымытого пола. После недели работы в баре Джин чувствовал себя настоящим профессионалом - он сновал по залу легко и непринуждённо.
С того первого вечера никто из посетителей не досаждал Джину. Возможно, если причиной его "неприкосновенности" был Ким Намджун, то омега то души ему благодарен. Хотя Джина и раздражало, что почти все веселящиеся в баре в тот вечер думали что Джин стал "его парнем".
Джин нёс поднос, уставленный напитками, заказанными компанией, сидящей в углу зала;в это мгновение отворилась дверь и вошёл Джун. На секунду омега замер от неожиданности. Растерявшийся Джин не решался сознаться, что счастлив видеть его. Но если он здесь, значит, его подопечные сорванцы находились где-нибудь поблизости. Может, он пришёл сюда чтобы приглядеть за ними? Джин лукавил, пытаясь объяснить поведение Джуна совсем прозаическими причинами. Но омеге показалось, что он действительно ищет "троицу альфят" - глаза его медленно блуждали по залу. Но вот взгляд его остановился на омеге; Джун обрадовался и бросился к нему. Джин подумал было, что, может, ему стоит запустить в альфу под носом и очертя голову убежать, но тут же взял себя в руки. Что хорошего случится, если он убедит? Скорее всего он немедленно последует за омежкой, да ещё по дороге будет донимать его насмешками.
- Привет, Джини,- промолвил Джун. От звука его вкрадчивого голоса омегу бросило в жар.
- Привет, Намджун.
Неужели этот тихий и спокойный голос действительно принадлежит омеге?
- Ты скучал по мне? - В улыбке альфы было что-то совсем юное, мальчишеское.
Сердце Джина замерло. Конечно, он скучал по Джуну, но старался подавить это чувство. Если же он скажет правду, то тем самым даст ему повод ухаживать за ним. А этого он по-прежнему боялся, не доверяя искренности Джуна и серьёзности его намерений.
- У меня много работы, - сказал омега и попытался уйти.
- Ты не ответил на мой вопрос Сокджини. Так ты скучал по мне?
- Нет. - "вот же врушка"
- Ах ты, лгунишка. - он недоверчиво ухмыльнулся и дал омеге пройти.
Идя по проходу, Джин старался унять дрожь в ногах. Когда он вернулся к стойке бара, голова у него кружилась. Он не мог ни понять, ни тем более принять происходящее с ним. Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, Джин принялся наводить порядок на полках с посудой, что обычно делалось после закрытия бара, и остановился только тогда, когда Тэхён дёрнул его за передник.
- Что?
- Там тебя дожидаются нетерпеливые клиенты. Столик номер девять.
- Понятно. - Вздохнув, Джин взял поднос с подносами.
Дойдя до девятого номера, Джин остановился, как вкопанный. За столь сидел Джун со своей "троицей".
- Кто заказывал "Санрайз"?
- Я, - сказал старший из мальчишек.
- А я заказывал лунный свет и мягкий тёплый ветерок, - ответил Джун, но так тихо, чтобы другие не могли его расслышать. - И все это будет готово примерно к двум часам, если хочешь знать.
- А если не захочу? - фыркнул Джин.
- Тогда это все пропадёт всуе.
Джин с преувеличенной осторожностью поставил напитки на стол, взял деньги и ушёл. Джун последовал за ним.
- Ты что, боишься лунного света, Джини? - Омега медленно повернулся к альфе, прищурив глаза.
- Конечно боюсь. И тебе тоже следует его бояться, Намджун, потому что он весьма опасен. Он околдовывает маленьких мальчиков и заставляет их думать, что они совсем взрослые. Тогда они, упиваясь своим преимуществом, дают любые обещания, которые никогда не смогут сдержать.
Джун отпил пива, привычно слизнув с верхней губы пену. В холодном взгляде его не было и намёка на желание.
- Но почему ты, именно ты, боишься лунного света? - удивился альфа.
- Увы, он размягчает сердце омеги, и он начинает верить в сказки, - ответил Джин с лёгкостью, которая далась ему непросто, - а я не устаю тебе повторять, Джун, что я слишком стар для сказок.
"Ну вот, опять эта чушь о его возрасте. Упрямый омежка мне все же попался". - подумал Джун, отпивая пиво. Он удобно оперся о стенку и теперь пристально смотрел на Джина сквозь тёмные густые ресницы.
- Между прочим, сколько тебе уже стукнуло, дедулька?
Джину не понравилась его ирония и, повернулся, он поспешил прочь.
- От тебя можно прикуривать, Джини, так ты пылаешь. Что случилось? - полюбопытствовал Тэхён.
- Этот Ким Намджун, - процедил Ждин сквозь зубы. - Его и опекаемых им юных оболтусов вообще не следует пускать сюда.
- Нет, только не Чонгука, - За протестовал Тэхён, - если ты узнаешь его поближе, то поймёшь, что он ужасно милый.
Должно быть, все Кимы оказывались ужасно милыми, если узнать их поближе;но Джин, однако, не собирался сближаться с кем бы то ни было из них. А ещё лучше, если бы они все исчезли и никогда больше не показывались ему на глаза.
Хорошенькое личико Тэхёна засветилась от радости, когда он признался, что на прошлой неделе уже дважды встречался с Чонгуком. Пока Джин наполнял кружки пивом, Тэ развлекал его, подробно рассказывая о своих свиданиях.
- Очень рад, что ты весело проводишь время, - сказал Джин, - а то я думал, что, работая здесь да ещё ухаживая за больным папой, у тебя ни на что больше времени не остается. Очень рад, что это не так.
Тэхён усмехнулся:
- Одна работа и никаких удовольствий, да от этого, Джини, станешь скучнвм-перскучным! Почему ты не хочешь узнать Джуна поближе? Чонгук утверждает, что он просто с ума по тебе сходит, и не в состоянии говорить и думать ни о какой другой омеге, кроме тебя.
- То, что он с ума сходит, - это верно, - сказал Джин, обрадованный тем, что ему надо отнести пиво посетителям бара и таким образом прервать разговор.
Когда омега обслуживал клиентов, Джун то и дело преграждал ему дорогу. А если ему казалось, что поднос слишком тяжёл для омеги, он брал его у Джина, сам разносил напитки и рассчитывал я с посетителями. Если кто-то, паче чаяния, подходил к Джину слишком близко или говорил не слишком любезно, то Джун бросал на него такой угрожающий взгляд, что грубиян мгновенно преображался.
К концу вечера ни у кого в зале не осталось сомнения в том, что она принадлежит Джуну. Джин понял, что думают о нем клиенты, слыша обрывки разговоров во время, когда кружил по залу, разносят заказы.
- Это все равно, что нацепить на меня знак "Частная собственность", - проворчал Джин.
- Плесни-ка мне немного виски, пожалуйста, - попросил он Тэхёна.
- А мне казалось, ты не пьёшь.
- Я и не пью.
- Тогда это тебе не понравится.
- Ты же говорил мне, если выпить залпом, то вкус не ощущаешь?
- Вот и я говорю то же самое, - рассмеялся голос Намджуна. - Что же здесь может не нравиться? - он раздвинул руки, сделал изящное па, изобразил нечто вроде пируэта.
Джин с сожалением отметил про себя, ч в Джуне ему нравится ВСЕ. Чёрные джинсы подчеркивали стройность его ног. Голубая шёлковая рубашка, черно-белый свитер - все это так шло ему!
- Рискую показаться грубым, но напомню мы уже закрылись...
Омега чувствовал странную досаду оттого, что альфа такой нарядный, румяный и нисколько не уставший, в то время, как омега просто валил я с ног.
- Я пришёл, чтобы помочь с уборкой.
- Мы с Тэ сами управимся, спасибо.
- Нет, вовсе, нет, - вмешался Тэ. "вот кто его за язык тянул?"
Он был тут как тут, и уже без передника.
- Но ты ведь не уйдёшь сегодня раньше?! - взмолился Джин, не боясь высказать тем самым свое смятение.
- Иди, Тэхёни, - повелитель но сказал Джун, - перед тем как увести Джини домой, я про лежу, чтобы здесь было чисто.
Не говоря ни слова, предатель Тэхён ушёл, смущённо улыбнувшись, словно прося извинения у Джина.
- Ну так с чего начнём? - Джун потёр руки, будто ему и в самом деле не терпелось приступить к работе.
Спорить с ним было бесполезно, просить уйти - тоже. Так что Джин сдался и назвал все, что требовалось сделать до ухода.
- Нет проблем, - заверил Джун омегу, - иди за метлой.
В течение следующих тридцати минут они едва перекинулись несколькими словами. Джун оказался расторопным помощником! Он мгновенно расставил чистые стаканы на полке, вынес мусорное ведро, досуха вытер стойку, не оставив не соринки. Бар был убран даже раньше времени. Джин погасил свет; нервы были натянуты как струна.
       - Я подумал, что если ты не очень устал, то мы могли бы немного покататься.
Как быть? Джин хотел поехать с ним поехать, но страх не оставлял его. Он боялся, что, приняв его приглашение, этим только укрепит его веру в его благосклонность, и тогда уже ничего не поможет избавиться от альфы.
     - Обещаю, что ты будешь в полной  безопасности, - сказал Джун. - Мне ничего не нужно, только побыть с тобой немного, Джини.
     - Хорошо. - Омега обречённо вздохнул. - Но только недолго. Я ужасно устал.
Альфа нежно улыбнулся. Сейчас, когда Джин едва держался на ногах от усталости, омежка был таким желанным!
      - Ну так пойдём, не будем терять времени. - и взяв Джина под руку, он повёл омегу к машине.

      - Спасибо за прогулку, Джун, - сказал омега. - Это было именно то, в чем я нуждался.
Он сделал вид, что занят поисками запропастившегося ключа, стараясь избегнуть каких-либо объяснений.
      - Ну что ты, не за что. - Джун благодарно улыбнулся ему в ответ.
"Ну, а теперь сделаем то, в чем нуждаюсь я", - подумал альфа, приподнял бархатный подбородок Джина.
      - Не надо, Намджун, прошу тебя, - сопротивляться омега.
      - Какой вред может причинить один-единственный поцелуй на прощание? Я весь вечер хотел поцеловать тебя, - признал альфа, приближая к омеге свое лицо и загораживая Джину ночное небо, на котором появился голубой шар луны.
    Какой вред? Один поцелуй подобен одному картофельному чипсу, одному земляному ореху, одному зернышку попкорна. Нет, хуже! Это как кусочек шоколада для сластены, не знающей удержку!
Джун добился своего. Их губы слились в долгом поцелуе. Оторвавшись от Джина, Намджун увидел, что омега смотрит на него широко раскрытыми не мигающими глазами. Его красиво изогнутые губы припухли.
      - Спокойной ночи, - сказал Джин охрипшим голосом.
Джун коснулся кончиком пальца рта омеги, прошёлся по изгибу, задержавшись на пышной нижней губе. Медленно, очень медленно, он вплотную приблизился к алому рту омеги и прихватил зубами его припухшую губку. Джин почувствовал, что язык альфы скользит по его губе и затаил дыхание, как всегда испытывая истому.
      - Спокойной ночи, Джун. - снова пробормотал он.
       - Хорошо, Джини, я понял. Спокойной ночи. - он кивнул и повернулся, чтоб уйти.
Это только начало, и ему надо пока довольствоваться этой маленькой победой. Он безумно желал этого омегу, но ещё больше боялся отпугнуть грубым поспешным натиском.
Джин продолжал стоять и немигающими глазами смотреть альфе в след. Наконец он открыл дверь квартиры и вошёл внутрь.
  "И что же ты делаешь?" - спросил омега у своего отражения в зеркале ванной комнаты. В зеркале он увидел растревоженные глаза с поволокой. Палец непроизвольно потянулся к губе, которую всего лишь минуту назад ласкал Намджун. К лицу омеги прилипла краска, когда он вспомнил, что не только не сопротивлялся, но даже охотно ответил на поцелуй альфы.
   Со стоном раскаяния от вернул он кран и поспешил встать под душ, но сколько не заботясь о том, что хлынувшая вода может либо ошпарить, либо заморозить его. Через две минуты он выскочил из-под душа и стал быстро растирать дрожащее тело. "Если он снова пригласит меня куда-нибудь, я откажусь", решил он, скользнув под лёгкое покрывало.
    Решимость Джина поколебалась, когда он увидел, как Джун входит в бар, и уж совсем покинула его к моменту его закрытия. А когда в ранний час следующего дня омега забрался в постель, то ощутил себя счастливым вдвойне. Во-первых, из-за того, что было воскресенье и ему не надо было возвращаться на работу до среды, а во-вторых, из-за предстоящей поездки в Тэгу он не сможет встретиться с Намджуном даже случайно.
   Вечер среды выдался на радость спокойным. Джин был рад этому ещё и потому, что хотел, чтобы Тэ показал ему, как делать напитки, которые Джину ещё не приходилось приготовлять самому.
       - Вот здорово, - обрадовался Тэхён. - Понимаю, что для тебя это не очень хорошо, но я очень рад, что у нас было немного посетителей.
       - Я тоже. - в глубине души Джин радовался, что никого из надоедливых  Кимов не было видно. - И раз уж у нас есть время, поучи меня смешивать коктейли.
         - С удовольствием, как только ты овладеешь и этим искусством, то мы, если устанем, всегда сможем подменить друг друга..... Ничего, со временем научишься, - подбодрил Тэ Джина, после того, как тот испортил очередной "Майтай". - Только побольше терпения.
         - Ах, тебе легко говорить, - удрученно проговорил Джин.
  Он во все глаза смотрел, как уверенно Тэ делает "Текуилу Санрайз". Вдруг Джина осенила догадка.
       - А я знаю почему ты такой спец по этому напитку. Из-за своего Чонгука.
        - А вот и нет. Любимый коктейль Чонгука "Ром и Семёрка". А "Санрайз" он пьёт только тогда, когда Намджун угощает, потому что он дороже.
         - Вот негодник! - рассмеялся Джин. - А Джун об этом знает?
        - Вероятно. От взгляда Нама немногое укроется.
К ужасу Джина, в этот момент он услышал голос Джуна.
       - Ты снова упоминаешь моё имя всуе, Тэхёнши?
  Джин обернулся  и встретился с Намджуном взглядом. Альфа торопливо приближался к омегам, и глядя на того, как он идёт, Джин подумал, что в его походе есть что-то хищное.
  На нем были выходные брюки, модные туфли и голубая рубашка, открывающая загорелую бронзовую шею. В одной руке он держал плетеную корзину для пикников, через другую был переброшен спортивный пиджак.
        - Я помню, ясно выразился, что больше не хочу тебя видеть, - заметил Джин сердито, изнемогая от сердцебиения и озноба.
        - Да? - лёгким наклоном головы Нам подал знак Тэхёну, чтобы тот оставил их одних.
        - Не смей опять изображать из себя.... - вскипел как чайник Джин, крепко вцепившись в невозмутимо стоящего Тэ.
         - Я не нужен тебе, Джини, - заявил сообщник Джуна, осторожно высвобождая руку у искавшего его помощи растерявшийся омега.
          - Тебе нужен только я, малыш, - уверенно заявил Джун. - Когда ты наконец поймёшь и признаешь это?
  Он поставил корзинку и, увидев, что Джин собирается последовать за Тэхёном, схватил его за запястье.
            - Предлагаю тебе ужин. Я заметил, что ты питаешься кое-как. - Джун изобразил на лице возмущение. - Ты слишком тощий. Я люблю, когда на моей любимой омеге чуточку больше жирка.
           - Тогда перестань тратить на меня время и найди себе пухленького кобанчика омегу. "только не чеши мне мозг."
            - Но ты мне нравишься, и когда на тво х костях появится чуточку больше мяска, получится как раз то, что мне нужно, - сказал Джун, ухмыляясь.
   Джин грустно покачал головой..
        - Это не смешно, Намджун.
         - Что?
         - Ты, я - у нас ничего не получится.
         - Получится, если я постараюсь.
Голос альфы был на редкость нежным и мягким. Он откашлялся, на секунду им овладел отчаяние, потому что ему показалось, что он никогда не сможет сломить омежье упрямство и недоверчивость. Но потом он подумал о том, как сильно любит этого упрямца, настоящего Сокджина, который предстал перед альфой в момент, когда поддался своему чувству и перестал сопротивляться. Тот Джин был похож ни на одного омегу в мире. Этот омега был самым красивым, самым умным, самым желанным, самым - ну, словом, он олицетворял собой все то, чего альфа хотел в этой жизни и к чему стремился.
   Страх омеги, сомнения омеги, стремление оттолкнуть Джуна нисколько не охлаждали пыл альфы, потому что он твёрдо верил: рано или поздно они будут принадлежать друг другу. Нам верил - они были созданы друг для друга, и в конце концов Джин поймёт это. А пока....
         - Надеюсь, ты любишь сандвичи с мясом и кукурузой. И если до будешь нам пару кружек пива, то я по забочусь обо всем остальном.
   Когда Джун усадил Джина  и положил ему на колени льняную салфетку, он почувствовал  себя маленьким избалованным мальчиком. И нельзя отрицать: это ощущение омеге нравилось.
      - Ну вот, малыш, - прошептал Нам и то ли случайно, то ли с умыслом, вставая, коснулся своим лицом его лица.
  Стараясь не обращать внимания на сладкую дрожь, пробежавшую по спине, Джин откусил сандвич.
         - Ой, действительно вкусно, - удивился Джин.
         - А почему тебя это удивляет? - слегка возмутился Нам. - Я, знаешь ли, превосходный повар.
  Джин не знал, что и думать. Вопреки его желаниям Намджун нравится ему, и он ничего не мог с этим поделать. Он самый привлекательный и сексуальный из всех альф, которые когда-либо встречались с омегой. Джун был ещё и очень милым, остроумным и обаятельный. Он готов был расшибиться в лепешку, чтобы угодить этой омеге.
         - Ну как сегодня все прошло в баре? - поинтересовался Нам, с аппетитом поедая сандвич. - Я не должен вызывать кого-либо на дуэль?
          - Думаю, нет, - с пресной миной ответил Джин.
  Всё вокруг думали что он "парень Намджуна" и не смели ухаживать за омегой даже в шутку. Омега глотнул пива и с отвращением отставил стакан.
        - Ненавижу спиртное.
  Нам снисходительно улыбнулся, в его озорных глазах притаился смех.
       - Извини, но я как-то не подумал о том, что тебе нужно принести тёплого молока.
       - Очень забавно! - Джин прошёл к бару и наполнил стакан газированной водой.
  Вернувшись к столу, ор спрятал свои стройные ножки под кресло, чтобы не касаться вытянутых ног Нама.
     - Мы с мальчишками в эти выходные решили покататься на водных лыжах. Может, присоединишься к нам?
   О Боже! Похоже, удача на стороне Нама. В эти выходные родители собирались вместе с Чимином в гости к дедушке.
        - Я не катаюсь на лыжах, - заявил Джин.
       - Что? Калифорниец и не катается на водных лыжах? - он разыграл омегу, и они оба поняли.
        - О, я думал ты говоришь о горных лыжах. - Джин вымученно улыбнулся и изо всех сил постарался сохранить, самообладание. В тоже время он лихорадочно пытался придумать другую, более правдоподобно причину для отказа.
       - Так как у нас есть все, что тебе может понадобиться, ты ни о чем не беспокойся, просто будь готов около девяти утра в воскресенье.
"Думай же!" - приказал себе Джин, чувствуя, что дрожит, точно осина на ветру. Но ничего убедительного, чтобы отказаться от прогулки он так и не придумал. Ответ его был прост:
      - Воскресенье - мой единственный свободный день. Я проведу его дома, так будет лучше.
   Но Намджун и слушать об этом не хотел.
     - К твоим услугам - четверо альф, и все они готовы исполнять малейшую твою прихоть. Обещаю, что ты прекрасно проведёшь время.
  "Сегодня только среда", - успокаивал себя Джин. И если ему немного повезёт, то, может быть, к воскресенью он свалится от какой-нибудь заразной болезни.
   Они мирно отужинали, и, пока Джун убирал посуду, Джин навёл порядок в баре. К счастью, вечер выдался лёгким и работы у него почти не было.
    Джин прислонился к стойке, соображая, не забыл ли сделать что-нибудь важное. И при этом так глубоко задумался, что не услышал, как сзади к нему подошёл Джун. Почувствовав его руки на своей талии, он резко обернулся.
        - Мне надо работать, Джун,- запротестовал Джин, безуспешно пытаясь выпутаться.
        - Вовсе нет. - Джун ласково потерся подбородком о нежное ушко омеги. - Пока ты наводил порядок за стойкой, я сделал все остальное.
    Приятное ощущение теплоты взволновало Джина, сделало его податливым. Джин почувствовал, что опять предательский румянец заливает его щеки и шею и беспомощно попытался освободиться из объятий альфы. Омега безнадёжно вздохнул, стараясь хоть как-то обуздать разошедшиеся нервы, поскольку хорошо знал, что сердиться на Намджуна бесполезно.
         - Ну, тогда мы, наверное, можем идти, - только и вымолвил омега, радуясь тому, что голос его звучит уже намного спокойно.
        - Отлично. - Джун нехотя разомкнул объятия и отпустил Джина.
  Вечер был на удивление тихим; тёплый ветерок ласкал их лица и развевал волосы. В высоком безоблачном небе, усеянном мерцающими звездами, висел бледно-золотой шар луны. Джин не стал сопротивляться, когда на его плечо легла рука Нама. Омега так устал бороться с ним. В конце концов что произойдёт, если он немного времени проведёт в его обществе? Что плохого? А что будет потом? Неожиданно Джун притянул омегу к себе, и Джин с ужасом ощутил, что почва уходит из-под ног.
       - Что ты дела....
Альфа поймал его губы, и послушно тело Джина пронзила знакомая сладостная дрожь. С тихим стоном омега ответил на его поцелуй.
  "Это просто безумие, и он, конечно же, пожалеет об этом, когда придёт в себя" - только и успел подумать Джин. Его вера в коварные чары лунного света подтвердились. Джин совершенно потерял голову и согласился бы сейчас со всеми его до водами - только бы избавиться от странного изнурительного томления, которое возникло у омеги между бёдрами.
  Джун с трудом оторвался от губ Джина.
       - Ну, дедуля, а ты ещё ничего, - лукаво поддразнил он омегу. - Мне необходимо уйти, а то  я за себя не отвечаю, - добавил он, опустив Джина на землю. Нам отступил в сторону и не несколько минут просто смотрел на омегу. Глаза у Джина были широко распахнуты, они выражали растерянность и какое-то недоумение. Казалось, что Джин впервые узнал о себе что-то новое, таинственное.
    Джин понимал, что Нам ждёт ответа; он надеется, что омега предложит ему остаться. В душе Джин хотел, что так и было. Однако строптивый омега не со невался: оставив Джуна, он окажется побежденным. Самолюбие и недоверчивость все ещё владели его поступками.
    Словно читая его мысли, опечаленный Джун повторил:
        - Мне лучше уйти. Завтра.... нет, уже сегодняшний день обещает быть очень долгим для нас обоих.
  Не в силах вымолвить ни слова, Джин кивнул. В глазах его стояла боль, когда, сев на ступеньки, он смотрел, как уходит Джун. "Он замечательный парень", - подумал омега, прикрыв глаза. Чем сильнее он старался держать Джуна на расстоянии, тем милее и желаннее он становился. И почему он так настойчиво добивается  омегу? Вот этого Джин все-таки до конца не понимал.
  "Я просто ненормальный", - решил он, и ему вдруг стало жалко себя, своей молодости, которая уходит с каждым днем..... Прошлое настолько опустошило его, что вряд ли он теперь способен дать что-то другому человеку, в особенности такому, как Намджун. "И почему он сам не видит моей опустошенности?"- удивлялся омега. От сознания, что его не понимают, Джин чувствовал себя ещё более несчастным. По его щекам медленно катились крупные, как у ребёнка, слезы. Он не замечал их, так было легче. Вытерев заплаканное лицо, Джин поднялся и побежал вверх по ступенькам. Все-таки он правильно поступил, отослав Джуна, сказал Джин сам себе в утешение. Намджун заслуживает гораздо большего, нежели в состоянии дать я, подумал Джин. Он вздохнул и вошёл в квартиру. Самое большее, что мог он сделать для Джуна, это уйти из его жизни.