Nightmares
Глава 30:
POV Гарри
Я чувствовал себя опустошённым, когда плакал, прислонившись к двери. Мои маленькие просьбы к Луи, чтобы он вернулся, всё-таки оказались неэффективными, но я пытался.
— Луи. Пожалуйста. Пожалуйста.
Я плакал, но знал, что он даже не слышит меня. Он уже ушёл.
Я свернулся и лёг под дверью. Я не мог перестать плакать, не то, чтобы и хотелось. Мне было так больно. Луи был единственным человеком, которого я по-настоящему любил. Он любит меня. Он любит меня. Он должен был любить меня.
Может быть, ничто это на самом деле не происходит. Может быть, это просто сон. О, как я хочу, чтобы это был просто сон. Не всё, только самая болезненная часть, потому что, если сам Луи будет сном, я возненавижу жизнь, когда проснусь.
Он был прекрасен. Забавно, как он просто сломал меня на части своими словами, и всё, о чём я мог думать, — так это как замечателен он был. Но Луи совершенен, и я никогда не отрицал этот факт.
Даже если он не любит меня. Нет. Он любит меня. Он любит меня. Он должен любить меня.
— Пожалуйста, люби меня.
Я искренне желал, чтобы Луи вернулся в комнату и просто обнял меня, сказав, что он пошутил. Почему это не может быть так просто? Почему мы не можем просто оставить это позади? Почему он не может просто обнять и сказать мне, что он тоже любит меня?
В глубине души я знал, что такого просто не может быть. Луи сильный. Он был сильным даже без меня, но я был слаб без него. Я ненавидел всё прямо сейчас. Мне хотелось стереть память. Каждую секунду. Я понял, что это всё реально. Луи на самом деле сказал. Он сказал, что не любит меня. Но он должен был любить меня. Блять! Он должен был любить меня!
— Луи... Пожалуйста.
Неважно, как долго я буду умолять, он никогда не вернётся обратно в комнату. Никогда. Он не нуждается во мне. Он не любит меня. Я попытался встать, но тут же свалился на пол.
— Отлично! Я НЕ НУЖДАЮСЬ В ТЕБЕ! ТЫ МНЕ НАХРЕН НЕ НУЖЕН!
Хотелось получить от Луи хоть какую-то реакцию. Даже гнев. Я хотел, чтобы он сделал что-то. Накричал на меня. Ударил. А главное, просто вернулся ко мне!
— ТЫ, БЛЯТЬ, ЛУИ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! Я, БЛЯТЬ, Я... Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — кому я вру? — ТЫ ЛЖЕЦ! УЖАСНЫЙ ВРУН, И Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Никто так и не пришёл. Я один. Совсем один.
— Мне очень жаль! Мне очень жаль! Я люблю тебя, Луи! Дерьмо! Я так люблю тебя! — я плакал, чувствуя, что мои ноги не держат меня, так что я упал рядом с кроватью. — Я люблю тебя. Ты любишь меня. Вот как это должно быть.
— Моему сердцу подходит твоё, — прошептал я, вспоминая, как Луи сказал это.
Я схватился за кулон, который он подарил мне, держа его так крепко, что пульсирующая боль разлилась по всей руке. Мне плевать. Это не так больно, как та боль, что внутри меня.
Так страшно, что я сильно нуждаюсь в Луи, но это не имело значения. Я просто нуждаюсь в нём. Всё было бы хорошо, если бы он просто любил меня. Он любит меня. Он должен. Это было его обещанием.
Я надеялся, что дверь сейчас и войдёт Луи, такой прекрасный и только мой, он поцелует меня и извинится. А я прощу его. Но ничего не происходило.
Я чувствовал, что мои веки тяжелеют, хотелось спать. Может быть, сон поможет унять эту боль. Заставит меня хоть на секунду забыть об этом. Может, я заслужил. Может быть, я не заслуживаю Луи. Я не заслуживаю Луи.
––––––––––––––––––––
Я открыл глаза и увидел, что сижу в середине комнаты. Это то помещение, где мне давали поговорить с родителями, только сейчас там были зеркала. Зеркала вокруг меня, как в балетной студии. Я ненавидел их. Я ненавидел их, потому что, если загляну в них, то могу видеть себя.
Я сидел посреди них, держа голову на коленях, потому что зеркала давили на меня, хотелось кричать. Орать. Плакать. У меня не было сил смотреть на них.
— Гарри.
Я быстро поднял глаза, затем увидел Луи, входящего в круг зеркал. Он выглядел великолепно, как всегда, и это заставило меня стыдиться себя.
Он подошёл ко мне и опустился на колени рядом со мной.
— Что случилось, любовь моя? Почему ты так расстроен?
Потому что ты больше не любишь меня. Хотел бы я сказать это, но, когда открыл рот, вышло совсем другое.
— Потому что никто не любит меня. Я урод. Я непривлекательный.
Луи обхватил мою щёку, и это прикосновение было настолько реальным, что ошеломило меня ещё больше.
— Я всегда буду любить тебя, Гарри. Ты мой красивый мальчик. Я люблю тебя.
Парень отошёл, открывая мне вид на зеркало, которое отражало меня, и я взглянул. Слёзы заставляли меня выглядеть ещё хуже, чем обычно. Красные глаза и растрёпанные волосы. Мои губы, покрасневшие и потрескавшиеся от укусов, я ненавидел всё это. Я закрыл глаза и почувствовал, как руки Луи обернулись вокруг меня.
— Открой глаза, Гарри, — голос был мягким, но требовательным.
Я открыл глаза, и мы оказались в спальне Луи, перед стоящим зеркалом. Все воспоминания заиграли в моей голове. Всё то, что сказал Луи мне, когда я открывал для него свою душу.
— Твои глаза такие красивые. Такие прекрасные. Всегда были. Всегда будут. Эти глаза — весь мой мир, Гарри. Твои губы такие красивые. Розовые и приятные. Я люблю их так сильно. Люблю, как они всегда подходят моим. И твои волосы такие мягкие. Кудрявые. Я люблю играть с ними. Ты абсолютно красив в каждой частице, детка. Мне больно, что ты видишь себя как угодно, но не таким, каким тебя вижу я. Ты так идеально подходишь для меня. Ты — мой мир.
— Я не могу быть твоим миром. Я сломан. Я — ничего.
Мне хотелось закрыть глаза, спрятаться от реальности. Но Луи покачал головой и поцеловал меня в лоб.
— Ты — моё всё, Гарри. Ты дополняешь меня. Я тоже сломан. Помнишь? Твоя половина сердца...
— Соединяется с твоим, — закончил я за парня, и он улыбнулся и кивнул. — Я люблю тебя, Луи.
Мне пришлось сократить расстояние между нами, чтобы поцеловать шатена, но он отодвинулся. Я был в замешательстве, и, когда открыл глаза, мы снова были окружены зеркалами в тёмной комнате. Мне прекрасно было видно каждое отражение Луи в них.
Парень мрачно усмехнулся, и я почувствовал слабость. Слабость и одиночество.
— Ты так глуп, что думал, что я поведусь на это. Я никогда не мог любить тебя, Гарри. Перестань хотеть этого. Ты — ничто! Вообще! Пустая трата пространства! Посмотри на себя! — он исчез из зеркала, и я увидел себя.
Я был не сильно красивым. Точнее, безобразным. Я был отвратителен. Я был слаб. Я — никто. Абсолютно. Никто без Луи. Никто без другой половины моего сердца.
— Ты ужасно выглядишь! Ты — пустая трата воздуха! Отвратительное создание! Ты осознал ошибку, что не можешь быть любимым!
Я покачал головой и закрыл уши руками, пытаясь заглушить голос Луи. Это был прежний Луи. Слова, словно яд, выскальзывали из его рта.
— Остановись... Пожалуйста.
Я мог чувствовать, как парень смотрит на меня, видя каждый мой изъян, каждую мелочь.
— Ой, ты собираешься плакать? Будешь плакать, потому что никто не хочет тебя? Потому что никто не любит тебя?
— Люди любят меня. Мои мама и папа. Найл. Лиам и Зейн. Ты. Ты любишь меня, Луи. Ты любишь меня! Ты любишь меня! Пожалуйста, прекрати!
Я плакал, чувствуя, что зеркала сжимают меня. Чувствую себя в ловушке.
— Ты уверен?
— Нет... — я смотрел на своё отражение, ненавидя то, как я выгляжу, ненавидя всё в себе. — Нет. Потому что никто не может любить тебя. Никто не может любить твою жалкую сущность. Ты — ничтожество! Я ненавижу тебя. Я ненавижу всё в тебе. Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Ты сделал так, что теперь и Луи ненавидит меня! Из-за тебя он не любит меня! Я ненавижу тебя! Ты заслуживаешь смерти! Ты ничего не можешь сделать правильно! Ты никому не можешь помочь! Ты слабый! Я так сильно ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя! Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!
Из-за моего крика зеркала начали лопаться, но всё+ что я мог сделать, — это уткнуться носом в колени и просто плакать. Я ненавидел себя. И я знал, почему. Потому что я — никто. И не достоин ничего. И это всё моя вина.
— Я люблю тебя, Луи.
Это единственное, на что мне хватило сил, прежде чем сгустилась тьма. Но я слышал его ответ. Настолько далёкий и слабый. Это казалось нереальным. Но это было так. Я клянусь, что было.
— Я люблю тебя, ангел.
------------------------------------------------------
POV Зейн
Было уже довольно поздно. Найл сидел в кресле, с тоской глядя в окно, с чашкой горячего шоколада в руке, всё ещё полной, хотя прошёл уже час. Он казался очень расстроенным, и я точно знал, почему. Новости сваливались ему на голову одна за другой. Даже не представляю, что сейчас творится у него в голове.
Я хотел что-то сказать, но просто чувствовал себя настолько уставшим. Я лежал в объятиях Лиама, и это было очень удобно. Дело было в том, что сейчас у меня есть Лиам, я так боялся потерять его, особенно узнав, что полиция видела Луи. Ну, со спины.
— Мы должны поговорить с ними. Попробовать исправить всё, что разваливается сейчас. Даже если это не наша проблема, всё равно. Они наши друзья. Мы должны помочь им всем,
— сказал я, и Лиам вздохнул.
— Я согласен. Можно много чего исправить. Итак, с кем ты бы хотел поговорить?
Парень дал мне возможность выбирать, но я действительно не знаю. Это трудно. Все они нуждаются в помощи, но кому я могу помочь?
— Я думаю, ты должен поговорить с Луи, — сказал Лиам, и я посмотрел на него с толикой сомнения. — Подумай об этом. Ты дольше знаешь его. Ты дольше был его другом. Ты знаешь, что может произойти, когда он зол на весь мир. Ты знаешь, что это такое — когда любишь кого-то, но они не дают тебе шанса, о чём я сожалею сейчас, потому что сильно люблю тебя, Зейн.
— Всё нормально. Я тоже люблю тебя, Лиам. И, да, я думаю, что это всё имеет смысл. Думаю, просто немного страшно с ним разговаривать, когда он такой. Ты знаешь? Я чувствую, что он настолько невменяем сейчас. Если он не будет кричать на меня, он может плакать, даже не знаю, что хуже. Когда Луи кричит —
страшно, но когда плачет — ещё хуже, так как делает он это редко.
— Ты хотя бы знаешь, что делать. Ты всегда знаешь. Всё будет хорошо, да?
С Луи никогда не бывает легко. Но это словно вызов — достучаться до него.
— Ага. Я люблю тебя.
Я закрыл глаза и крепко прижался к груди Лиама, наслаждаясь каждой частичкой тепла, прежде чем должен буду пойти и поговорить с Луи.
— Я тоже люблю тебя. Теперь ты поговори с Луи. Я разберусь с Найлом, — Лиам поцеловал меня и встал с дивана.
Я снова посмотрел на Найла, сидящего в кресле и печально смотрящего в окно. Мы должны позаботиться обо всём этом. Мы просто обязаны.
Я вышел из гостиной, все ещё чувствуя взгляд Лиама на себе. Это заставило меня почувствовать себя уверенным.
Я прошёл по коридору, собираясь идти в комнату Луи, но остановился, когда услышал разговор в комнате Найла. Я прижал ухо к двери и слышал, как Луи шепчет срывающимся голосом.
— Мне жаль, что я причинил тебе столько боли. Я люблю тебя, ангел.
Медленно открыв дверь, я увидел, как Луи оставил поцелуй на лбу Гарри. Кудрявый спал на кровати, и я просто знал: что-то, что произошло между этими двумя, не так страшно, но и не хорошо. Луи казался таким разбитым и хрупким, это просто что-то новенькое.
— Лу... — позвал я тихо.
Парень поднял на меня глаза и слегка улыбнулся.
— Забавно, как я всегда умудряюсь превратить всё в дерьмо, да, Зейн? Всегда найду способ разрушить всё хорошее в моей жизни. Предполагаю, что это предназначено судьбой. Так оно и должно быть.
Парень посмотрел на Гарри, проводя рукой по его волосам, прежде чем снова взглянул на меня со слезами, катящимися по щекам. Его глаза были такими красными, и он выглядел совсем другим человеком.
— Я люблю его так сильно, это больно, Зейн. Всё, что я хочу... Мне нужен только он. Я бы отдал всё. Гнев, деньги, мою свободу. Я бы всё отдал за него. Он — всё для меня, но я всё испортил.
— Что случилось, Луи? Между вами двумя?
Я знал, что он имел в виду, говоря, что всегда разрушает всё, что делает его счастливым. То есть любовь. Луи, как правило, отталкивает её. Какой бы она ни была. И я сделал то же самое с Лиамом. Правда, у нас есть шанс всё исправить.
— Я сказал ему, что никогда не любил его. Я сказал ему, что просто использовал его для секса и никогда не любил. Зачем кому-то говорить? Почему я так говорю? Он для меня всё. Конечно, я люблю его. Всё время, кода мы спали вместе, каждое прикосновение, каждое слово... Всё это означало многое для меня, но я сказал, что это ничего не значит. Почему я так облажался, Зейн?
— Нет. Ты не облажался, Луи. И если так, ну и что? Мы все иногда совершаем какой-нибудь пиздец. Ты прошёл через вещи, которые изменили твой взгляд на мир, как и мы все. Единственная разница заключается в том, что ты продолжаешь наказывать себя. Ты выбрал оттолкнуть Гарри прочь. Почему? Ты думаешь, это будет больно? Ты думаешь, если он не доверяет тебе, то всё закончилось? Ты думаешь, он не волнуется? Почему, Луи?
— Я не знаю. Я не знаю, почему. Мне кажется, я просто боюсь.
Он сказал это, казалось, признаваясь себе, а не для меня. Это большой шаг, если он готов признать это прямо сейчас.
— Боишься чего, Лу?
Нужно быть аккуратным, не хочу устраивать тут истерик. Я думаю, что справился, потому что Луи спокойно ответил мне.
— Многих вещей. Боюсь быть не прав. Боюсь обидеть других. Боюсь быть счастливым. Боюсь испортить других людей. Боюсь всё испортить для себя. Боюсь, что когда-нибудь вернусь в то тёмное место, где я был просто злым человеком. Боюсь потерять Гарри. Боюсь, что его отнимут у меня. Боюсь, что он прав. Что они придут, и всё это закончится из-за моей глупой ошибки в ту ночь.
Я всё понял.
— Ты не можешь жить в страхе, Луи. Это нормально — бояться, но не нужно формировать свою жизнь вокруг страхов. У тебя есть шанс, пройди через них. Ты боишься ошибиться, поэтому всегда стараешься держать власть. Ты боишься навредить другим, поэтому ты пытаешься взять всё гневом и криками, а не кулаками. Ты боишься быть счастливым, так ты попробуй лгать себе о своих истинных чувствах к Гарри. Ты боишься испортить
других людей, поэтому ты пытаешься быть бессердечным, чтобы не ввязываться в их проблемы. Ты боишься всё испортить для себя, но вот только всё портишь. Ты боишься злиться, но ты так подавлен. Ты боишься потерять Гарри, значит, ты позволишь ему уйти. Ты его отталкиваешь, но только причиняешь себе боль. И ему. Ты причиняешь ему боль.
— Но я не хорош для него, Зейн. Я всего лишь отрезок пути, который не должен быть частью его жизни.
Луи посмотрел на Гарри, но я видел, как слёзы льются из его глаз от осознания того, что он вредит не только самому себе, но и мальчику, которого любит.
— Но ты являешься частью его жизни, и должен быть причина, почему. Он нуждается в любви, как и ты. Независимо от того, что ты сделал неправильно. Друг без друга вы сломаны.
Он посмотрел на Гарри снова и всхлипнул, вытирая слёзы.
— Что мне делать, Зейн?
— Ты исправишь всё.