The Fear
Глава 26:
POV Луи
Я проснулся с пустующей стороной кровати рядом. Я нахмурился: значит, Гарри уже ушёл, ведь того тепла не было. Я всегда с нетерпением открывал глаза и смотрел, как он просто лежит на моих руках. Спал он или бодрствовал, неважно, главное — это всегда было удивительно. Ощущение, что у вас есть всё, чего вы так хотели.
Я застонал, думая, что парень был, вероятно, на кухне, готовил завтрак или что-то другое. Мне действительно не хотелось вылезать из кровати, но мысль о том, чтобы быть рядом с Гарри, притягивала сильнее, чем постель. Я встал и натянул какие-то штаны, прежде чем вышел в гостиную.
Всё было хорошо и тихо, пока не послышался голос Найла.
— Мы могли бы оставить всё!
Моё сердце забилось быстрее. Оставить? Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Гарри не может уйти. Он не может оставить меня. Он — всё, что у меня есть. Гарри значит для меня всё. Без него я стану снова тем мерзким и злым человеком, которым был до него. Мне нужен Гарри. Блять! Я люблю его! Он не может уйти!
Я сполз по двери, пытаясь быть спокойным, но, казалось, ничего не помогало. Мне хотелось ударить кулаком о стену и просто кричать, потому что он не мог уйти! Он просто... Блять! Он просто не может!
Я открыл дверь и начал ходить по коридору. Мне пришлось остановился, когда я услышал, как Найл снова заговорил.
— Мы могли бы уйти, а ты не хочешь!
Он не хотел. Гарри не хочет оставлять меня. Это заставило меня вновь обрести надежду. Он не хочет оставлять меня.
Я прошёл по коридору и заглянул за угол. Гарри и Найл стояли посреди кухни, и Найл вёл беседу. Я чувствовал себя немного плохо, когда слышал, как Найл говорил о денежных проблемах своей семьи. Его семья боролась со своими проблемами и старалась помогать родителям Гарри.
Мне пришлось прислушаться, когда я услышал довольно-таки интересную тему разговора.
— Помнишь один урок про уголовные расследования, который у нас был в лаборатории, в классе науки? Стокгольмский Синдром, Гарри. Жертвой манипулируют, когда она думает, что хочет остаться, но на самом деле это не так. Подумай об этом. Потому что тот Гарри, которого я знаю, любит дом. Сейчас ты не тот Гарри, которого я знаю.
Я услышал шаги, так как Найл зашёл в гостиную, поэтому я быстро метнулся в дверь уборной, дожидаясь, пока дверь его комнаты закроется.
Стокгольмский Синдром? Он действительно думал, что я манипулирую Гарри, желая, чтобы он остался? Я даже предложил ему шанс вернуться домой. Я люблю Гарри больше, чем кого угодно и что угодно. Я никогда не хотел играть в эти игры с ним.
Дерьмо! Но что, если Гарри думал так? Что, если он на самом деле поверил Найлу? Что, если он действительно хочет уйти? Как мне реагировать на это? Я люблю Гарри, и я не хотел отпускать его, но я должен?
Я глубоко вздохнул, не желая думать о потере Гарри. Спустился в гостиную, а затем прошёл на кухню, где, задумавшись, стоял сам парень. Дерьмо! Это обеспокоило меня. Не знаю, что буду делать, если он скажет, что хочет пойти домой.
Я попытался стряхнуть горькие мысли и вести себя естественно — как будто я никогда не слышал их разговор. Я подошёл к Гарри сзади и обвил руки вокруг его талии, целуя в щёку.
— О чём ты думаешь, любимый?
Он улыбнулся мне, показывая прелестную ямочку. Гарри просто прекрасен в моих глазах. Просто полная красота — внутри и снаружи. Он также был моим миром и заставил меня забыть все тревоги, когда повернулся и прижался ко мне.
— Ну, теперь я просто думаю о том, какой ты удивительный. Я люблю тебя, Луи.
Я улыбнулся, моё сердце забилось с бешеной скоростью. Гарри просто заставил меня чувствовать себя таким живым.
— Я тоже люблю тебя, Гарри. Безумно влюблён в тебя, — я наклонился и глубоко поцеловал его.
Он отреагировал сразу же, и я чувствую, что теряю голову. Он был просто опьяняющим, и мне всегда было мало.
— Мы должны что-то приготовить, потому что я очень голоден.
Я кивнул и рассмеялся, потому что кудрявый был таким милым и прекрасным. Напевая разные мелодии, мы приступили к готовке омлета.
В то время, как большая часть моего сознания была о Гарри, другая часть была занята мыслью о Найле. Его глубоко волновали семейные проблемы, и он показал это. Может быть, я должен что-то сделать. Может быть, я должен найти способ, чтобы помочь им тайно. Он был лучшим другом Гарри, и я действительно хочу, чтобы он принял меня. Кто знает? Возможно, мой поступок приведёт к этому. Я должен хотя бы попробовать. Попробовать для Гарри, на самом деле, ведь он тоже страдает из-за этого.
— А вот теперь о чём ты думаешь? — спросил меня парень, и я усмехнулся.
— Ни о чём. Вообще. Всё замечательно.
По крайней мере, я надеюсь, что так будет.
------------------------------------------------------
POV Зейн
— Поговори с ним, — прошептал Гарри перед тем, как похлопать меня по плечу и выйти из комнаты, оставляя Лиама и меня наедине.
Я бы поговорил с ним, но просто не знаю как. Я чувствовал, что могу поднять то, что разрушит всё.
— Доброе утро, милый, — сказал Лиам, когда он присел на кровать, поставив тарелку с тостами и стакан апельсинового сока на тумбочку.
Это обращение заставило моё сердце встрепенуться, но я не мог поверить в это. Я просто не мог встретиться с его глазами, когда всё это проходило через мой разум.
— Эй, ты в порядке?
Лиам взял меня за подбородок, чтобы я повернулся к нему лицом. Я наконец-то посмотрел ему в глаза и кивнул, изо всех сил стараясь показать, что со мной всё хорошо.
— Хорошо. Хорошо, потому что мне не нравится, когда ты расстроен, — сказал он, лаская мою щёку.
Парень наклонился и нежно поцеловал меня. У меня перехватило дыхание от того, как нежен он был, но я просто не могу больше врать об этом. Так трудно лгать и притворяться, что всё в порядке.
Я чувствовал, что слеза скользит вниз по моей щеке, и мысленно проклял себя за то, что позволил этому случиться. Лиам отстранился, глядя на меня со смесью растерянности и печали на лице. Его большой палец вытер слезу, и он сказал:
— Зейн, скажи мне, что случилось.
Его голос был требовательным, почти таким же, как когда приказывает Луи, но я покачал головой и сказал:
— Ничего. Я в порядке, — но мне явно не поверили.
— Скажи мне, Зейн. Пожалуйста. Я здесь для тебя. Я всегда буду здесь для тебя, и никогда не хочу чувствовать боль, поэтому, пожалуйста, скажи, что не так.
Я закрыл глаза, его слова такие сладкие и значимые для меня, но часть моего сознания говорит, что он не это имеет в виду.
— Зейн, пожалуйста, не будь ребёнком. Я люблю т...
— Я не могу сделать это, Лиам!
Мне так сильно хотелось плакать. Я не мог принять это. Я не мог принять и врать самому себе. Мне нужно знать, что он действительно чувствовал. Никакого сочувствия, просто любовь. Это единственное, что я жаждал от него.
— Что ты имеешь в виду? Что сделать? — спросил он, пододвигаясь ближе ко мне.
Я попытался отодвинуться, но он крепко держал меня рядом с собой. Я просто хотел уйти, иначе всё дерьмо выльется на него.
— Это! Мы! Я не могу сделать это! Мне нужно знать, что ты чувствуешь, Лиам. Потому что я не могу так и думаю, что ты не любишь меня.
— Почему ты думаешь так? Я сделал что-то неправильно? Зейн, прости, если я сделал что-то, что заставило тебя думать, что я не люблю тебя. Я действительно нихуя не сделал.
— Ты уверен? Потому что часть меня чувствует, что ты просто чувствуешь ко мне симпатию. Во мне много того, что нужно исправить. Ты никогда не отвечал на мои чувства, Лиам. Никогда. Так почему сейчас? Почему, когда ты видишь меня на самом дне? Ты должен думать о том, что говоришь, Лиам, потому что, если это просто способ, который заставит меня чувствовать себя лучше или, я не знаю, соберёт все осколки, значит, он должен остановиться! Он должен остановиться, потому что я не хочу быть таким человеком. Я... Я не хочу быть жалким для вас.
— Ты не жалкий, Зейн. Я знаю, я никогда не отвечал на твои чувства, но я вижу, что был просто слишком упрям, чтобы признать, что я влюблён в тебя. Ладно? После той первой ночи, которую мы провели вместе, ты просто оставил меня там. Ты сказал, что стоит притворяться, что ничего не случилось, и, я думаю, я отключил свои эмоции для тебя. Тогда мы были моложе, и, думаю, я чувствовал, что ты просто воспользовался мной тогда.
— Почему ты не сказал, Лиам?! Дерьмо! Я никогда не хотел заставлять тебя чувствовать себя таким образом. Никто никогда не пользовался тобой! Ты мог бы сказать мне, что ты не хочешь. Ты мог бы сказать «стоп». Лиам, я проходил через это прежде, и... Чёрт! Я, блять, ненавижу себя за то, что сделал тогда с тобой.
— Нет, Зейн. Я сказал неправильно. Дерьмо! Мне жаль. Это вышло случайно. Мне просто казалось, что тебе наплевать. Как будто всё это первый и последний раз. Это не так, я не хочу. Должна была быть какая-то причина, почему я позволил тебе забрать мою девственность, и теперь я знаю, какова эта причина. Ты мне нравишься, Зейн. Ты мне очень нравишься, но я никогда не признавался себе в этом. И я думаю, что с каждым разом чувства становились всё сильнее и сильнее, но я это отрицал. Я решил поверить, что ты не хочешь меня, заставил себя поверить, что я не нужен тебе. Когда ты сказал, что любишь меня, я был в шоке. Я не знал, что делать и как реагировать. А потом мы спали вместе, и я просто чувствовал, что это была всего лишь очередная игра. Мне так жаль, что чем-то обидел тебя, но я люблю тебя, Зейн.
Я не знаю, необходимо ли верить ему. Я не знаю, хотел бы я верить ему или нет. Мне сказали, что я не мог быть любимым, так почему что-то меняет это? Невозможно всё изменить. Это просто симпатия ко мне.
— Пожалуйста, Зейн. Я вижу сомнение в твоих глазах, но я люблю тебя. Ты просто испугался. Боишься из-за нашего первого раза. Ты оттолкнул меня тогда, поэтому, пожалуйста, не мучай себя таким образом. Я просто хочу сделать тебя счастливым, не потому, что мне жалко, а потому, что я люблю тебя.
Гарри сказал, что я должен доверять Лиаму, и Гарри, на самом деле, неплохо разбирается в людях. Он единственный, кто действительно пытается контролировать Луи, и ему это удаётся. Может быть, я должен просто попробовать.
— Я хочу верить тебе, я просто... — меня прервал Лиам.
Он подошёл ближе ко мне, взяв за руки. Он посмотрел мне в глаза умоляющим взглядом. Было и кое-что ещё. Нечто большее, чем нежность и обожание. Я не хочу называть это любовью. Слишком страшно называть это любовью.
— Я заставлю тебя поверить в это. Я просто покажу тебе, сколько ты значишь для меня, Зейн. Неважно, сколько раз ты пытался оттолкнуть меня — я всегда возвращаюсь. Даже если ты не говоришь, что любишь меня, я всё равно буду любить тебя. Даже если это навсегда, я заставлю тебя поверить в это. Ты этого достоин.
— Я люблю тебя, Зейн, — прошептал Лиам, притягивая меня за поцелуем.
Я сразу же поцеловал его в ответ, потому что, даже если мои мысли сказали мне сдерживаться, моё тело реагировало по-другому.
Лиам оторвался от моих губ, прежде чем отстраниться, и сказал:
— Я думаю, что знаю первый шаг к тому, чтобы показать, как много ты значишь для меня.
Я посмотрел на него, подняв брови, а затем взвизгнул от неожиданности, когда парень поднял меня на руки и понёс в ванную комнату.
— Что ты делаешь? — спросил я его, когда он поставил меня перед зеркалом.
— Я собираюсь показать тебе, как ты прекрасен для меня. Первое: твои глаза, — он только начал, а я уже чувствовал, что скоро расплачусь. — Я люблю твои глаза. Они имеют такой потрясающий оттенок кофе. Смешанный с янтарём. Они сияют так сильно и скрывают самые глубокие эмоции. Я знаю, что в них есть страх и боль, но я хочу быть в состоянии исправить это.
Парень поцеловал меня в щёку, прежде чем снова заговорить.
— Твой нос. Это может показаться странным для других людей, но твой нос — охуенный.
Я засмеялся от его слов и из-за его волос, которые щекотали мне шею. Он улыбнулся мне, и те слова Гарри про улыбку заиграли в моей голове.
— Твои губы удивительны. Они такие мягкие и розовые, и я даже не могу отрицать, что они, вероятно, моя самая большая зависимость. Честно, я мог бы просто целовать тебя весь день, если ты когда-нибудь разрешишь мне, — чтобы доказать свою точку зрения, Лиам поцеловал меня.
— Твои волосы всегда отлично уложены. Честно, им даже не нужен лак. Я просто люблю играть с твоими волосами, пока ты не засыпаешь, — я прислонился к груди парня, и он обнял меня крепче.
— Я действительно люблю тебя, Зейн. Я люблю каждую мелочь, от самой головы до ног. Внутри и снаружи ты красив. Всё в тебе сводит меня с ума и заставляет хотеть большего. Мне всегда мало, и я даже не хочу, чтобы было достаточно. Ты этого стоишь. Ладно? Ты совершенство, Зейн.
Я издал удивлённый стон, когда Лиам поцеловал меня в шею, а затем укусил то место рядом с моим плечом. Он нежно засосал кожу, держа меня близко к своему телу. Мне было так приятно, что я невольно стал желать продолжения.
Я посмотрел в зеркало, и в комнате сразу же стало жарко. Я возбуждался, и мои колени слегка подгибались Я тихо простонал и почувствовал, как член Лиама упирается мне в задницу.
Он наконец-то прекратил целовать мою шею и прошептал:
— Ты мой, — я кивнул.
Лиам вновь встретился со мной взглядами в зеркале, и я просто знал. Он любит меня.
— Я люблю тебя, Зейн.
— Я верю тебе.
Парень мгновенно почувствовала облегчение, так как его лицо вспыхнуло симпатичной улыбкой, которую я уже видел. Он повернул меня в своих объятиях, а потом прижался губами к моим.
— Я. Люблю. Тебя. Так. Сильно, — говорил он между поцелуями.
Я снова простонал, когда его руки приподняли край моей футболки.
— Я тоже люблю тебя, Ли. Блять, — я простонал, чувствуя, что его стояк упирается мне в бедро.
— Кровать. Давай.
Лиам хихикнул мне в шею и кивнул, поднимая меня на руки и неся обратно к кровати. Да, я люблю этого мальчика.