Trust and Lies
Глава 28:
POV Гарри
Я проснулся в тёплых объятиях и слегка улыбнулся, точно зная, что Луи не шутил, когда сказал, что вернётся прежде, чем я проснусь. Я перевернулся в его руках, просто любуясь красотой парня, прежде чем прижаться ближе к нему.
— Ты сегодня очень улыбчивый, — прохрипел шатен, и я взглянул на него из-под опущенных ресниц.
Он открыл глаза, когда улыбка заиграла на его губах. Луи был полон красоты. Длинные, тёмные ресницы обрамляли его глаза. Его удивительные голубые глаза были настолько яркими и почти кристально чистыми. Это было удивительно.
Я руками гладил Луи по щекам, чувствуя лёгкую щетину, которая росла, но на самом деле мне нравилось это.
— Ну, я рад, что ты вернулся, — мне было немного стыдно за то, что я вёл себя, как маленький ребёнок.
— Ммм. Я тоже. Ненавижу быть вдали от тебя, — ответил парень, прежде чем оставить поцелуй на моей челюсти, прямо в моё слабое место, и я ахнул, когда почувствовал, словно электрический ток проходит через всё моё тело.
Луи знал все мои слабые места, и, казалось, планировал использовать их, потому что он поцеловал меня за ушком, заставляя захныкать.
Шатен отстранился с улыбкой, и вот тогда я решил спросить о той ночи, когда он был с Лиамом и Зейном.
— Ну, что вы делали прошлой ночью? — нерешительность звучала в моём голосе.
Парень сказал мне, что у него были некоторые дела, но я действительно хотел узнать больше.
— Обычные вещи. Лиам, Зейн, и я разработали несколько запланированных вещей. Ничего такого, о чём тебе нужно беспокоиться.
Всё это было сказано так неуверенно. Парень даже не посмотрел мне в глаза, что заставило меня почувствовать, что что-то немного не так.
— Всё в порядке? Что-то случилось, что я должен знать, Луи?
В ответ мне покачали головой, прежде чем выбраться из кровати. Он ещё раз вздохнул, когда встал. Это заставило меня ещё больше разволноваться.
— Луи, ты можешь поговорить со мной? Что-то случилось, не так ли? Что случилось? Разве всё плохо? — вопросы один за одним вылетали из моего рта.
Я не имел никакого контроля над тем, что говорю, ведь внутри поселилось паническое чувство.
— НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО, ГАРРИ! А ТЕПЕРЬ ЗАТКНИСЬ! — закричал Луи в гневе.
Я мгновенно закрыл рот, пытаясь не заплакать. Это было так давно, когда Луи кричал на меня в последний раз. Он так хорошо контролировал гнев. Часть меня чувствовала себя глупо, думая, что это я разозлил его.
— Я сожалею, — прошептал я, мой голос дрожал, когда я отвернулся от парня.
Мне послышалось, как он снова вздыхает и шепчет «Дерьмо!». Я прислушался к его шагам, звучащим где-то рядом. И я больше не мог сдерживать слёзы, когда он прошептал:
— Малыш, прости.
Я не знаю, должен ли я простить его, но я просто люблю его так сильно. Даже если он поступает как мудак и полный придурок, я всегда хотел быть на сто процентов влюблён в Луи. Я не мог отрицать чувства, когда это было так очевидно.
Парень положил руку на моё плечо, и я немного напрягся. Мой разум говорит мне, что у него не было никаких, абсолютно никаких, законных оснований, чтобы кричать на меня. Но моё сердце трепетало, когда я ощущал прикосновения парня.
— Мне так жаль, Хаз, — прошептал он, целуя меня в плечо.
Я пытался игнорировать его прикосновения, его слова, его присутствие, но он был так близко и так искренне извинялся. Но он всегда был очень искренним, не так ли?
Луи повернул моё лицо, чтобы взглянуть на него, и я увидел сожаление и боль в его глазах. Эти глаза. Я помню, когда я никау не мог прочесть их, но теперь, когда он впустил меня, становится легче день ото дня.
— Дерьмо. Мне так жаль, Гарри. Мне очень жаль. Пожалуйста, не плачь, любимый. Ты слишком красив для того, чтобы слёзы текли по твоим щекам.
Это заставило меня расплакаться ещё сильнее. Это заставило меня разрываться между любовью и гордостью.
— Я просто хотел знать, всё ли было в порядке, Луи. Ты просто казался... Я не знаю. Ты казался взволнованным и почти в панике. Я никогда не видел тебя таким. Не думаю, что видел любой из нас, поэтому можешь себе представить, как всё это действует на меня, — Луи сильный, и если он волновался, то мне стоило делать это ещё больше.
— Я знаю. Я знаю, детка. Всё хорошо, правда. Вчера вечером у нас было небольшое осложнение, но я обещаю тебе, что всё в порядке. Господи, только, пожалуйста, не ненавидь меня. Я просто так боюсь потерять тебя, Гарри.
Руки Луи обвивались вокруг моей талии и обнимали меня крепче. Я услышал небольшой всхлип, и это заставило моё сердце дрогнуть.
— Ты не потеряешь меня, Луи. Твоему сердцу подходит моё, помнишь? Мы нужны друг другу.
— Господи, я люблю тебя, — Луи наклонился и поцеловал меня.
Я крепко держал его, когда целовал в ответ, изливая всю любовь к парню в этот поцелуй. Но он отстранился и сказал:
— Хочу заставить тебя чувствовать себя хорошо, Хаз.
— Л-Лу...пожалуйста, — я тихонько простонал, но парень услышал это, в любом случае.
Он ответил между поцелуями в шею.
— Что ты хочешь, любимый?
— Тебя. Пожалуйста. Я хочу чувствовать тебя во мне.
Луи облизнулся, и все эти его подлые знаки заставляли меня возбуждаться. Я всегда так отчаянно нуждался в Луи, и это заставляло меня чувствовать себя немного неловко, но мне нравилось.
— Чёрт, Гарри, — выдохнул шатен.
Его пальцы ловко пробрались в мои боксеры, прежде чем он потянул их вниз. Его рука обернулась вокруг моего члена. И я застонал от контакта с чувствительной кожей, когда он начал надрачивать мне.
— Тебе хорошо, детка? — спросил Луи, и я мог только кивнуть, так как удовольствие отнимает у меня дар речи.
Это было смешно: я мог расстраиваться на Луи, а затем возбуждаться от его действий в мгновение ока. Это было то, что, я уверен, только он может сделать со мной.
Довольно скоро руки парня стало мало. Мне нужно больше Луи. Всегда нужно больше Луи. Чего у меня никогда достаточно не было и никогда не будет. Он был опьяняющим. Он был мой максимум. Он заставлял меня чувствовать то, что я когда-то только думал, что мог чувствовать.
Я испустил слабый стон, когда Луи посасывал внутреннюю часть бедра, оставляя след.
— Такой вкусный, детка.
Тот факт, что он мог говорить в такой грязной манере, сносит мне крышу. Я находил его настолько горячим, насколько его рот был отвратительным, но его прикосновения были такими нежными. Контраст сводил меня с ума. Он был прекрасен, и я любил всё в нем.
— Луи, пожа... — я начал скулить, но вскрикнул, когда почувствовал что-то влажное возле моей дырочки.
Я посмотрел вниз, увидев голову Луи между своими бёдрами, его руки ухватились за них так крепко, что, могу поспорить, там останутся следы от ногтей.
Он лизнул ещё один раз, и я снова вскрикнул.
— Как это? — спросил парень, и я покачал головой, запуская пальцы в волосы Луи.
Это было так хорошо. Я никогда не чувствовал ничего подобного.
— Я так люблю тебя, Гарри. Дерьмо. Ты такой сладкий, — я мог чувствовать дыхание парня возле входа, и это было приятно.
Его язык снова лизнул отверстие, прежде чем я почувствовал, как его кончик входит туда. Весь воздух разом покинул моё тело.
Мне уже становилось мучительно тяжело, язык Луи мучительно дразнился.
— Луи, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — я почти что плакал.
Но парень услышал меня и дал то, чего я так страстно желал.
Я чувствовал дрожание тела, когда Луи вошёл в меня языком гораздо глубже, чем в первый раз. Я зашипел немного, когда его ногти впились в мои бёдра, но всё было удивительно.
— Луи, пожалуйста, ты можешь меня трахнуть?
Парень отстранился, и я захныкал из-за потери контакта, ощущая влажность дырочки. Влага давала ощущение прохлады, и это заставило меня отчаянно хотеть тепла.
— Это не трах, Гарри. Это намного больше, чем это, — сказал шатен, и я знал, что он имел в виду.
Я наклонился вперёд и прижался своими губами к его, мне сносило голову, и я чувствовал свой вкус на языке у парня.
Я отстранился и посмотрел в его красивые голубые глаза.
— Пожалуйста, люби меня, Луи, — прошептал я, и он кивнул, прежде чем снова захватить мои губы в свои.
Я чувствовал его стояк, и парень попытался снять боксёры, не разрывая поцелуя.
Я решил помочь ему, потянув боксеры вниз и тут же оборачивая руку вокруг его члена. Он резко вдохнул и прошептал в мой рот:
— Блять. Гарри, пожалуйста. Я должен быть в тебе.
Я несколько раз провёл рукой вверх и вниз по основанию, чтобы заставить Луи умолять меня. Вот тогда идея и пришла ко мне в голову. Я оставил поцелуи на его подбородке и поцеловал прямо за ухом, прежде чем прошептать:
— Что, если я хочу оседлать тебя?
— Гарри... Чёрт, детка, — выдохнул Луи, и я почувствовал, как дрожит его тело от удовольствия, когда моя рука перестала трогать его. — Пожалуйста.
Я улыбнулся, прежде чем перевернуть нас так, что Луи лежал снизу, а я сидел на его бёдрах.
Я держал его член в руке, располагая головку возле моей дырочки. Его руки держали мои бёдра, но я не насаживался на член, дразня парня.
— Пожалуйста, Гарри. Хочу тебя так сильно, — глаза парня были почти что чёрными от возбуждения, и, как бы мне не хотелось, я должен узнать правду.
— Ты клянёшься, что ничего плохого или рискованного не случилось прошлой ночью?
— Да. Да, я клянусь. Всё в порядке.
Я должен был доверять ему. Это было самое главное. Доверие.
— Я верю тебе, — простонал я, когда насадился на член парня, чувствуя каждый сантиметр.
Я прислушался к дыханию Луи, когда я, наконец, опустился полностью на него и прислонился к его груди. Я слушал его сердцебиение, чувствуя прохладу кулона. Я никогда не снимал его с тех пор, как Луи подарил украшение.
— Ты в порядке, Хаз? — спросил парень, и я кивнул, прежде чем приподняться вверх, а затем снова опуститься.
Довольно скоро я жаждал большего, поэтому быстро насадился на член Луи, слушая его стоны вместе с моими собственными. Конечно, мои стоны были полны матов и проклятий. Я направил следующий толчок немного под другим углом и закричал в экстазе, кода Луи ударил меня по простате, заставляя наклониться вперёд и заглушить крики в плечо. Всё это было так хорошо. Слишком хорошо. Мои ноги устали от движений, но я не хотел останавливаться. Даже если это больно.
Я чувствовал, как слёзы текут из моих глаз от удовольствия, и Луи поцеловал мои волосы.
— Ты в порядке, детка? Можешь продолжать или хочешь, чтобы это сделал я?
Я покачал головой. Я хотел сделать это сам. Мне пришлось взять себя в руки снова, не обращая внимания на болезненные ощущения, которые, казалось, закончились, и я снова опустился вниз, попадая прямо по простате.
— Чёрт, Луи. Мне так хорошо.
Я повторил действие несколько раз, чувствуя, что удовольствие начало затягиваться в плотный узел в низу живота.
Я был на краю, опустив себя вниз так, что член Луи ударил мою простату, а затем я немного подвигал бёдрами, чтобы получить ещё больше ощущений там.
— Я... Боже, Лу.
Последний толчок, и я с громким криком кончаю на живот Луи, парень последовал моему примеру, наполняя меня своим теплом. У меня не было энергии, чтобы слезть, поэтому я просто облокотился на плечо шатена, и мы оба регулировали наше дыхание.
— Ты был восхитителен. Я люблю тебя, Гарри, — сказал Луи через некоторое время, и да. Я тоже любил его.
------------------------------------------------------
— Гарри! Ты должен это увидеть! — я услышал, как Найл кричит из гостиной.
Мы ненадолго остались одни, потому что Луи и остальные пошли, чтобы проверить и посмотреть на то, что они сделали вчера вечером. Это сделало меня немного более любопытным, но я отпустил парня без допроса.
— Что это, Найл. Я как раз собирался гото... — я прервался на полуслове, когда увидел на экране свой дом.
Двое полицейских беседовали с корреспондентом новостей о новой зацепке, и я бросился слушать рядом с Найлом.
— Мы не видели, учитывая тот факт, что было темно, и к тому времени, когда мы включили фонарики, он ушёл, но мы видели коричневые волосы и длинное пальто, — сказал один офицер, и моё сердце остановилось.
Это не может быть он. Или может?
Я наклонился ближе, когда леди спросила:
— И что же подозреваемый оставил в почтовом ящике? — я затаил дыхание и прислушался к другому должностному лицу.
— Мы нашли только письмо. Это было извиняющееся письмо. Мистер и миссис Стайлс предпочли не оглашать точную формулировку общественности, но мы думаем, что это было от похитителя их сына. Также сообщалось, что Хораны, друзья семьи Стайлсов, чей сын пропал без вести некоторое время назад, получили деньги.
Я был так смущён. Что вообще происходит? Это то, что Луи делал в ту ночь? Он полностью врал мне о том, что ничего не происходит? Он был замечен! Это не просто ничто! Как он мог сказать, что всё было нормально?
Мое дыхание стало тяжелее, когда я понял: это может означать, что полиция вышла на него. Меня трясло. Найл быстро выключил телевизор, так что мне не пришлось больше слышать этого, и крепко держал меня.
— Гарри, дыши, пожалуйста. Это нормально. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, — говорил он, пытаясь меня успокоить, но я был в панике.
Я не хочу быть с Луи. Как, чёрт возьми, он мог врать об этом?!
— Нет, это не так! Найл, меня могут забрать от Луи! Он так много значит для меня. Я не знаю, что бы я делал, если бы они узнали, кто он. Я буду разбит. Сломан. Это не будет хорошо, потому что без Луи я не знаю, что делать!
— Гарри, они, вероятно, не узнают, кто он. Они сказали это сами, там было слишком темно, — парень пытался уговорить меня, но я был слишком взвинчен.
Я был испуган, предан, обманут и зол. Всего этого было слишком много сейчас.
— Ты не можешь знать этого, Найл! Зачем ему врать мне? Он сказал, что всё хорошо! Почему он так сказал?
— Он не хотел, чтобы ты волноваться или беспокоился, Гарри. Честно, может, Луи поступил правильно в этой ситуации. Я могу сказать, что он заботится о тебе, насколько это больно, я знаю, что он делает.
— Он лгал. Он лгал мне. Что ещё он наврал? Он солгал.
Я вообще не люблю, когда мне врут. Он нарушил доверие. Доверие — это всё. Особенно в отношениях.
Меня до сих пор трясло, когда входная дверь открылась и Луи, Лиам и Зейн зашли внутрь.
— Гарри, что случилось? Что случилось, детка? — спросил Луи с широко раскрытыми глазами, пытаясь подойти ко мне и обнять меня, но я оттолкнул его.
— Не называй меня 'деткой'! Ты наврал! Ты солгал мне!
Я посмотрел на то, во что он был одет. Длинное пальто. Я усмехнулся, а затем, отстранившись, сказал:
— Не трогай меня, — затем я повернулся и пошёл по коридору в мою старую спальню вместо комнаты Луи.
Мне обидно, что он соврал. Он лгал мне. Он нарушил это доверие, которое мы имели. После всего. Он сломал его. Он врал.