Zayn's Past
Глава 23:
POV Лиам
— Лиам! — мне послышалось, будто меня зовут.
Я застонал, чувствуя себя замёрзшим и усталым. Я просто хотел остаться в постели, так что положил подушку на голову, но Луи позвал меня опять.
— Лиам! — я застонал и выбрался из кровати.
Быстро оделся, а затем прошёл на кухню, где за столом сидели все парни, кроме Зейна. Но, если честно, они не сильно весёлые. Я был смущён. Что я пропустил, пока спал?
— Что случилось? Почему вы все так расстроены?
Луи не выглядел рассерженным, он поглядывал на Гарри, который едва сдерживал слёзы. Найл тоже был расстроен, но он также казался злым. Почему?
— Зейн не выходит из своей комнаты. Он там плачет. Гарри и я пытались с ним поговорить, но он просто не отвечал, а когда попробовал Найл, он просто наорал на него. Мы были... Хмм, я думаю, мы скорее надеялись, что ты сможешь поговорить с ним, — сказал шатен. — Если, конечно, хочешь.
— Почему я?
Я не понимаю. Мне кажется, тот, с кем бы Зейн уже давно поговорил — это Гарри.
— Разве он ещё не показал, что не хочет говорить ни с кем?
Луи вздохнул и сказал:
— Слушай, Лиам, мы все знаем, что что-то произошло между тобой и Зейном, когда вы провели ночь в гостинице. Мы же не слепые! И с тех пор он следил за тобой, как потерявшийся щенок. Ты мог не заметить, но ты нравишься ему. Так что иди и посмотри, что с ним!
Парень злился, но он, казалось, снова успокоился, когда Гарри осторожно дотронулся до его руки. Этот мальчик имел огромное влияние на Томлинсона.
— Я сожалею, — сразу же извинился Луи. — Просто ты посмотришь, что с ним случилось? Это отстойно — видеть его таким расстроенным.
Тот факт, что Луи заметил, что Зейн был расстроен и на самом деле заботился, означало, что он сильно изменился. Гарри изменил его. Я знал, что они были влюблены, и это ужасно для меня, но я рад за них.
— Я думаю, что могу. Хорошо!
Все посмотрели на меня с благодарностью. Гарри прошептал «Спасибо», и я кивнул, прежде чем покинуть кухню. Я никогда не был в комнате у Зейна, поэтому для меня это было чем-то новым. Я чувствовал себя странно, но там, в животе, было необычное чувство. Волнение? Понятия не имею.
Я подошёл к двери и постучался, услышав всхлипы Зейна с другой стороны.
— Что? — спросил он срывающимся голосом.
Было ясно, что с ним было что-то не так, и мне не понравилось, что он отталкивал нас, когда мы могли помочь ему.
— Хм, Зейн... Это Лиам. Могу я войти?
— Нет.
— Пожалуйста, Зейн. Я просто хочу увидеть, в порядке ли ты.
— Я в порядке! — он плакал, ему было больно.
Что-то серьёзное и неправильное произошло с ним, и я хотел бы быть человеком, который поможет ему.
— Чёрт, Зейн. Если ты не разрешишь мне войти, тогда я выломаю эту дверь! — он просто сводит меня с ума, потому что не хочет общаться со мной.
Спустя пару секунд ничего не изменилось. Парень не отвечал и даже не подошёл к двери. Он молчал, ни шороха не доносилось из комнаты. Он меня игнорирует? Он думает, что я блефую?
Я вздохнул, прежде чем приготовиться сделать своё дело. Но потом я услышал мягкие шаги, и вскоре дверь медленно открылась, преподнося моему взору тёмную комнату и фигуру, на которую попадал свет, но лицо по-прежнему было скрыто, кроме глаз. Его глаза, казалось, сияли во тьме.
— Чего ты хочешь, Лиам? — спросил он тихо.
Я подошёл ближе к двери, и парень попытался прикрыть её немного, но я быстро подставил свою руку. Не прищемит же он мне её.
— Во-первых, я хочу войти. Затем я хочу, чтобы ты рассказал мне, что происходит с тобой. Почему ты плачешь, почему ты накричал на Найла и почему ты не выходишь из своего номера?
— Это не имеет значения. Пожалуйста, просто оставь меня в покое, — Зейн смотрел в пол, но дверь открыл шире.
Я вошёл. Парень сразу же закрыл дверь и скрылся в темноте.
Я слышал, что Зейн всхлипнул, знал, что он плакал. Может, мне не стоило просто лезть к нему, когда он был в таком настроении, но я действительно беспокоился о нём сейчас. Ему нужен кто-то, и я готов быть этим кем-то.
Я подошёл ближе к нему и осторожно коснулся его руки, прежде чем он дёрнулся назад.
— Не трогай меня, Лиам. Пожалуйста, не трогай меня сейчас.
— Почему, Зейн? Тебе явно больно, и кто-то должен поддержать тебя, чтобы... — но договорить мне не дали.
— ПОТОМУ ЧТО Я УЖАСЕН! Ясно?! — Зейн прокричал, а затем упал на пол, утыкаясь в колени.
Видя его таким, я ощутил, как моё сердце закололо. О чём он говорил? Он ужасен? Зейн был, вероятно, одним из самых красивых людей на планете. Любой был бы счастлив иметь его своим, даже я.
— Зейн, это неправда. Ты невероятный человек. Кто тебе это сказал? — я присел рядом с ним, да так, что наши колени соприкасались.
— Не тот вопрос, Лиам.
— Почему ты накричал на Найла? Это потому, что он был настойчив, прямо как я сейчас?
— Нет. Он думал, что я расстроен, потому что мои чувства к тебе не взаимны. Глупо, да? Почему я должен быть расстроен? У нас же нет любви. Трахались всего лишь пару раз.
Почему осознание того, что Зейн важен для меня, приходит ко мне только сейчас? Почему сейчас, когда он выглядит таким разбитым? Почему я просто жажду прикоснуться, и держать его рядом, и шептать ему нежности, пока он снова не будет в порядке?
— Речь не об этом, да? Это нечто большее. То, что беспокоит тебя очень долгое время. Скажи, пожалуйста. Я просто... Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я знаю, что был мудаком, игнорируя тебя эти последние несколько дней, но я просто не знаю, как... Ты знаешь. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Зейн.
Мы сидели в тишине. Было так тихо, что можно было услышать падение пера. Это не было неудобным. Воздух между нами был наполнен несчастьем, любопытством, страхом и надеждой. Так мы и сидели в тишине, пока Зейн ннаконе не заговорил.
— Это случилось много лет назад, но я просто не могу отпустить. Я помню каждую деталь. Это самый страшный опыт в моей жизни. Я никогда никому не говорил, потому что... Потому что мне так стыдно.
— Ты можешь сказать мне, Зейн. Я никогда не буду осуждать тебя. Пожалуйста, скажи мне, — парень казался таким нерешительным, что я прислонился к нему для поддержки, но он только отпрянул.
— Стоп! Пожалуйста, перестань.
— Могу я просто... держать тебя за руку?
Зейн долго колебался, бросая взгляд на мою руку. Мои глаза привыкли к темноте, и я так пленён красотой этого человека, даже если из его глаз текут слёзы.
Парень кивнул, протянув руку. Я взял её в свои и поднёс к губам, нежно целуя. Он сглотнул и спросил:
— Лиам, что ты делаешь? Пожалуйста, не делай этого. Я прохожу через страшные воспоминания. Мне не нужны твои смешанные чувства!
Смешанные чувства? О Боже. Я действительно посылал их ему, и это было особенно глупо сейчас. Что со мной не так? Но я знал, что был неправ. Мне нравится Зейн. Он мне очень нравился. Чёрт, мне казалось, что я любил его, но почему сейчас? Почему, когда он сломался?
— Нет ничего смешанного здесь, Зейн, — я наконец-то сказал.
Он посмотрел на меня в шоке, когда я медленно наклонился к нему. Мои глаза медленно опустились, чтобы посмотреть на его губы. Они были совершенными. Такими розовыми, такими приятными, такими грешными, такими манящими. Я жаждал попробовать их на вкус и знал, что Зейн позволит мне.
Я преодолел пространство между нами, затянув парня в глубокий и страстный поцелуй. Я почувствовал, что по его щекам снова стекают слёзы, стёр их, когда поглаживал спину парня, и прошептал:
— Скажи, что не так, пожалуйста, — и Зейн просто кивнул, вызывая у меня благодарность.
— Это было... Это было после того, как я бросил колледж. Я находился в банде, и мы продавали наркотики.
Он только начал, а я уже был в шоке. Он находился в банде? Они продавали наркотики? Что?
— Один раз случилось кое-что неприятное. У какого-то парня не было достаточно денег, чтобы заплатить, поэтому нам приказали бить его. Я просто не мог этого сделать. Я буквально стоял там в шоке, когда двое других парней, которые были со мной, выбивали из него всё дерьмо. Он был почти мёртв, когда они остановились. Они ушли, но я извинился, позвонил в 911 и всё, прежде чем уезжать, убедился, что не оставлено никаких следов, пока мы были там. Бандитская жизнь была не для меня. Я не люблю обижать людей, но мне нужны были деньги. Я сказал им, что хочу уйти из банды. Они сказали, что никто не уходит. Это слишком большой риск. Я помню точные слова, которые сказал главный, — Зейн поёжился, прежде чем произнёс слова. — Он сказал, что дверь есть, но, если ты выйдешь за её, то ничто не остановит их от причинения вреда всем, кого ты любишь. Это было так зловеще, и я понимал, что он имел в виду, но думал, что смогу защитить всех. Кроме того, мои родители даже не общались со мной. Они выгнали меня, как только услышали о банде.
Наверное, ему очень не хватает мамы с папой. Бедный...
— Всё было в порядке некоторое время, максимум недели две, я бы сказал, но потом мой мир рухнул, — Зейна затрясло, и я сжал его руку, чтобы он знал, что я рядом.
— Моя младшая сестра шла домой от друга — я сказал родителям, чтобы они не оставляли её одну, — и парни из банды последовали за ней. Они знали, как много она для меня значит. Они знали это. И я должен был быть там! Я, блять, должен был её защитить! Но я не был там! Я могу только представить её крики и глаза, полные ужаса и боли. Они проткнули её ножом. Двадцать три раза. Парни написали мне, где её найти. Я бросился по адресу и нашёл сестрёнку, истекающую кровью. Это было ужасно. Она скулила от боли, и я был в панике, пытаясь остановить кровь, я пытался, делая всё, что мог, и собирался позвонить в полицию, я был, но... Она — я не... — Зейн что-то бормотал, дрожа и захлёбываясь в слезах.
— Зейн, успокойся. Пожалуйста, успокойся.
Слёзы текли из его глаз с пугающей скоростью. Он был так уничтожен в своём прошлом. Как давно он такой? Я вспомнил прошлые годы и понял, что в каждом есть один раз, когда Зейн запирался в своей комнате на весь день. Как мы были настолько слепы к этому?
— Я собирался позвонить в полицию, но она схватила меня за руку и сказала моё имя. Я остановился и посмотрел на неё, пытаясь перевязать рану, чтобы остановить кровь, но её было так много. Я наклонился, когда она говорила. Она сказала, что всё будет хорошо. Чтобы я сказал маме и папе, что она их любит. Что она любит всех нас. И меня. Сказала спасибо за то, что я был самым лучшим братом. А потом она просто... Она просто перестала дышать.
— Лучший брат? — Зейн усмехнулся. — Я даже не смог спасти ей жизнь. Они написали мне снова, сказав, что-то же самое произойдет со всеми моими сёстрами, если я не заплачу. Также они прислали адрес. Я пошёл, думая, что они просто побьют меня или ещё что-то. Но то, что они сделали, было намного хуже.
Слёзы снова потекли из глаз Зейна. Я ненавижу видеть его таким разбитым. Хочется забрать всю боль себе.
Я наклонился ближе и нежно вытер солёные капли. Я посмотрел в его глаза, эти прекрасные тёмные глаза, в которых можно утонуть.
— Что они сделали с тобой, Зейн? — я не уверен, хочу ли знать ответ.
— Они меня изнасиловали.
Ярость душила меня изнутри. Как, чёрт возьми, мог кто-то причинить ему боль?! Он такой красивый, добрый человек. Он мой! Никто не должен трогать его даже пальцем.
— Их было пятеро. Это случилось так быстро, и я только помню жгучую боль. Это было ужасно и больно, так чертовски плохо. Они говорили такие унизительные вещи. Они сказали, что я никчёмный. Я грязный. Я отвратительный. Я шлюха. Они сказали, что никто больше не полюбит меня. И что я до конца жизни буду один. И они были правы.
Слушая его рассказ, я поражался. Нет, это неправда. Я люблю его. Я люблю Зейна. Я так его люблю. Я настолько глуп, что понял это только сейчас.
— Нет! Они были неправы. Они были так неправы, Зейн. Ты не заслужил этого. Господи, я должен был раньше узнать о том, что преследовало тебя. И мне так жаль, что я не был здесь для тебя, но они ошибались. Зейн, я люблю тебя. Я не говорю это из жалости, как ты можешь подумать сейчас. Я абсолютно честен. Я просто сожалею, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это. Но я люблю тебя, Зейн Малик. Я люблю тебя, и обещаю быть здесь для тебя отныне.
— Но я человек, который не познает любви. Они сказали...
— К чёрту их! Они были ужасными людьми. Я люблю тебя. Я могу... Я могу обнять тебя, Зейн? Пожалуйста?
Я сидел в тишине и ждал ответа. Наконец он кивнул, и я сразу же обхватил его руками и прижал к себе, закрывая глаза и просто наслаждаясь чувством, что он в моих руках. Я должен был защитить его от боли и от чувства, когда ты нелюбим.
— Я люблю тебя, Зейн, — прошептал я, целуя его голову.
— Я тоже люблю тебя, Лиам.
Я держал его близко к себе, пока он не заснул, и улыбнулся, видя его умиротворённое лицо. Я нежно поцеловал его прекрасные губы, а затем положил голову ему на грудь. Я любил Зейна, и я знал, что всё будет хорошо.