Truth and Love
Глава 17:
POV Гарри
Раздался стук в дверь, и я просто знал, что это Лиам. Я встал с пола, вытирая слёзы, и открыл дверь. Лиам мягко улыбнулся мне, но не получил улыбки в ответ. Я не мог заставить себя улыбнуться сейчас. Я просто действительно ощущаю, что нужно рассказать Лиаму о всех моих чувствах и понадеяться, что он даст мне достойный совет.
— Ты в порядке? — спросил он тихонько, и я покачал головой.
Парень вздохнул, прежде чем втянуть меня в свои крепкие объятия. Я не хочу плакать, но не могу сдерживаться. Все мои попытки, скорее всего, окажутся тщетными.
— Да ладно. Давай присядем.
Лиам повёл меня к кровати, и мы оба сели. Я отпустил парня, и мы оба сидели в молчании несколько минут, прежде чем он попросил меня говорить.
— Давай. Расскажи мне всё.
Я был благодарен, что он хотел услышать о моих проблемах, и знал, что Лиам поможет мне в любом случае.
— Тут и рассказывать нечего, — начал я со вздохом. — Вчера, когда мы остались одни, Луи был совершенно другим человеком. Он был таким заботливым и нежным. Он никогда не кричал. Он был так счастлив, так любвеобилен, и мне понравилось находиться рядом с ним. Мне понравилось, что я не чувствовал, будто иду по минному полю во время разговора с ним. И мы действовали как, я не знаю, настоящая пара. Я имею в виду, не знаю, как ведёт себя настоящая пара, но я думаю, что мы выглядели так.
— Тогда мы... Ты знаешь это, — мне было неловко, но Лиам только кивнул. — Ну, он был немного другим. В течение всего дня он не был грубым и суровым, он был заботливым. Луи спрашивал, всё ли у меня хорошо, чего не спрашивал раньше. Всё шло прекрасно, но потом он как будто вспомнил, что не должен быть мягким и нежным. Я имею в виду, что его грубость — это плохо, но она была... не настоящей? Как будто я не просто игрушка для него.
Лиам явно задумался.
— Как он вёл себя этим утром? После того, как Зейн позвонил ему? — спросил он.
Я был смущён. Зейн звонил ему? Я, должно быть, спал ещё. Думаю, что просто расскажу Лиаму, как он вёл себя, когда я проснулся. Он уже видел небольшое представление, но существовало несколько разнообразных сторон Луи.
— Ну, когда я наконец-то проснулся, он был добрым. Он был мягким. Казалось, это был же Луи, что и накануне вечером, но потом всё изменилось, и он просто стал тем же холодным и властным человеком. Но это даже не самое ужасное.
Нет, я могу справиться с грубым Луи, но Луи, который был сегодня утром, просто невыносим.
— Что ты имеешь в виду? Что может быть хуже, чем сегодняшний Луи? Его гнев, словно взрывающийся вулкан.
— Я не знаю. Потом он приказал мне принять душ. Да, его тон напоминал гневный, но что-то было в его глазах. Он словно сожалел о том, что сказал. Будто, каждое слово ударяло его. Я не знаю. Может, мне просто показалось из-за моих глупых чувств к нему, — моя голова уже раскалывалась из-за всех этих мыслей.
— Нет. Я не думаю, что тебе показалось, — сказал Лиам.
Я приподнялся на локтях и посмотрел на него, как бы показывая продолжать.
— Гарри, ты можешь не верить, но Луи что-то чувствует к тебе. Даже Зейн видит это. То, как он взаимодействует с тобой — это всё по-другому, чем с нами. Я даже не видел раньше такого. До тебя Луи был намного злее.
— Разве он может быть злее, чем сейчас? — я даже не хочу представлять, каким он должен быть.
— Это возможно. Несколько дней он даже не разрешал нам говорить. Каждая мелочь бесила его, но я знаю, что он не был злым и даже плохим человеком. Я имею в виду, он добрый, ведь разрешил нам с Зейном жить здесь.
Я тоже знал это. Возможно, у Луи есть какой-то секрет, который мешает ему нормально жить.
— Чёрт! Я просто хочу знать, что случилось с ним. Что ему дорого?
Я чувствовал себя совершенно потерянным, когда дело доходило до этого. Ведь понимал, что совсем не знаю Луи.
Мне нужен намёк или подсказка, а может быть, Лиам мог бы помочь мне. Однако я был разочарован.
— Хотел бы я знать. Луи не рассказывает о себе кому-либо из нас, и мы слишком боимся его реакции, если спросим. Я знаю только, что Луи кто-то навредил. Он действует так, как будто ему никто не нужен, но это только потому, что он сломан. Он боится привязываться к людям, потому что они могут предать его.
— Чёрт! Я просто хочу, чтобы он...
Мы оба перестали говорить, когда дверь медленно открылась.
Нашему удивлению не было предела, когда Луи показался в дверях. Мой рот приоткрылся от удивления, потому что глаза парня были такими красными, как будто он плачет. Он плакал? Почему он плакал?
— Эй, Лиам, могу я поговорить наедине с Гарри? — спросил он.
Что-то новенькое. Он никогда не просит разрешения, чтобы что-либо сделать. В обычной ситуации Луи бы просто приказал Лиаму уйти и погулять, так почему он сейчас спрашивает?
Лиам посмотрел на меня, я действительно хочу этого, чтобы увидеть, что Луи хочет сказать. Сейчас он другой. Он уязвим, и это идеальное время использовать эту уязвимость, чтобы попробовать заставить его открыться мне. Может быть, это плохое преимущество, но это единственный способ попытаться узнать, почему Луи такой, какой он есть.
Я кивнул на Лиама, и он встал с кровати.
— Да, конечно. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.
А затем дверь тихо закрылась.
Луи и я оставались на местах. Никто из нас не пошевелился, ни один из нас не заговорил, и никто из нас не смотрел друг другу в глаза. Я отчаянно хочу знать, почему Луи хочет поговорить со мной, но, судя по его красным глазам и лёгкой разбитости, нужно поторопиться использовать это.
— Прости, Гарри, — парень, наконец, сказал это, когда добрался до кровати и сел рядом со мной. Его рука взяла мою, и я приготовился выслушивать его извинения.
— Прости, что был мудаком. Прости, что тебя смущаю. Извини, что вёл себя так холодно по отношению к тебе. Прости, что был таким напыщенным идиотом всё время. Я извиняюсь за то, что я есть. Мне жаль, что я облажался. Мне жаль, что я относился к тебе как к особенному пару секунд, а затем сразу же заставлял чувствовать себя дерьмом. Мне жаль, что я отталкиваю всех и никогда никого не подпускаю. Прости, что расстроил тебя. Просто знай, что это делает больно и мне.
Я немного потерял дар речи прямо сейчас. Тот факт, что Луи извинялся за каждую мелочь, действительно означает, что он был в курсе всех его действий. Это значит, что он их осознавал, и я действительно хочу знать, почему он действовал так.
-Тогда зачем это делал? — после этого вопроса Луи немного побледнел. —
Почему отталкиваешь людей, почему так холоден, почему делаешь мне больно, когда эта боль касается тебя тоже?
Я надеялся, что сейчас не вернётся холодный Луи. Я надеялся, что он просто расскажет мне всё, что было у него на душе. Поэтому я был удивлён, когда он посмотрел мне в глаза и сказал:
— Я тебе расскажу. Я расскажу тебе всё, только дай мне время, да?
— Для начала, я не всегда был таким. Моё детство было как в дурацком фильме. Мои родители были настолько добрыми и любящими. Я помню, когда всё изменилось. Моя мама снова забеременела, и мой отец был очень взволнован, потому что желал иметь девочку. Он любил меня, но хотел баловать и защищать дочку. Но в один день с мамой случилась небольшая авария. Она поскользнулась и упала с лестницы, и я помню все её крики, чтобы кто-то позвал на помощь. Я так и сделал, но врачи уже ничего не могли сделать. У неё был выкидыш, и мой отец был в ярости. Он обвинил её, сказав, что она сделала это нарочно. Вот тогда всё изменилось.
Луи сделал глубокий вдох, и я сжал его руку, показывая ему, что я здесь и всё будет хорошо.
— Мои родители начали много ссориться, мы больше не были настолько счастливой семьей. Я помню, как однажды моя мама так разозлилась после очередной ссоры, что ударила меня с досады. Я простил её за это, но мой отец — нет. Он сказал, что она опасна для окружающих. Они никогда не ели вместе, а потом отец начал выпивать и поздно приходить домой. Моя мама неглупая, она знала, что он изменяет ей. Она спросила его об этом, он разозлился. Это был первый раз, когда отец ударил её. Потом он начал ненавидеть и меня. Он всегда кричал на неё с просьбами, чтобы она держала меня подальше от него, потому что она шлюха и он не знает, его ли это сын. Папа даже не взглянул на меня после этого. Моя мама была единственной, кто показала мне любовь. Действительно единственный человек, который любил меня, и я хотел защитить её от отца, но как я мог? Я был так молод.
Я помню, как мы медленно перестали платить по счетам, потому что мою маму уволили с работы. У них было слишком много нянечек, поэтому было принято решение уволить пару человек. И в эти пару человек вошла моя мама. Счета были слишком большими, а в семье работал только один папа. Он обвинял во всём маму и меня, но большая часть денег шла на выпивку. Однажды моя мама спустилась вниз на одну ночь. Она отправила меня в постель, как только отец вернулся домой. Он пил весь вечер, и моя мама тоже. Я слышал, как они ссорятся, хуже, чем когда-либо раньше. Голос моего отца гремел на весь дом, и звуки ударов, которые доставались моей маме, вместе с её криками тоже разлетались по дому. Я слышал, что моя мама кричала, как никогда раньше. Это был крик, леденящий кровь. Он пугал меня, и я знал, что между этими двоими происходило действительно что-то плохое. Это был тот крик, который заставил меня выбежать из своей комнаты и спуститься вниз, чтобы проверить, что происходит.
Луи затрясло в этот момент. Дрожала не только его рука, но и всё тело. Я видел, как он сдерживал слёзы. Я чувствовал, что моё сердце сейчас разорвётся от боли. Всё это — то, что преследует его в повседневной жизни.
Я прижал Луи к себе, и он тихо всхлипывал, а затем продолжил.
— Я увидел их обоих в коридоре. Мой папа кричал на меня, чтобы я возвращался в свою комнату. Я точно помню, как всё выглядело. Моя мама лежала на полу, вся побитая и в крови. Это было хуже, чем я когда-либо видел прежде. Она посмотрела на меня со страхом и беспокойством. Даже когда она была так разбита, она была заботливой и беспокоилась обо мне. И я не мог ей помочь. Мой отец указывал чем-то на неё, и даже в темноте я знал, что это был пистолет. Я был напуган до смерти, когда он приказал моей маме сказать мне, что всё хорошо и чтобы я вернулся в свою комнату. Я медленно пошёл обратно, но услышал этот ужасный, ужасный выстрел, как только закрыл дверь. Я помню, что в-вышел из комнаты на проверку. Т-там была м-моя мама. Там было столько к-крови, и мой папа, он у-ушёл. Он скрылся с места происшествия. Он застрелил мою маму. Моя мама! ОН ЗАСТРЕЛИЛ СВОЮ ЁБАНУЮ ЖЕНУ! ОНА НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ СМЕРТИ, ГАРРИ! И ОН ЗАСТРЕЛИЛ ЕЁ!
Боже, Луи было так больно сейчас. Его пальцы крепче сжимали мои руки, его ногти впивались в мою кожу, когда он плакал у меня на плече, но мне было плевать. Он имел на это полное право.
— Но этот сукин сын получил своё, не так ли? — сказал шатен своим холодным тоном.
У меня было ощущение, что я знал, куда это всё вело, но на всякий случай спросил.
— Что ты имеешь в виду, Лу?
Он отстранился, рассмеялся и сказал:
— Он забрал у меня мою маму. Она была единственным человеком, кто заботился обо мне. Он не мог чувствовать этого. Я вырос в сраном приюте. Ёбаном приюте. Это место было жестокое и холодное. И никто не заботился обо мне. Я не позволял никому обидеть меня. И, как только смог, я ушёл из детского дома. Получил работу в автомастерской, где заработал деньги. И на них я купил пистолет, — мои догадки оказались верны.
— Я выследил этого ублюдка. Я знал, что он все ещё выпивает и не обзавёлся никем. Мы встретились в местном баре, он всегда зависал там. Он — жалкое подобие человека. Он не узнал меня. Я его напоил, помог ему выйти из бара и в переулке выстрелил в него. Я никогда не был пойман на этом.
Он посмотрел вниз на свои руки и тихо плакал.
— Я убил его. Но разве это делает меня лучше, чем он? Мы оба убийцы. Мы оба были нелюбимы, — он посмотрел на меня со слезами на глазах.
— Я пообещал себе, что забуду про все эти светлые чувства. Я не заслуживал этого. Поэтому мне приходилось быть злым. Я отталкивал людей. Но ты почему-то всё ещё рядом.
Он не злился, нет. Но тщательно подбирал слова, чтобы не обидеть меня.
— Чёрт возьми, Гарри. Ты заставляешь меня чувствовать себя так удивительно. Ты заставляешь меня хотеть быть счастливым. Ты заставляешь меня хотеть заботиться о ком-то. Ты заставляешь меня хотеть простить себя. Ты заставляешь меня хотеть думать, что я не плохой человек. Но как я могу думать так, если единственная причина почему ты здесь — потому что я использую тебя для получения выкупа? Почему ты настолько совершенен и так недостижим? Почему я такой, блять?!
Я взял его лицо в свои руки и заставил, сосредоточить свой взгляд на мне. Луи с тоской и надеждой смотрел в мои глаза. Это был Луи. Он был просто напуган и сожалел, человек, который не хотел ничего больше, чем иметь кого-то, кто будет заботиться о нём, — заботиться о ком-то, — и не быть плохим человеком, несмотря на то, что он такой и напрасно так думает.
— Луи, ты не плохой человек. Не всегда. Да, может, ты убил кого-то, но тебе было больно. Я знаю, что это не оправдывает убийство, но ты совершил эпическую ошибку. Ты разрешил Лиаму и Зейну жить с тобой. Ты взял их из грязных мест и забрал их. Ты никогда не поднимал руку на них.
— Но на тебя, — сказал он, прикоснувшись к моей щеке, на которой остался след от его руки.
— Я знаю. Ты злишься. Это потому, что ты не веришь, что сможешь быть заботливым. Ты не видишь хорошее в себе. Как только ты чувствуешь эмоции, ты злишься и выходишь из себя. Но тебе нужно научиться контролировать свой гнев. Я помогу тебе. Не ты — дерьмо, а я.
Луи вопросительного поднял брови. А я усмехнулся.
— Влюбиться в своего похитителя, — я просто констатировал факт и заметил потрясённый вид шатена. — Глупейшая вещь, которую я мог сделать. Но что-то там, внутри, тянет меня к тебе. Я никогда не чувствовал этого раньше, но ты изменил всё. И мы можем пройти через это вместе. Если ты меня впустишь. Ты можешь быть любимым, Луи. Ты можешь заботиться и можешь любить. Ты просто одинок и потерян, напуган. Тебе нужна помощь. Тебе нужен кто-то.
Я закрыл глаза, и парень наклонился и прижался своими губами к моим. Он не был грубым. Это не властный поцелуй. Это было мягко и нежно.
Шатен отстранился и улыбнулся
— Я говорил, что ты идеальный? — спросил он.
Я пытался думать об этом, прежде чем сказать.
— Ты, возможно, упомянул это.
Он усмехнулся, прежде чем снова поцеловать меня, и да, я падаю вниз для Луи. Для этого сломленного человека, который просто нуждается в исцелении. Он был для меня всем, и я хотел помочь ему справиться с этим дерьмом.
Я оторвался от поцелуя и упёрся лбом в его лоб.
— Спасибо, что рассказал мне. За попытку впустить меня.
— Гарри? — спросил Луи после минуты молчания.
Я промурлыкал что-то в ответ. Мне так хотелось, чтобы наступило это время. Время, когда нет никаких секретов или обидной лжи, только правда и спокойствие.
— Ты снова будешь спать в моей комнате? Я просто... я просто люблю обнимать тебя во сне.
Моё сердце готово было выскочить из груди. Я медленно кивнул, и парень улыбнулся, прежде чем чмокнуть меня ещё раз и прошептать тихое «Спасибо».
Он схватил меня за бёдра и поднял меня, отнёс в свою комнату, а я положил голову на его плечо, и его пальцы бегали в моих волосах. Называйте меня сумасшедшим, но всё, что я чувствовал —
это безграничная любовь к Луи. Я хотел сказать ему, но было ещё слишком рано для этих слов.
Я, Гарри Стайлс, влюблён в своего похитителя. Нет. Я любил Луи Томлинсона.
И мог только надеяться, что он однажды почувствует ко мне то же самое.