13 глава
А в замке на каникулах тоже было весело. Блэк всё же смог пробраться в башню Гриффиндора. Такого количества перьев, пуха и носков гостиная никогда не видела. Создавалось ощущение, что что-то искали.
Поттер только ручки потирал, слушая рассказ Рона и Невилла, что остались в этом году в школе. Он-то точно знал что, а точнее кого, искал Сириус. Наверняка у крысы прибавилось седых волос.
Портрет Полной Дамы вернули на место так, как сэр Кэдоган впустил чужака (Невилл, краснея, признался, что потерял список паролей, но Поттер об этом умолчал). Замок продолжил жить и учиться. Конечно, студенты пошептались, но куда без этого?
Их больше занимал вопрос правда ли кот Грейнджер отец котят миссис Норис. Кошка округлилась за праздники и теперь школьники гадали — прибавится ли в отряде кошачих стукачей или котята пойдут в Живоглота. Всё же большинство считало, что именно он «осчастливил» кошку и завхоза заодно. Филч, когда узнал об интересном положении своей любимицы, пообещал подвесить нахала за хвост (в учительской Аргус мог позволить себе больше, поэтому вешать собирался за бубенцы) и спустить шкуру.
А через месяц прибежал злой Рон и возмущенная Гермиона.
- Её кот сожрал Коросту!
- Живоглотик бы на неё не позарился, она ж совсем старая была!
Честно, Генрих начал понимать почему Макгонагалл не желала лезть в дела факультета хоть и была деканом. Как же тяжело порой успокоить детей, вбивших что-то себе в голову.
Количество инцидентов с участием этой рыжей бестии ужасало.
На вопрос о том, могла ли крыса пойти погулять Рон не ответил, но задумался. Короста была своенравной и раньше действительно могла пропасть из виду на несколько дней, а порой и недель, но всегда возвращалась. Просто раньше наличие в замке кошки как-то стиралось из памяти, а Живоглота забыть невозможно. Особенно теперь, когда по школе бегает чуть меньше дюжины маленьких Живоглотиков. Котята получились такие же рыжие как папа и, увы, такие же вредные как мама. Стоило кому-нибудь из учеников попасться чертенку после отбоя, как тот начинал пищать не хуже сигнализации. Может сам по себе писк и был тихим, но, отражаясь от стен коридоров, звук набирал силу. Благодаря этому факту Филч даже сменил гнев на милость и с удовольствием ухаживал за котятами. Казалось старый завхоз даже помолодел.
Выпроводив гриффиндорцев, Поттер довольно зажмурился — всё идет по плану! И на карте Мародеров.02 (его собственная разработка) отчетливо виден мечущийся по замку Питер. Он не чувствовал себя в безопасности в башне, а потому искал нору поглубже.
Каждый вечер инспектор проверял наличие его точки в пределах замка и ждал пока рядом устроиться другая — Сириус Блэк. Поэтому он не пропустил момент быстрого передвижения в сторону Дракучей Ивы неугомонного квартета. Мерлиновы подштанники, если от трио в свое время было много проблем, то с увеличением количества членов проблемы нисколько не уменьшились. А он-то на первом курсе подумал, что Драко сможет уберечь друга от глупостей.
Генрих просто забыл сколько этих глупостей совершил сам Малфой. Вспомнить хотя бы их «дуэль».
Прибежал к иве он одновременно со Снейпом. Вот Поттеру всегда было интересно как он появляется в нужном месте в нужное время.
- Оповещающие чары на комнатах сработали.
Поттер только поморщился. Так уж Северус и открыл все карты. В прошлом-то возможности поставить такие чары у него не было.
Ива бесновалась. Маги этой ночью устроили проходной двор в её владениях и ей это не нравилось. Однако как и в прошлом году, успокоилась, стоило Поттеру приблизиться.
Даже нажимать выступ не пришлось, что сэкономило им немного времени.
Пришли как раз на разборки в стиле «Верю-не-верю» и «Знаю-не-знаю».
- Гарри, я твой крестный!
- Знаю.
- Эта крыса предала твоих родителей!
- Не знал.
И так далее, и тому подобное.
Снейп влетел в комнату первым и получил ступефаем от нервного крестника.
- Надеюсь, меня вы оглушать не будете?
- Папа!
- Папа?
Гарри подлетел к отцу и стал рассказывать про то, как увидел на карте точку Питера и как они побежали к ней, по пути они увидели Коросту и Рон её поймал, а там огромная собака затащила Рона в проход, вот только это не собака, а Сириус Блэк, а Короста, как оказалось, не крыса, а Питер Петтигрю — предатель и убийца.
Сейчас крысюк в облике человека тихо сидел на полу и явно молился, чтобы о нем не вспомнили.
- Северус, с тебя бутылка огденского.
- Да иди ты, Поттер. Будто в воду глядел.
- Джеймс? - Сириус присмотрелся к незнакомцу и отметил удивительную схожесть с Сохатым. - Неужели это ты? Но как?
Тут на сцене появилось новое действующее лицо — Римус Люпин, собственной мохнатой персоной.
- Это не Джеймс, Бродяга. Это Генрих Поттер. Родня, но дальняя.
Блэк недоверчиво посмотрел на старого друга, потом снова на мага рядом с Гарри. Этот... Генрих был слишком похож, только глаза зеленые, а не карие, и волосы немного поседели.
- Вот и познакомились, - Поттер примирительно поднял пустые руки. - А теперь давайте, берите крысу в руки и в суд. Мы давно готовили для тебя пересмотр дела.
Блэк икнул, Люпин захлопал глазами — новости были неожиданными. Они как-то даже не задумывались о таком варианте развития событий. Снейп хмыкнул. Приятно видеть этих двух такими потерянными. Он обязательно покажет этот момент Люциусу. Будет ему моральная компенсация за труды.
- Давайте, давайте. Нога мистера Уизли сама не заживет.
- Простите. Надо было помягче...
На виноватого Сириуса только рукой махнули. Как сказал Северус: «Шавка безмозглая, что с неё взять?»
Путь по тоннелю прошли быстро. Блэк уже что-то рассказывал Гарри, а мальчик внимательно слушал и кивал. Гермиона и Драко держались рядом с Роном, которого левитировал Снейп. Уизли всё сокрушался, что милая Короста оказалась предателем и преступником. «Короста» предпочитала молча идти под прицелом палочки Люпина.
Поттер был хмур. Как только их компания отошла от ивы, он начал косился на небо и отсчитывал секунды до неминуемой развязки. Вот последнее облако проплыло мимо, обнажая полный диск луны. Вот Люпин резко вскидывает голову и его скручивает судорога обращения. Вот на безумного оборотня бросается Сириус в своей анимагической форме, Питер сбегает, Гарри вырывается и бежит на помощь крестному...
Тут Генрих отмер. Всё это время он простоял будто в трансе, отмечая как четко судьба следует по своему плану. Но теперь стоять нельзя! Мисс Грейнджер не получала маховик и никто не придет Гарри на помощь!
Поттер сорвался с места, он бежал теми тропами, что когда-то использовал с Гермионой. Лишь бы успеть.
Он видел как оборотень скалился на его сына и, вспомнив как это делала подруга, завыл. Люпин кинулся к нему, но Поттер этого уже не заметил. Ему придется сделать крюк, в то время, как сын побежит прямиком к Сириусу. Лишь бы успеть.
Вылетев на противоположный берег, он увидел как Гарри разгоняет дементоров. У них ведь даже нет приказа! Блэк должен предстать перед судом! Но темные твари кружат вокруг своей добычи. Им нет дела до измученного мужчины, а вот мальчик привлекает. Он сияет и переливается.
Гарри устал, хорек еле мерцает. Как бы силен мальчишка не был, ему не хватает резерва. Чудо, что он смог продержаться так долго в тринадцать лет. Всё же этот Гарри не проходил через испытания камнем и комнатой. Его ядро не раскачано.
- Один раз, пожалуйста, - Шептал Генрих, доставая палочку. Перед глазами стояли картины их семейной жизни. Как Гарри, этот неугомонный сгусток энергии, будит его по утрам, как они завтракают, гуляют, учатся — и всё это делают вместе. Как сын прижимается к нему и смотрит своими зелеными глазами. Глазами их матери. Вспомнилась первая встреча, когда Гарри дрожал и пугался каждого резкого звука или движения, но был рад, что его забрали. Генрих тогда так странно себя чувствовал, смотря на младшую копию себя. Только. Один. Раз. Пожалуйста. - Экспекто Патронум!
Палочка гудит и вибрирует, магия проходит с трудом. Или это палочка с трудом её проводит? Неважно. Сгусток белого тумана всё же вырывается из кончика и принимает форму — феникс. Поттер даже бровью не повел. Он держал палочку и продолжал концентрироваться.
Древко нагревается, держать его всё сложнее, но Генрих только сильнее сжимает пальцы.
Птица полетела к Гарри. Пара сильных взмахов и дементоры отступили, но не улетели. Феникс делает круг и хватает одного стража когтями, пара секунд и от него остаются только лохмотья. В рядах дементоров идет шепоток. Они хотят уйти, но добыча манит их.
Палочка взбесилась. Она жгла руку огнем и брыкалась. По-другому это не назвать. Артефакт будто бился в агонии, и Поттеру пришлось взять её двумя руками.
Тут птица садится около бессознательного мальчика. Она больше не нападает, будто говорит: «Уходите пока даю». И тогда первый страж Азкабана отступает, за ним улетают и другие. Медленно, словно сомневаясь в правильности решения, они уплывают в сторону леса.
Генрих рвано выдыхает и садится на траву. Он смотрит бессмысленным взглядом в одну точку — туда где лежит пепел на земле. Горстка пепла. Всё что осталось от его палочки, что не выдержала напора магии. А ведь он так к ней привык.
Поттер поднялся и побрел к сыну. Ещё немного. Ещё ничего не кончилось.
- Кричер.
Эльф появился каким-то дезориентированным и помятым. Словно его только что выдернули из кровати. Он тянул носом воздух, пытаясь унюхать, нечто понятное лишь ему.
- Бери Сириуса и закройся на Гриммо, дом скрой чарами.
- Да, молодой хозяин.
Связи вынюхивал. Стоит сказать спасибо бабке, что была из Блэков или он просто, не смотря на перемещение, всё ещё считается наследником? Хлопок и домовик вместе с безвольной тушкой Блэка переместился домой. Там Сириус отлежится, придет в себя и с ним можно будет поговорить. Жаль крысу упустили, но это было ожидаемо. Без неё справятся. Всё же свидетелей достаточно для того, чтобы выиграть дело.
А теперь можно и поспать, вот прям тут на берегу. Почему бы и нет? Он ведь так устал. Кто-нибудь заберет их в больничное крыло. А потом, как отлежимся, пойдем решать проблемы насущные.
Что Люциус, что Северус сделали свои выводы после памятной ночи и коршунами следили за каждым действием Генриха. Маги прекрасно знали, что снять обвинения в предательстве проще простого, но оставалось ещё убийство маглов и Петтигрю. Никаких улик не осталось, авроры тогда сработали на редкость хорошо и оперативно. Вот и получилось, что доказать ничего нельзя, впрочем как и опровергнуть.
Проходи суд сейчас и Блэка бы отпустили из-за недостаточности доказательной базы, но суд уже был и был вынесен приговор. И что на все вопросы Малфоя отвечает Поттер? Ничего. Он всегда многозначительно улыбался и переводил тему. Только Снейп один раз обмолвился, что Поттер считает Петтигрю живым. И всё. А теперь у него на столе стоит семь фиалов с воспоминаниями (тщательно отобранными, чтобы не засветить ничего лишнего), в которых присутствует живой Питер. Потрепанный, постаревший, с преобладанием крысиных черт, но это всё ещё был Питер. И было четко видно как он обращается в крысу.
Люциус посмотрел на довольного Поттера и задумчивого Снейпа. Генрих чересчур радостный, учитывая, что Петтигрю они всё-таки упустили. Будто это досадная мелочь роли не играет или, наоборот, всё так, как должно быть и глупая мышка сама загоняет себя в угол. Северус же хмур и молчалив, его явно никто ни во что не просвещает.
- Мистер Поттер, ничего не хотите нам сказать?
- Думаю, мы выиграем дело.
Снейп и Малфой переглянулись.
- Мы не про это.
Генрих посмотрел на свои перебентованные руки, поморщился, решаясь, а потом резко поднял голову и уставился на мужчин не мигая. Те подобрались и прокручивали в голове возможные варианты произошедшего.
- Я под клятвой, - Вместо объяснений сказал Поттер.
Разочарованный вздох слышал наверняка весь Малфой-мэнор. Ну хоть врать и юлить не стал. Со всеми этими приключениями и подготовкой к слушанию, ни Снейп, ни Малфой не хотели пробираться сквозь дебри словесных кружев в поисках крупицы информации. Нет, спасибо. Мозг и без Поттера кипит.
Жаль только суд нельзя было назначить сразу же как в их цепкие ручки попался Блэк. Сириус был слегка не в форме, и ему требовалось хотя бы минимальное лечение. Приглядывать за больным кузеном вызвалась Нарцисса. На выходных заглядывал Поттер, приносящий зелья от Снейпа.
Удивительно, но портрет леди Блэк молчал. А ведь она громче всех заливалась о полукровках, недостойных находиться в доме древнейшего и благороднейшего дома Блэк. Хотя она никого не считала достойным.
Кричер тоже проявлял чудеса скромности и вежливости. Причем слушал не только «прекрасную леди Блэк», но и Генриха.
Люциус только молча подкинул этот факт в копилку странностей Поттера. Жаль он не присмотрелся к нему раньше, может уже сейчас держал бы на руках все ключи.
Сам Генрих не обращал внимание на пристальный взгляд Люциуса. Хочется ему покопаться в чужих тайнах, так флаг ему в руки и ветер попутный в спину. Только пусть под ногами не мешается.
Поттер в первый же визит отозвал немного ворчащего домовика в сторону и прямо спросил о медальоне, что оставил хозяин Регулус. Кричер бился головой, выкручивал уши и заливался слезами, ведь не смог выполнить приказ. Генрих тут же потребовал украшение и при замершем эльфе облил крестраж ядом. В доме всё равно такой темный фон, что никто ничего и не заметил, а благодарный домовик тут же записал господина Генриха в ранг любимых хозяев.
Медальон же отправился к Дэвису. Поттер даже посетовал, что он тут старается, а Дэвис на работе премии и повышения получает за возвращение древних артефактов. Обидно знаете ли.
Но долго обижаться не было времени. Генрих кожей ощущал как бежит время, а они ещё не придумали как выцарапать чашу из сейфа Беллы. Змею было решено бить на месте.
Конечно, на крайний случай всегда можно ограбить банк и угнать дракона, но хотелось бы этого избежать. А для этого нужен Блэк. Живой, оправданный и вменяемый.
Так что в конце года Поттер ощущал себя совой: Школа-Гриммо-Малфои-Министрество-Школа-Гриммо... вы поняли. Радовало только то, что никто не возражал, когда он притащил в Блэк-хаус меняющую цвет розу. Огромный куст от пола до потолка, если быть точным. Нарцисса тогда тихонько спросила у Северуса, что это и зачем, на что получила ответ — успокаивающее.
Леди Малфой на такое заявление ничего не ответила. Она любила свой сад, любила бродить там средь деревьев и клумб, но что может один несчастный куст? Оказывается много.
Один раз Нарцисса проходила мимо голубой гостиной, где и обжилась роза, и увидела Генриха, зачарованно смотрящего на переливы бутонов. Не понятно было сколько он так просидел, но никакого дискомфорта от сидения на полу маг явно не ощущал. Нарциссе только и оставалось, что удивленно рассматривать Поттера. Ей даже показалось, что она видела золотые искорки, летающие вокруг него.
Ну а что Генрих может, если зелья всегда действовали на него плохо из-за адской бурды в крови: яда василиска и слез феникса. Так теперь там доза двойная, если не тройная. Уж больно долго плакал Фоукс. А цветы давно стали его отдушиной. Его после потери палочки вообще стало привлекать всё, что может оттянуть на себя его магию, но животных Поттер не заводит из принципа. Хватило с него их выбрыков.
Ситуацию можно было бы решить проще — подобрать новый проводник, но... палочки не признавали Генриха. Ни семейные, ни олливандеровские — ни-ка-ки-е. И приходится теперь Поттеру постигать беспалочковую магию. Хорошо хоть не с нуля. Но одно дело необходимые заклинания, по мелочи скажем так, а другое — вообще все.
Первый раз Генрих столкнулся с проблемой, когда к собственным комнатам подошел, точнее к ящикам в кабинете. Он всегда хранил отчеты под чарами и тогда встал вопрос — как до них добраться не подорвав всё к Мордреду и его матушке?
Это было... трудно, нудно и энергозатратно. Поттер проклинал, шипел, злился и плевался ядом, но слой за слоем снимал защиту. Без палочки это было очень тяжело. Нужно было думать как заменить привычную формулу «слово-движение-желание» на «слово-желание». Ведь именно движение палочкой концентрирует силу слова и направленность желания.
К концу второго (или третьего?) часа Генрих наловчился. Приходилось четче представлять результат и менять слова заклинания. Иногда было проще вообще без них. Тогда не надо было думать о значении слова-активатора и привязывать к нему желание.
Когда защита была снята, Поттер искренне восхищался магами древности, которые по преданиям, палочками не пользовались вовсе. Они использовали посохи, но этот инструмент был исключительно боевым и все бытовые чары накладывались без проводника.
Генрих даже проверил не выросла ли у него борода как у Мерлина. Всё же он продемонстрировал чудеса магии, когда вскрывал свою же защиту. Нет, бороды не было, зато была щетина, которую Поттер уже который день забывал сбрить. Дела, дела.