Тонкий лёд

****

Легкая тревожность сменилась дикой нервозностью, когда Сохён надела коньки, готовясь к выходу на лёд. Она не слышала, как Чан пытался успокоить её, и как подбадривали Феликс и Хенджин. Не чувствовала, как крепко сжимает ладонь Минхо, впиваясь длинными ногтями в кожу. В голове каша, а перед глазами сцена из прошлого, когда она чуть не сломала
свою жизнь.

— Удачи, — подмигивает Ли, легонько хлопая девушку по плечу, когда её имя объявляется по громкоговорителю.

Вдох. Выдох.Вдох. Пошла.

Через силу дрожь в ногах унимается, и она плавно скользит по льду на начальную позицию.
Руки изящно замирают вверху, а глаза закрыты в ожидании старта мелодии.

Ладони разводятся в стороны, тело совершает оборот на 180 градусов. Резкий старт, и она, отдаваясь в плен ритма музыки, отключает голову. Выброс ноги в сторону, твизл. Не самый эффектный элемент по мнению фигуристки, но трибуны заливаются аплодисментами, которые угасают также быстро, как и начались. Все ждут более впечатляющего продолжения. Смешанные стили танца на льду в исполнении Сохён выглядят завораживающе.

Песня стремительно идёт к завершению первого куплета, и здесь обязательно сосредоточится. Мелодия плавно течет, затихая в преддверии громкого припева.
Сохён делает спираль, касаясь пальцами льда, после чего переходит в пируэты. Быстрые вращения бильман на одном ребре заставляет наблюдающих тихо охнуть. Затаив дыхание, все замирают.

Плавная остановка. Тонкие пальцы расправляются и сжимаются в кулак. Выброс рук, замирание. Припев.

Сохён срывается с места, перешагивая с ноги на ногу и делая чоктау. Воздушное белое платье, подобранное стилистами под атмосферу песни развивается на большой скорости. Её движения с плавных переходят на более резкие. Чем-то её номер цепляет душу.

В какой-то момент тело перестает слушаться хозяйку. Руки грациозно взмываются к верху, стройные ноги не перестают совершать опасные элементы, заставляя зал из раза в раз взрываться от восторга, а наблюдающих комиссии удивленно вскидывать брови и сделать некоторые записи в свои блокноты.

Последние тридцать секунд.
Самые важные тридцать секунд в её жизни.

Мелодия опять затихает, и Сохён делает быстрый выдох. По программе стоит тройной аксель, который она, благодаря частым тренировкам, исполняла в чистейшем виде. Но мечта прыгнуть четверной никуда не делась.

Отойти от поставленной программы и попытаться сделать заветный прыжок, который чуть не погубил ее однажды? Всего-то требуется добавить пол-оборота, неужели она не справится и на этот раз? Времени на раздумия не было.

Может, лучше не рисковать? Если прыгнет не так — точно останется инвалидом, и ещё одного шанса вернуться уже никогда не будет.

«Ну уж нет.
Я не буду снова ломать себе жизнь» - брешительно подумала Сохён, прежде чем начать заход на аксель. На четверной аксель.

Сквозь стиснутые зубы она коротко выдыхает.
Разгон, подготовка,
прыжок.

В этот момент время будто остановилось. Сохён словно видела себя со стороны в замедленной съемке. Первый оборот.
Второй.
Третий.
Четвертый.

Зал широко раскрыл глаза, комиссия настороженно приготовилась делать пометки, а глава компании, Кристофер Бан, схватился за голову.

Нужно лишь правильно поставить ногу и приземлиться. Малейшая оплошность, и самая известная фигуристка Южной Кореи Чхве Сохён навсегда потеряет возможность хотя бы разок надеть коньки и выйти на лёд.

Мгновение, решающее все.
К девушке приходит сознание, а время возвращается в обычный ритм. Чистое приземление, завершение мелодии и конечная стойка, которая получается лишь на дрожащих от зашкаливающего адреналина ногах и с широко раскрытыми глазами. Шум громких аплодисментов и криков с трибун ударяет в голову, и только тогда Сохён понимает.

У неё получилось.

                                       ****

На ватных ногах фигуристка сходит со льда. Друзья налетают на неё с объятиями и словами дикого восхищения. Минхо кружит в воздухе, целуя в лоб и крепко обнимает.

— Ты молодец, — тихо говорит тот и широко улыбается.

На глазах девушки появляются слёзы. Ей не верится, что она сделала это. Одна ошибка, и..

Она переводит искрящийся взгляд на Чана, что стоял в стороне, держа руку на груди, в районе сердца.

— Чхве Сохён, я тебя ненавижу, — шепчет он, прежде чем также, как и все, крепко обнять, утыкаясь в изгиб её шеи. Спустя несколько секунд она чувствует, как её кожи касается
что-то влажное.

— Ты плачешь, что-ли? — удивленно усмехается младшая, обнимая близкого друга за плечи.

— А если бы ты снова прыгнула неправильно? Я же запретил тебе, Сохён, что ты за человек-то такой?! — бурчит Кристофер. — В кого ты такая упертая?

— В отца, — тихо хмыкает девушка, незаметно смахивая слёзы.

Вскоре внимание переключается на табло, где вот-вот будут вынесены результаты комиссии.
Сжав кулаки, фигуристка задержала дыхание.
По экрану побежали фамилии остальных участников сегодняшних показательных, а рядом были соответствующие надписи, сообщающие, прошел комиссию фигурист, или же нет. 

Секунды тянутся вечность.
Последняя строчка.
Чхве Сохён - высший результат. Пройдена.

Соленые дорожки бегут по щекам, и она закрывает лицо руками, когда трибуны вновь начинают кричать и аплодировать, а друзья налетать с поздравлениями и объятиями.

Дальше всё как в режиме «таймлапс» — речь главы отдела комиссии, завершающее выступление детской группы фигуристов, несколько интервью и последняя фраза, которую помнит Сохён:

«— ..Нужно отметить!»

                                  *****

Время давно перевалило за полночь. Весь вечер друзья отмечали её победу, и только сейчас разошлись по домам. Ну, как разошлись — Сынмину и Чану пришлось развозить особо буйных персон. А таковыми были все, не считая их самих, Сохён и старшего Ли.

Фигуристка сидела на одной из первых трибун пустого ледового зала, который подсвечивался лишь одним прожектором.
Минхо давно должен был уйти домой, а девушка решила остаться, переваривая произошедшее.
Любая, даже самая незначительная ошибка во время приземления, — и она бы тут сейчас не сидела.

Лёд зловеще поблескивал в белом свете, и потеряв счет времени, она завороженно смотрела на него, почти не моргая.
Очнулась от собственных мыслей лишь тогда, когда почувствовала еле уловимый запах табака и ванили рядом. Вздрогнула, повернув голову.

— И давно ты здесь сидишь? — тихо спросила она, когда увидела рядом парня, сидящего рядом.

— Минут 10, может чуть больше, — пожал плечами тот, кидая последний взгляд на каток, прежде чем посмотреть в блестящие серые глаза. — Думаю, самое время нам поговорить.

Сохён вздохнула, медленно кивая и устремляя взгляд в пол.
После недолгой паузы Минхо начал.

— Знаешь, я ведь никогда не верил в любовь. Это казалось мне полным бредом. Так, выдумка для идиотов, которым не во что верить. Я был уверен, что любовь —
это эгоизм. Что люди считают, будто влюблены, всего лишь находя в других то, что им нравится, или то, чего им не хватает. Я точно знал: мы любим себя и свое отражение в тех, кого выбираем. А любовь... — он поджал
губы. — То, что называют любовью, — всего лишь химическая реакция мозга. Если бы еще два года назад кто-то сказал мне, что я влюблюсь, я бы решил, что этот человек спятил. Но когда я встретил тебя, все изменилось. Как это произошло? За одно мгновение, за несколько дней или месяц? Не знаю. Правда не знаю. Когда я увидел тебя впервые — помнишь, на пятилетии Чана, как директора кампании? — то понял: что-то в ней есть, — он запрокинул голову назад, прикрывая глаза. — А потом подумал: «В ней есть все, что я искал раньше. И нет ничего из того, что мне бы не нравилось...»
Знаешь, чувствую себя как на исповеди, хотя никогда там не был. Хочется закурить, но ничего с собой нет, потому что тебе не нравится сигаретный дым и запах, — Ли выдохнул. - Что это? Страсть? Привычка? Зависимость? Я долго не мог осознать, что чувствую к тебе. Понял, что это любовь, в тот вечер, когда ты пьяная пришла к Лиён, а её не было. Ты стала приставать ко мне, после чего поцеловала, — он не видел этого, но точно знал, что сейчас младшая ошарашено смотрит на него, хлопая своими длинными ресницами. — Потом ты уснула, а я сидел рядом и наблюдал за тобой. Во сне ты особенно красива, Сохён. Красива и беззащитна. А я слишком сильно тебя люблю, чтобы позволить обидеть.

Минхо открыл глаза, встречаясь с растерянной и явно удивленной парой глаз цвета грозовых туч. Он смеется, и его лицо вновь озаряется светом одинокого прожектора. Прежде чем Сохён что-то скажет, Ли берет её за плечи, аккуратно и ласково, боясь спугнуть. Неспешно накрывает её губы своими и сначала просто мажет по ним, словно пытаясь понять, не будет ли она против, потом осторожно углубляет поцелуй. Он умел - Чхве не знает, сколько губ перецеловал, но сейчас Минхо явно сдерживает себя, стараясь не быть напористым. Все-таки этот человек очень хорошо понимает её, и она благодарна ему за это.

Руки девушки лежат у него на груди — чувствует, как она вздымается. Глаза закрыты и дыхание сбивчиво.
Сохён ощущает исходящий от него, пусть и тусклый, но свет. Однако не может принять его: мешает каменная стена, которую она воздвигала так много лет. Ли знает это. И в его планах разрушить эту стену как можно скорее.

— Ты нужна мне, Сохён, — шепчет ей на ухо, поглаживая угольно-черные волосы. — Как никогда.

Она смотрит в его темные глаза цвета крепкого черного чая с кленовым сиропом и тонет. От слов, произнесенных им, становится спокойнее и теплее. Наконец позволяет себе получить удовольствие от поцелуя, обнимая Минхо за плечи.

Теперь от него пахнет суровой зимой, снегом и шоколадом. А на губах остается вкус вишневого ликёра, миндаля и страстной любви.

Стена камушек за камушком рушится, открывая путь к сердцу Сохён.
И она не против.

       ___________________________