22. О тебе
У меня уходит почти неделя, чтобы выманить Тэхена из гостиницы и заставить вернуться домой. Впрочем, в итоге я просто вру ему, что съехала к маме, и даже отдаю копию ключей его помощнику, на всякий случай спрятав все вещи в кладовку. За это время мой муж успевает пересесть в какую-то новомодную коляску, которая сама ездит и поднимается по лестнице, короче, круче, чем у профессора из «Людей Икс», и я искренне не понимаю, почему он думает, что это нельзя назвать полноценной жизнью.
Пока мы не видимся, я трачу каждую свободную минуту на чтение книг по психологии и успеваю почувствовать себя настоящим гуру общения с людьми с таким же диагнозом, как у моего мужа, пока реальность не ударяет меня по голове. Параллельно я продолжаю методично разрушать компанию, срывая совещания и заваливая встречи, хоть трачу целые вечера, совершенствуясь в этой области. Но остаюсь некомпетентной. И так во всём.
- Я думал, ты съехала, - хмуро произносит Тэхен, когда вечером я тихонько прокрадываюсь в квартиру, надеясь отложить разговор до утра. Я чувствую себя застигнутой врасплох.
- Да, но… в доме затеяли ремонт, и мне нужно где-то пересидеть недельку, - вдохновенно вру я, потупив взгляд в пол. Впрочем, если он решит позвонить маме, она всё подтвердит, хоть сейчас она не в восторге от этого брака. Но не в её интересах подставлять меня. – Ты ведь не выгонишь меня на улицу, правда?
- Да, ты права, - соглашается мужчина, и на секунду я успеваю обрадоваться маленькой победе. Но затем он добавляет: - Пожалуй, я вернусь в гостиницу. Квартира в твоём распоряжении. Если хочешь, я оставлю её тебе, как прощальный подарок.
- Я не отпущу тебя в такое время, - возражаю я, преграждая ему дорогу. Теперь я понимаю, как чувствовал себя Тэхен, когда я вела себя, как капризный ребёнок. У меня такое ощущение, что я бьюсь головой об бетонную стену. – Пожалуйста, останься! Я приготовлю ужин, мы вместе посмотрим кино…
Я даже научилась готовить чёртову утку, и Джису сказала, что вышло вполне сносно. Правда, она зачем-то засекла три часа и попросила напомнить номер «скорой». Но я, честно, старалась.
- Тебе давно пора понять, что ничего уже не будет, как прежде, - ворчит Тэхен, разворачивая коляску и направляясь в сторону балкона. Я иду за ним, всерьёз опасаясь, что он решит оттуда сброситься. Вдруг эта штука ещё и препятствия преодолевает. Но он всего лишь достаёт сигареты, и я вздыхаю с облегчением.
- Да, не будет, - соглашаюсь я, кутаясь в кардиган и усаживаясь в кресло. Тэхен прикуривает и переводит на меня взгляд. – Всё будет гораздо лучше, ведь теперь мы будем ценить друг друга. Я консультировалась с врачами, и они сказали, есть шансы, что ты даже сможешь ходить! Нужен только массаж, отдых и…
- Мне нужен только развод, - повторяет он жестко, бросая окурок в стоящую на столике пепельницу. Как же я устала слышать эти слова. – В твоём мире всё слишком радужно, Дженни, и даже если я встану на ноги, мы никогда не будем счастливы.
- Из-за детей, да? – выдыхаю, прикусывая нижнюю губу. Он кивает, сохраняя молчание. – Но мне плевать, ты слышишь? Мне не нужны никакие дети, если рядом не будет тебя! Ты обещал мне «пока смерть не разлучит нас», и раз уж она не разлучила, то значит, клятва в силе, и мы должны быть вместе «и в горе и в радости».
Так странно, что сейчас для меня так много значат все эти слова, ведь в день нашей свадьбы я произносила их бездумно и с неохотой. Но теперь всё изменилось, и дело не в благодарности, не в чувстве вины, а в том, что я по-другому взглянула на Тэхена. Я поняла, как сильно он заботился обо мне, как он методично выстраивал наши отношения, в то время как я их упрямо разрушала. Теперь мой черёд бороться.
- Ты же понимаешь, что это просто слова? – произносит Тэхен, но в его взгляде видится печаль. Я качаю головой. – Я ничего не могу дать тебе, Джен, и ты должна это, наконец, понять.
- А ты должен понять, что я… не оставлю тебя, - шепчу я, слезая с кресла и опускаясь на корточки рядом с его коляской. Снизу вверх мне на него смотреть гораздо привычнее. – Дай нам шанс, хорошо? Не прогоняй меня, потому что мне придётся ночевать на коврике под твоей дверью, и я обязательно подхвачу воспаление лёгких. Я…
Слова о любви застревают на языке, пока я пытаюсь их распробовать. Я никогда и никому ещё такого не говорила и сейчас мне кажется огромной ответственностью сказать их Тэхену, особенно в момент, когда он так упрямо меня отталкивает. Я хочу быть уверена, что на самом деле это чувствую, и что он ответит взаимностью.
Поэтому я молча кладу голову мужчине на колени и спустя несколько секунд чувствую, как он мягко проводит пальцами по моим волосам. Я могла бы уснуть так, но нам лучше вернуться в квартиру. Не хочу, чтобы он простудился, ему сейчас нужен хороший иммунитет.
Позже приходит помощник Тэхена. Он всё-таки решил отказаться от сиделки, но некоторые вещи ему не под силу, поэтому приходится пользоваться услугами этого человека. Впрочем, в будущем мой муж планирует и от него отказаться, ведь хочет всё делать сам. Может, это и к лучшему.
Утром я встаю пораньше, чтобы приготовить завтрак, но когда захожу в кухню, Тэхен уже готовит омлет. Я резко вспоминаю строку из книги по психологии, где написано, что нужно ценить каждое его достижение, ведь оно стоит невероятных усилий.
- Так вкусно получилось, - произношу я, отправляя в рот кусочек чуть подгоревшего омлета. Впрочем, в последнее время я питалась только кофе и любая еда кажется мне просто верхом кулинарного искусства. – Ты потрясающе готовишь!
- Не надо разговаривать со мной, как с трёхлетним ребёнком, - отмахивается мужчина, складывая тарелки в посудомоечную машину. Я шумно вздыхаю. – Это всего лишь омлет, Дженни. А это просто посуда. Я в порядке, правда, и если ты думаешь, что меня нужно постоянно гладить по головке…
- Ну, ты ведь меня гладил, - замечаю, запивая завтрак тёплым кофе. Кофе – это моё всё сейчас. – Так… чем ты планируешь заняться сегодня?
Врач сказал, что ему нужен покой, поэтому я пока не решаюсь заговорить с ним о делах компании, всерьёз опасаясь, что его хватит удар. Может быть, как-нибудь осторожно расспрошу его о некоторых нюансах вечером, но пока не более того.
- Останусь дома, меня ведь упекли на больничный, - напоминает Тэхен, морщась. В последнее время он стал слишком раздражительным. – Может быть, поработаю дистанционно, если ты не решишь отрезать мне интернет.
Есть такая мысль, но я всё ещё надеюсь, что он соблазнится сериалами.
- Ты не думал попробовать написать книгу? – спрашиваю осторожно, и он переводит на меня подозрительный взгляд. Мне требуется собраться с мыслями прежде, чем я продолжу: - Я знаю, что в юности ты хотел стать писателем, но решил, что этим нельзя прокормить семью. Только вот сейчас у тебя куча времени и достаточно денег, чтобы позволить себе заняться этим хотя бы в качестве хобби. Да, я снова читала твои записи, но у тебя, правда, отличный слог. А я пока позабочусь о компании…
Пока она ещё держится на плаву…
- Не думаю, что это хорошая идея, - отзывается мужчина, но в его голосе слышится сомнение. Я ободряюще улыбаюсь. – Но если не будет завала по работе, может, я набросаю пару строк…
«Как и в первый раз, Дженни настойчиво пыталась ворваться обратно в мою жизнь, и я едва ли мог ей препятствовать. Я чувствовал себя настоящим ублюдком каждый раз, когда позволял себе слабость и так эгоистично держал её рядом с собой, пока жизнь проходила мимо неё. Но она зажигала и вдохновляла меня, она была такой живой и настоящей, что её оптимизм заражал меня, и мне отчаянно хотелось верить в лучшее, даже зная, что этого уже никогда не будет.
Когда она ушла на учёбу, оставив меня наедине, я всё-таки взял пустую тетрадь и несколько минут молча смотрел на пустые страницы, думая, о чём же я хочу написать. А потом я понял, что хочу писать о ней, ведь даже если мы не будем вместе, память – это всё, что у меня останется. Навсегда…»
⭐👈🏻🥺
💬👈🏻🥺