Воспоминания о Дженни

Я замыкаю дверь своей спальни и вновь ложусь на кровать, свернувшись в маленький комочек. Я не плачу, потому что это не имеет смысла, но чувствую, как тело пробивает мелкая дрожь, которую уже не могу унять. На мне по-прежнему пиджак Тэхена, но я не могу найти в себе силы даже снять его, потому что, кажется, тело больше мне не подчиняется. От мягкой ткани исходит лёгкий аромат мужского парфюма и запах сигарет, от которых я вновь испытываю тошноту, но всё равно продолжаю лежать на постели, бездумно глядя на закрытую дверь.

Время вдруг теряет всякий смысл, и я точно не знаю, в котором часу приходит Тэхен, чтобы попросить меня открыть ему. Но я делаю вид, что не слышу, мысленно моля, чтобы он ушел и не решил выбить дверь. Одна только мысль, что я снова увижу его, приводит меня в ужас.

В конце концов, он уходит, а я засыпаю с первыми красками рассвета, мечтая, что когда проснусь, этот кошмар закончится, я снова окажусь в своей спальне и утром увижу отца. Но этого не случается. Утром я просыпаюсь под пиджаком своего мужа, который с отвращением отбрасываю в сторону и тут же хватаюсь за голову, ведь она едва ли не раскалывается на части.

Я понимаю, что в этой жизни нужно что-то менять, и мне нельзя оставаться в его квартире, потому что вчерашняя выходка может повториться и вообще неизвестно, что ещё взбредёт в голову моему мужу. Я ни за какие деньги не позволю обращаться со мной так.

Оглядываюсь в поисках телефона, чтобы позвонить Джису, но слишком быстро понимаю, что он остался валяться где-то в прихожей. Я раздумываю несколько секунд, борясь с желанием остаться в безопасности спальни, но слишком быстро понимаю, что не могу оставаться взаперти вечно. Мне нужно найти лекарства от головной боли, позавтракать, в конце концов, позвонить в такси, чтобы меня забрали отсюда с вещами.

Поэтому я решаю выйти из комнаты, рискуя наткнуться на Тэхена, который вряд ли успел уехать на работу в половину седьмого. Но прежде хочу принять душ в примыкающей к комнате ванной, смыть остатки макияжа и переодеться в другую одежду. У меня на спинке стула висят две чистых рубашки мужа, ношение которых уже вошло в привычку, но вместо этого я достаю из шкафа любимую мягкую пижаму, которую носила дома.

Когда я выхожу из комнаты, в квартире царит тишина. На всякий случай я тихонько прокрадываюсь в прихожую, чтобы найти телефон. На обратной дороге я беру упаковку йогурта из холодильника и закрываюсь в спальне, быстро набирая номер Джису.

К счастью, она уже не спит и почти сразу берёт трубку. Я успеваю лишь поздороваться, прежде чем принимаюсь за рассказ о вчерашнем вечере, вспоминая его в самых красочных и жутких подробностях. Одновременно с этим я занимаюсь поглощением йогурта, расправившись с четырьмя маленькими стаканчиками за каких-то пятнадцать минут. Я очень голодна.

- Он тебя ударил? – спрашивает Джису серьёзно, когда я заканчиваю повествование. Её голос звучит напряженно и взволнованно. – Потому что если это так, то я прямо сейчас приеду к тебе с бейсбольной битой, и мы отмудохаем этого мудака как следует! А потом подадим на развод и пусть он только попробует не подписать документы, лёжа в реанимации. Чёрт, если бы я знала, что так будет, то осталась бы вчера в клубе и врезала ему прямо там.

- Нет, он не… бил, - бормочу я, с удивлением оглядывая себя в зеркале на предмет синяков, царапин и ссадин. Но судя по синякам под моими глазами, я сама наношу себе гораздо больше вреда, чем Тэхен в порыве гнева. – Я даже не помню, чтобы мне было больно… Только страшно и очень обидно.

- Может, тебе показалось, что твой муженёк был вне себя и на самом деле он просто хотел проучить тебя? – хмыкает девушка, тон которой тут же меняется, становясь снисходительнее. Я неуверенно пожимаю плечами, задумчиво посасывая металлическую ложку. – Если это так, то он тоже козёл, конечно, но хотя бы не домашний тиран. Ты говорила с ним после этого? Я понимаю, что сейчас ты мечтаешь сжечь его на костре, но твои желания не меняются со дня свадьбы, так что особого прогресса или регресса в ваших отношениях не наблюдается. Рискни.

Я молчу, пытаясь разобраться в собственных мыслях и ощущениях. Сейчас, когда головная боль стала меньше после приёма найденной в клатче таблетки, а первый шок прошел, я уже не чувствую себя такой же несчастной жертвой, как вчера. Нет, я по-прежнему обижена и зла на Тэхена и считаю, что он не имел никакого права так с мной обращаться, но я не боюсь его. Почему-то я всё так же уверена, что он неспособен причинить мне вред. Если уж он не сделал этого под влиянием эмоций, то вряд ли сумеет в здравом уме.

- Су, а что, если он, правда, мне изменяет? – выдыхаю я, и тишина в трубке прерывается хихиканьем Джису. Я хмурюсь. – Что? Ты сама говорила, что без секса в браке никак, а он словно бы… избегает меня в этом плане. Может, он гей?

- А может, он переживает, что ты истечёшь кровью у него на глазах? – фыркает девушка, и я закатываю глаза. Что же он теперь до конца жизни собирается меня избегать или ждёт, пока я самостоятельно совершу дефлорацию? - Ты ведь говорила, что он видит в тебе только маленького капризного ребёнка, который жмётся в уголок и пытается укусить побольнее. Может, пора повзрослеть и тогда он тебя захочет? Помирись с ним, сделай первый шаг, покажи себя взрослой и тогда, возможно…

- Я буду плясать под его дудку до конца дней, - заканчиваю я, и Джису шумно выдыхает. Но её слова как всегда заставляют меня задуматься. – Я не хочу, чтобы он думал, что если будет устраивать мне сцены, то я тут же стану белой и пушистой. Я хочу, чтобы он видел меня равной себе, а не девчонкой, на которую он может орать и «воспитывать».

- Так будь ему равной, - подсказывает подруга, и я снова хмурюсь. Легко ей говорить. – Если он делает первый шаг, то и ты попробуй, если он старается решать конфликты разговорами, то и ты постарайся, если он неспособен ударить тебя, то почему с твоей стороны это должно быть нормальным? Нини, я всегда буду за тебя, ты же знаешь, но ты сама приняла это решение и теперь ты его жена, и если ты хочешь выжить в этом браке хотя бы год, тебе придётся искать компромиссы. Разве не этого хотел твой отец – чтобы ты научилась принимать обдуманные решения и брать ответственность?

Я киваю, продолжая смотреть на закрытую дверь, словно бы ожидая, что сейчас в неё постучат, и Тэхен снова попытается пойти на примирение. Может быть, я даже милостиво на это соглашусь… Но за дверью по-прежнему тишина. Я заканчиваю разговор с Джису и выхожу из комнаты, чтобы слиться с такой же тишиной квартиры. Наверняка он ушел на работу, решив, что я больше никогда не захочу говорить. А может, уже подаёт на развод.

Но вдруг до моих ушей доносится шум из его кабинета, и я, помедлив, иду на звук. Приоткрываю дверь и замечаю мужчину, который, судя по всему, спал за своим рабочим столом. На нём вчерашняя одежда, волосы растрёпаны, а под глазами такие же тёмные тени, как у меня. Выглядит даже… мило.

- Доброе утро, - бормочет мужчина, бросая взгляд на часы и приглаживая растрёпанные волосы. Я робко киваю, прижимаясь спиной к закрытой двери. – Я хотел поговорить с тобой вчера, но ты, видимо, уже уснула… или не хотела меня слышать. В любом случае, я должен извиниться за свою вчерашнюю выходку. Это было отвратительно и неправильно с моей стороны. Несмотря на все наши ссоры, я не должен был опускаться до такого. Поэтому я должен…

- Не нужно, - обрываю я, независимо от того, что он имел в виду – извинения или желание подать на развод. Я ничего из этого не хочу слышать. – Я была очень зла на тебя, да, и даже подумывала заявить в полицию, но я поняла, что и сама во многом вела себя не лучше и действительно не давала поводов себе доверять… Поэтому, возможно, мы могли бы… начать сначала? Так… что насчёт того, чтобы сходить куда-нибудь сегодня вечером? В музей?
Ну, или куда там ходят в его возрасте – на собрание пенсионеров?

«Честно говоря, Дженни меня удивила, хоть это было далеко не в первый раз, но я не мог скрыть своего изумления и даже отчасти восхищения. Я ждал от неё чего угодно – что она устроит очередной скандал, соберёт вещи или действительно вызовет полицию… но она сделала первый шаг к примирению, несмотря на то, что в этот раз это я был не прав. Правда, был в этом и горький вкус, и мне отчаянно хотелось верить, что она сделала это потому, что взрослеет, а не из-за того, что я впервые накричал на неё….»

⭐👈🏻🌚
💬👈🏻🌚