Глава 27: Помощь от Ин Хо
Ки Хун сидел на полу своей квартиры. Света почти не было — только слабое мерцание уличного фонаря за окном. В руке — лист с выпиской, диагональю подчёркнутая строчка:
«Рекомендована срочная реабилитация в условиях частной клиники».
Цифра внизу — сумма, которая будто придавила грудь.
Он судорожно вздохнул, сжал лист, закрыл глаза.
Мама рыдала по ночам. Больничные счета копились. Он пытался взять подработку, просил рассрочку — но всё было слишком медленно.
Он не знал, как спасти отца.
Гул в ушах усилился. Давление. Паника. Беспомощность.
Он ударил кулаком по полу. Один раз. Второй. Закусил губу — до крови, лишь бы не закричать.
В этот момент кто-то позвонил в дверь.
— Уходи, — выдохнул Ки Хун, не открывая. — Не надо…
— Ки Хун, открой. Это я, — прозвучал знакомый голос. Спокойный. Но глухой от тревоги. — Я знаю.
Дверь не открылась.
— Ки Хун. Я видел бумаги. Мама рассказала. Отец… клиника… — пауза. — Открой, пожалуйста.
Долгое молчание. А потом — щелчок замка.
Ин Хо стоял на пороге. Глаза в темноте — тёмные, внимательные.
Ки Хун выглядел разбитым. Растрепанные волосы, опухшие глаза, сжатые пальцы.
— Уходи, — сказал он глухо. — Я не хочу, чтобы ты видел меня таким. Я не справляюсь.
Ин Хо молча вошёл, закрыл дверь.
— Я не уйду.
Ки Хун отвёл взгляд, прошептал:
— Я даже не могу оплатить отцу лечение. Я… я ничтожество. Я всё делаю не так.
Ин Хо подошёл ближе.
— Хватит. Ты не виноват. Ты борешься, как можешь.
Он присел рядом, коснулся плеча. Ки Хун вздрогнул.
— Я не прошу, чтобы ты всё делал один. Позволь мне помочь.
— Ты не обязан… — голос Ки Хуна дрогнул.
Ин Хо мягко, но уверенно:
— Я хочу. Я уже перевёл часть суммы в фонд клиники. Остальное — найду. Я просто прошу тебя… не гони меня. Не закрывайся.
Ки Хун уставился на него. В глазах — слёзы. Он мотнул головой:
— Зачем ты всё это делаешь? Почему?
Ин Хо вздохнул и шепнул, почти не слышно:
— Потому что люблю тебя, дурак. И не могу смотреть, как ты рушишься, молча.
И только тогда Ки Хун позволил себе разрыдаться.
Прямо в его объятиях, сжавшись, как ребёнок. А Ин Хо крепко держал, не отпуская, не осуждая. И только шептал:
— Я с тобой. Мы справимся. Вместе.