День 7
На утро температура спала, дышать получалось намного легче, сердце упорядочило ритм биения. Ко мне заглядывали врач и медсестра, проверяли пульс и давление, спрашивали о самочувствии, на что я говорила, что всё хорошо. Мама, как оказалось, уже вышла на работу, поэтому визиты сократились в два раза, она приходила на минут двадцать, оставляла еду и уходила. Поэтому день был очень скучным, я снова же смотрела сериалы и шоу, лишь бы не было скучно. Очередной круг процедур и проверки состояния сердца, там мне сказали, что состояние ухудшилось. Но мне, почему-то, было уже как-то всё равно. Весь день я чувствовала себя овощем, будто я уже умерла. Хоть и понимала, я должна выжить, но я заметила, что как бы я не старалась питаться правильно, сильно не нагружать себя, всё равно состояние ухудшалось. Это зависит, видимо, не от меня, так что не вижу смысла продолжать беготню за выздоровлением, ибо меня привезли сюда уже с запущенным случаем, это невозможно вылечить. Если судьба говорит, что мне будет хуже - пусть так и будет.
— К тебе гости,— Уведомила медсестра и я думала, что это мама, но это был мой друг по бедам. Феликс улыбнулся и с капельницей приплёлся ко мне. Я тут же приняла сидячее положение.
— Почему ты с капельницей?— Спросила я, а Ли сел рядом.
— Не знаю, захотел увидеть тебя именно сейчас,— Он осмотрел мою палату,— Уютно.
— Спасибо,— Я смущённо опустила голову.
Феликс встал и начал осматривать палату, останавливаясь на каждом шагу и присматриваясь ко всему, что только видел. Он остановился в очередной раз у окна и увидел листок на нём.
— Ты хочешь приготовить попкорн?— Он повернулся ко мне, а я кивнула,— Я тоже. Фильмы всю ночь и встретить рассвет? Это моя мечта. Мы похожи.
Я улыбнулась и он снова сел рядом. Он пронзительно смотрел мне в глаза, как будто смог заглянуть в душу. Я опустила взгляд на его веснушки, затем на вздёрнутый нос, а потом на пухлые губы, проскользнула по тонкой шее, не успела опустить голову, как Феликс приподнял пальцем мою голову за подбородок. Я удивлённо посмотрела на него, а он немного покосил голову вправо.
— Я хочу ещё немного посмотреть в твои глаза,— Он опустил руку, а я не смела даже двинуться, прибывая в шоке от таких милых слов.
Так мы сидели в упор, пока ко мне в палату не вошла медсестра, чтобы принести мне обед. Когда она вышла, то я брезгливо оттолкнула от себя очередной суп. Феликс удивлённо посмотрел на меня, а я уже опустила взгляд и на глаза попалась та книга, которую он мне подарил.
— Я её так и не прочитала,— Я взяла её в руки,— Сегодня ночью этим и займусь.
— Буду ждать твоего отзыва,— Парень выдернул из руки капельницу,— Какие эмоции у тебя были, когда ты читала ту книгу?
Меня удивили действия друга, но спрашивать не стала, дабы не было лишних вопросов, которые Феликс так не любит.
— В основном волнение,— Я улыбнулась,— В конце я плакала. Ты заставил сердечника плакать, как можно быть таким жестоким?
Я обиженно отодвинулась, а Феликс пододвинулся ближе, когда кровати не хватило, я хотела встать, но меня перехватили и сильно повалили на мягкую поверхность. Опять этот неловкий момент, когда блондин навис надо мной, а я испуганно смотрю на него. Сейчас он не был таким милым и безобидным Феликсом, сейчас он был тот Ли Феликс, который будто охотник смотрит на свою жертву. И за считанные секунды он снова тот беззаботный мальчишка с весёлой улыбкой и сияющими глазами.
Мы разошлись, его поругали за то, что он выдернул капельницу и что вообще не соблюдает лежачий образ жизни. Всё же за ним тоже смотрят, наконец мы разошлись не из-за того, что меня позвали, а его. Хотя логично, мы были у меня в палате.
К вечеру приехали родители, как оказалось, их позвал мой лечащий врач. Они сели рядом со мной на стулья. Перед нами стоял мужчина в белом халате. Он долго не мог подобрать слова и этим сильно напряг папу, испугал маму и разозлил меня. Нельзя всё сразу сказать? Он нам тут в любви признаваться собрался?
— После очередной электрокардиографии, я обнаружил, что атриовентрикулярный узел слишком сильно сжался и для Джиа это может быть плохой вестью,— Он поджал губы,— Единственное, что мы сможем предложить - это продолжить пробовать вылечиться или просто продлить время лечения. Её бы спасла пересадка сердца, но донора нигде нет. А на одних лекарствах организм долго не продержится.
Папа сжал руки, а мама выпила половину бутылки воды. Я же просто не чувствовала ничего, будто пустая кукла сидит. Я не могла принять то, что произнёс врач, просто не принимала эту информацию, ворота для этого закрыты. Это же ведь не правда, всё будет хорошо, чего он нам лапшу вешает?
Дальше они общались без меня в коридоре, на этот раз уже тише и подальше от меня. Я же не знала, о чём мне думать, чем могу заполнить пустующую голову. Последние события меня сильно сбили с толку и я не хочу ничего в этой жизни.
Однако позже, когда уже начало темнеть, я смогла выпроситься на улицу. Мне не стали отказывать, поскольку свежий воздух пойдёт мне только на пользу. Там я встретила одиноко сидящего блондина, который даже не услышал моих шагов. Я не стала шутить и пугать его, вспомнив, почему, как и где мы встретились, как бы. Я села рядом и парень улыбнулся, увидев меня.
— Чонин говорил, что когда он уйдёт наверх, то станет звездой,— Он указал в небо,— Теперь я его вижу.
Обстановка стала грустной, по крайней мере мне так казалось. Моё сердце вдруг сильно прихватило, но я пыталась не подавать виду, чтобы не напугать друга, так что просто прикусила губу.
— Ты соблазняешь меня?— Спросил он, а я удивилась,— Так губы кусают, когда хотят показаться сексуальной...
— Ты дурак или слишком?— Возмутилась, а парень залился смехом. Я толкнула его и хотела ещё раз ударить, но он встал и убежал.
Я поднялась и тоже побежала за ним. Мы бегали по прохладной траве, иногда перепрыгивали кусты или скамейки, я почувствовала себя экстремалом. Затем моё сердце сильнее заболело, от чего я просто не смогла удержаться и вскрикнула, упав и сжавшись. За мной не наблюдали и забыли дать тот браслет, поэтому рядом был только Феликс, который тут же подорвался с места и побежал ко мне. Он поднял мою голову и уложил на своих коленях, а руками взял мои кисти рук и начал ими массажировать область сердца, стесняясь дотрагиваться своими руками, дабы мне не было неудобно перед ним. И мне ведь реально полегчало, я почувствовала, как меня отпустило и позже Феликс позвал медсестёр, которые отправили меня в палату. Ли проводил меня и помахал на прощание.
— Доживём до завтра,— И парень ушёл, не оставив даже звука шагов.
— Доживём...— Тихо прохрипела ему в след.