Nightingale

Я проснулась около трёх часов ночи. Рядом мило сопела Оливия. Я приподнялась на локтях, чтобы лучше рассмотреть дочь. Пшеничные волосы, прикрытые глаза, подрагивающие веки. Прекрасное создание. Наша малышка.

Я решила встать и пойти на кухню, чтобы выпить стакан воды. Как только я спустилась вниз я заметила телефон, святящийся явно от сообщений. И самое важное. Это телефон моего мужа!

Взяв его в руки я боролась со своим любопытством и оно взяло верх. Нажав на кнопку блокировки экрана я увидела, что голосовое сообщение пришло от абонента подписанного как *Crash*. Это уже стало намного интереснее. Сообщение было следующим.

" Прошло действительно много времени с этого момента и пора раскрыть все карты. Майкл, я беременна. Я уже на третьем месяце и у нас с тобой будет малыш. Люблю тебя и очень скучаю. Надеюсь, скоро встретимся. Твоя Ди."

Моя голова просто взрывалась от такой новости. Майкл мне изменяет, и довольно долгое время.

Слёзы непроизвольно начали капать на стол и я мигом стерла их, положив телефон рядом с собой. Как он мог так поступить? Мы вместе уже восемь лет. У нас, чёрт возьми, есть дочь! Прекрасная малышка, видимо, познает боль жизни и разочаруется в ней в чересчур раннем возрасте. Ненавижу! Ненавижу этого человека! Он обманывал меня! Нужно выпить!

Достав бутылку виски из шкафа я устроилась на полу в кухне и пила прямо из бутылки. После пятого глотка я услышала легкие шажки по паркету, которые усиливались по звучанию. И через пару секунд малышка Оливия сидела рядом со мной и гладила мои волосы.

- Мамочка, а почему ты плачешь?

- У мамочки болит сердечко, милая. - прошептала я, улыбаясь и глядя в глаза дочке.

- А почему оно болит?

- Я не знаю, малышка. Оно хочет и болит.

- Я не хочу, чтобы оно болело. - воскликнула малышка.

- Тогда обними меня и покажи, как ты меня любишь. - я улыбнулась тому, как малышка оголила белые зубки в игривой улыбке и расставила руки для объятий.

Она буквально повисла на мне и я обнимала её в ответ.

- Малышка, а ты спать не хочешь?

- Только если чуть чуть. - Оли зевнула и потянулась, все ещё сидя на мне.

- Хорошо, малышка, давай я тебя уложу спать.

Я поднялась с малышкой на руках и, слегка покачиваясь, пошла на второй этаж в нашу комнату. Я все время думала, что мне делать с этой ситуацией. Семью не спасти, это точно. Майкл уйдёт к этой девице и Оливия останется без отца.

Малышка бурчала себе под нос всякие песенки, под которые обычно засыпала.

Я положила дочь на кровать и легла рядом, чтобы спеть ей одну из колыбельных. Удостоверившись, что малышка спит, я вернулась в кухню и снова села на пол, поджав ноги руками. Как он мог со мной так поступить? Я снова выпила пару глотков виски и поставила его обратно в шкаф, но кухню не покинула.

В тумбочке рядом с плитой находились все наши совместные фото, фото со свадьбы, фото ещё со школы. Мы были так счастливы и влюблены. Я помнила каждое его слово для меня. Как он признавался мне в любви, как наши отношения никто не одобрял. Помню как Эштон признался мне в любви.

"Если ты хочешь, чтобы я открыл тебе свою душу, не разбивай моего сердца" - пронеслись в голове слова Эштона как эхо.

А я ведь разбила его. Как я зла на себя. Разбила его сердце, ведь если бы я не сделала этого, может быть сейчас все не было бы так, как есть. Не было бы этой семьи, не было бы Оливии. Ни этого дома ни этих посиделок. Все было бы по другому.

Моё сердце сжимается все больнее, когда я смотрю совсем старые фото. На этой мы в парке. Тут мы на выпускном в школе. Тут мы с Майклом танцуем на берегу.

Как бы я хотела проснуться и понять, что все это чья-то шутка. Но этого не произойдет.