глава 17
Девушка лежала в ванной и смотрела в потолок стеклянными глазами. Слёзы уже высохли, осталась лишь внутренняя боль. Полина не хотела больше ни видеть Глеба, ни слышать. И уж точно больше не поверит парню. Она оказалась просто игрушкой в руках Викторова, над которой он просто угарал вместе со своими дружками.
Белевич положила руку себе на грудь. Она чувствовала, как внутри всё сжималось. Ей не было больно от синяков, которое расцвели на её теле, болела её душа. Все те тёплые моменты, проведённые с Глебом, резко испарились, оставляя лишь тоску. Полина хотела забыть тёплые руки, которые её обнимали, забыть карие глаза, которые пробуждали в девушке огонь. Забыть просто всё, чтобы сердце больше так не кровоточило.
Именно поэтому она не доверяет людям.
Полина провела лезвием по ноге, которая ещё была без единого шрама. Она хотела заглушить свою моральную боль, заменив её на физическую. Она смотрела, как кожа разошлась и хлынула кровь. Но она ничего не почувствовала. Ей не стало легче.
Белевич откинула лезвие и подогнула колени, утыкаясь в них. Почему так больно? Почему не становится легче? Девушка закричала не своим голосом. И впивалась ногтями в плечи, оставляя красные полосы.
- За что ты так со мной? - прошептала охрипшим голосам Полина.
Она устала. Она хочет поговорить с человеком, который её точно не предаст и поймёт.
Диана примчалась к Полине. Как только она услышала голос подруги, то внутри всё сжалось. Астер увидела, насколько Белевич разбита и без слов просто обняла, гладя по голове.
Как только Полина оказалась в объятьях подруги, она сразу же заплакала, она почувствовала себя маленькой девочкой.
- Что произошло, солнце? - Ди убрала мокрые пряди волос девушки, которые спадали на глаза.
Девушки уже сидели на кровати, Полина держала Ди за руку. Ей было сложно говорить, но она знала, что нужно рассказать, что подруга её поймет.
И она всё рассказала. О том, как провела новый год на самом деле, что с того момента у них с Глебом изменились отношения. Как Глеб странно себя вел, сначала игнорировал, а потом пытался помочь. Был таким нежным и добрым. Полина рассказала о том, как они сидели на мосту, и у неё появились странные чувства к Викторову, не совсем как к другу. И она боялась этих чувств, боялась разрушить их и без того хрупкие отношения. Рассказала об их ссоре, которая произошла, но Глеб сам пришел и извинился.
- Я не могла в это поверить. Он пришел сам первый и извинился, - Полина грустно улыбнулась, - он тогда меня обнял и я хотела быть вечно в его руках. Глеб мне нравится, это странно, да? То что он мне нравится, как парень, а не как друг. Мне ведь никогда раньше никто не нравился, но он просто переворачивает всё внутри меня. Я так была счастлива, когда проводила с ним время. Я ему доверилась, Диан, - Полина подняла взгляд на подругу, она боялась, что Ди взглянет на неё с брезгливостью, но она увидела только нежность и понимание.
- Это не странно то, что тебе нравится парень. Это нормально и этого не нужно стыдиться, родная, -Диана провела по волосам девушки и мягко улыбнулась, - а Глеб? Он знает о твоих чувствах?
-Нет, он.. - Полина опустила голову вниз, Диана сжала руку подруги, - он просто играл. Понимаешь? Я ему доверилась. Но всё это было просто фальшью. Я встретилась с его компанией. На самом деле я его бешу и, блять, по их словам, бегаю как собачка. Глеб должен был начистить мне лицо, - Полина усмехнулась, - но это сделали его друзья. Хотя плохо у них это получилось, да и поступают они как крысы.
- Блять, эти твари что-то сделали с тобой? - Астер взволнованно посмотрела на подругу.
- Да, на самом деле ничего серьёзного. Просто, видимо, они не ожидали, что я могу дать сдачи. Поэтому я отделалась парочкой синяков.
- Они только и умеют, что нападать всей своей стаей, как же они меня раздражают. Но ты уверенна, что они говорили правду насчёт Глеба? - у Дианы не особо вязалось в голове, что Глеб первый делает шаги к человеку, а на самом деле ненавидит.
- Глеб пришел тогда. И когда один из его друзей начал говорить, что Глеб должен был научить меня "нормально разговаривать". Он лишь промолчал на это, а потом сказал, что не было времени. Он не отрицал своих слов. И блять, мне так, сука, стало больно, - на глазах опять начали появляться слёзы, но Полина стёрла их рукой, - мне так больно, Диан. Я готова лезть на стенку, чтобы этого не чувствовать. Я так хотела ему верить, пыталась придумать кучу оправданий, но потом только приходила лишь к одному выводу! И теперь я понимаю, почему он так странно себя вел, ему было просто стыдно общаться с такой, как я. Ну или просто ему хотелось видеть девочку на побегушках! Я не хочу больше его видеть, не хочу знать! Не хочу, чтобы мне продолжали причинять боль! - Полина закусила губу, её трясло от нервов.
Диана прижала девушку к себе, ей было очень обидно за подругу и она видела огромную боль в глазах Полины. Она не могла поверить, что Глеб способен на это. Да, Глеб был агрессивным, не следил за своим языком, мог сделать больно как действиями, так и словами. Но Викторов всё говорил в лицо, не был лицемерным. Он был искренним. И то, что сейчас рассказала Полина, просто не укладывалось в голове.
- Возможно вам стоит поговорить, Полин, - Диана почувствовала, как Полина сжала её футболку.
- Я не буду с ним говорить, я уже всё услышала, он не пришел, не написал, а значит всё это правда, - Полина соврёт, если скажет, что не ждала Глеба. Да, может, и не стала бы его слушать, но она хотела, чтобы Глеб объяснился. Но этого не случилось.
- Решать тебе, - грустно вздохнула Ди, сейчас она очень злилась на Глеба за то, что причинил такую боль Полине.
- Я хочу уехать на это оставшееся лето, - Полина отпустила Диану и отвела взгляд в сторону, - мне нужен отдых, я не хочу его встретить где-то на улице. Хочу прийти в себя и просто всё забыть.
Уже был июль, солнце не щадило никого. Компания друзей сидела на речке и пила. Из-за жары алкоголь быстрее размаривал тело. Глеб пытался улыбаться со всеми, вести себя как обычно, но внутри понемногу умирал. Даже алкоголь уже не спасал его. Он перестал спать ночами, задерживался больше положенного около квартиры Полины, будто ожидал, что девушка выйдет. Но никто не выходил, и Викторов уходил.
В каждом прохожем он старался отыскать глазами Полину. Внутри всё разрывалось, но он не мог просто взять и прийти к девушке. Ему даже стыдно в глаза будет посмотреть. Белевич его не простит. Он сам себя не простит. Глеб часто агрессировал на Серафима, потому что зол был. Но потом понимал, что сам виноват, потому что боялся. А теперь он потерял дорогого человека. Даже себе боялся признаться в том, что влюблен.
Трус.
Именно так думал про себя Викторов. А теперь он страдает. Получил за всё. И это было оправданно.
— Глеб, ты совсем потухший, — Даша грустно обвела друга взглядом.
— Ты чего? Всё просто заебись. Наконец можно спокойно отдыхать и веселиться, — натянуто улыбнулся Глеб.
— Ты так и не говорил с ней?
— Нам не о чем говорить с Белевич, — Глеб отвел взгляд, а в груди потяжелело.
— Хватит, я готова тебе сама врезать, — Девушка схватила плечо Глеба и сжала, — я блять вижу, как ты с каждым днём потухаешь. Где блять Глеб Викторов, которому поебать на всех? Ты испугался Серафима или что? Когда ты успел стать такой размазней?!
— Да что ты хочешь от меня?! — Викторов скинул руку подруги с себя и зло посмотрел на неё, — я говорил, что мне поебать. И никого я не боюсь! — и опять он лжёт себе, как же мерзко.
— Глеб, ты ебанутый. Знаешь, я всегда тебя уважала. Ты был сильным не смотря ни на что. Плевал на всех с высокой колокольни, делал всё, что хотел. Но сейчас ты просто проёбываешь человека по своей тупости и даже не признаёшь этого, — Даша с грустью посмотрела на Глеба, — ты слабый. Можешь продолжать упиваться алкоголем и убегать от себя, а потом страдать и рвать на себе волосы.
Даша ушла, оставляя Глеба одного со своими мыслями. Она очень злилась на друга, потому что не пытался побороться за любимого человека. И просто прогибается под обществом.
Глеб смотрел на подругу, и злость бурлила в крови. Он отшвырнул бутылку. Даша была права — он слабый. Но слова девушки дали ему толчок, напоминая о том, кто он. И то, что пора брать себя в руки, а не продолжать быть трусом, отсиживаясь в уголке. И похуй, что кто скажет.
Глеб стоял около квартиры и перебирал свои пальцы. Он очень сильно волновался. Захочет ли Полина вообще его слушать? Викторов решил, что в этот раз лучше придет на трезвую голову. Для него это очень важно. Он расскажет правду, то что испугался, что его могут загасить. И похуй, что он покажется Полине трусом. Но он хочет, чтобы девушка знала обо всём. Он докажет, что Полина ему дорога и не важно, сколько времени пройдёт. Даже если сейчас Белевич не захочет его слушать, он придёт завтра и послезавтра.
Неуверенный звонок в дверь и долгое ожидание. Викторов нервно сглатывает, когда слышит щелчок двери. Но перед ним стояла не Полина.
— Привет, Глеб, — тётя Ира удивленно посмотрела на гостя, но улыбнулась.
— Здравствуйте, — Глеб неловко улыбнулся, — а Полина не дома?
— Нет, она уехала, — мама Полины увидела в глазах парня непонимание, — она тебе не говорила? Она уехала к своей бабушке на лето, сказала, что хочет развеяться, всё же переезд и экзамены, тяжелый год был.
— А когда приедет? — Глеб готов был провалиться на месте, он не успел.
— В конце лета, пока точно не знаю, — женщина пожала плечами.
— Спасибо, — Глеб постаралс улыбнуться, — до свидания.
Викторов вышел на улицу и достал трясущемся руками телефон. Он может хотя бы написать. Но он увидел, что Полина его заблокировала. Глеб хотел уже биться головой об стену, оа даже не знал номера девушки, чтобы позвонить.
Но парень вспомнил, кто точно знает и направился к Диане. Он должен достучаться до Полины всеми возможными способами. Глеб больше не отпустит Полину. Он не сможет без неё. Он упадёт в пропасть без неё.
— Ты что здесь делаешь? — зло прошипела Диана, когда увидела Глеба на пороге.
— Диан, пожалуйста, дай номер Полины, — Глеб видел с какой злобой смотрит на него Ди, но отступать он не собирался.
— А может ты ещё чего-то блять хочешь? За столько времени ты даже не узнал её номер? Свали нахуй, и не еби мозги Полине, — Диана собирались захлопнуть дверь, но Викторов не дал этого сделать.
— Я знаю, что я виноват. Но я хочу поговорить с ней, хочу объяснить. Диан, пожалуйста, — Глеб не отпускал дверь и смотрел прямо на Астер.
— А что ты раньше не решил поговорить? Кишка тонка? У тебя было время, но уже поздно. Хватит причинять боль человеку, иди к своей излюбленной компашке, а к Полине не лезь. — Диана сдерживала кулаки, чтобы не ударить Викторова.
— Да, блять, мне было страшно! Но я хочу всё исправить, поэтому я пришел к тебе! Я прошу тебя, дай мне с ней поговорить. Я не могу так. Я знаю, что мой поступок непростительный, но всё не так, каким кажется. Я не собираюсь больше делать Полине больно. Пожалуйста, — Глеб умоляюще смотрел на Ди, это был его единственный шанс, сейчас связаться с Полиной.
Виолетта смотрела на Кристину и видела её такой в первый раз. Она видела по глазам, как жаль было Захаровой. Немного подумав Малышенко громко вздохнула.
— Записывай, диктую один раз, — Ди серьёзно посмотрела на Глеба и увидела, как пальцы парня дрожали, когда тот набирал заветные цифры
Глеб вышел на улицу и смотрел на номер. Было страшно нажимать на вызов.
Долгие гудки отдавались эхом в ушах. Викторов начал ходить по кругу, чувствуя, как руки леденеют.
— Да? — послышался голос на том конце. Глебу казалось, что он сейчас выпал из реальности. Как же он соскучился.
— Полин, — неуверенно произнес парень, — я хочу поговорить с тобой, пожалуйста выслушай меня. Можешь ничего не говорить, если не хочешь. Но прошу, выслушай меня, — Глеб попытался набрать в легкие побольше кислорода. Но его тут же выбили.
— Вы ошиблись номером, — ледяным голосом произнесла Полина и отключилась.
— Нет! Полина, пожалуйста..
Органы сжались, чувства падения не отпускало парня. Глеб будто летел головой вниз, разбиваясь об скалы.
Он пыталась набрать ещё раз и ещё раз. Но ему уже не отвечали. Его заблокировали.
Глеб смотрел на телефон и захотел его разбить нахуй. Разъебать всё вокруг себя. Он ничего не может сделать. Он опоздал. Слёзы потекли по щекам. А голос Полины до сих пор звучал в голове.
Лето прошло. Викторов считал дни до конца каникул, он никогда не думал, что будет так ждать, когда закончится лето. Мир стал тусклым, а тоска разрывала его. Агрессия выливалась на всё, что двигается и не двигается.
Он подрался с какими-то парнями, просто потому что захотел. Даша и Серафим его оттаскивали, как могли. И Серафим получил по лицу.
Ночью Глеб орал в подушку и бил стены. Он был готов выцарапать из себя душу. Его душили собственные чувства. Только один человек его мог спасти, но этого человека не было рядом, этот человек даже не посмотрит на него. Этот человек ненавидит его.
Один раз на адреналине он чуть не врезался в столб на машине, но Максим вовремя вырвал руль и спас их. А Глебу было всё равно. Он просто вышел из машины под крики и пошел куда глаза глядят. Он приходил на мост и утыкался головой в колени. Придаваясь тёплым воспоминаниям. Он приходил на ту заброшку, где всё началось и смотрел на звезды. Сердце ныло, а кулаки были стёрты в кровь. Он не живёт, он существует.
Глеб бежит в школу, врезается в прохожих, получая замечание. Но ему всё равно. Он бежала к Полине. К его Полине.
В школьном дворе суматоха. Много детей, которые пришли только первый класс. Учителя, которые пытаются всех собрать. Родители, которые пытаются успокоить своих детей. Подростки с недовольными лицами, что учёба началась. Кто-то радовался встрече, кто-то стоял в стороне.
Но Глебу поебать на это всё. Он ищет глазами лишь одного человека. И находит, сердце пропускает удар, а улыбка появляется на лице. Викторов чувствует, что наконец может вздохнуть полной грудью.
Полина стояла около Дианы и о чем-то болтала. Девушка была в белой рубашке, с короткими рукавами. Чёрный галстук, который немного опущен и верхняя пуговица расстегнута, открывая вид на шею. Чёрные брюки с лакированными ботинками, прекрасно дополняли картину. Волосы были зачёсаны назад. Викторов ловил каждую улыбку. Полина была прекрасна.
Викторов пошел прямо к ним. Их взгляды пересеклись. И улыбка с лица Полины исчезла, безразличные глаза смотрели на Викторова. Сердце стучало в бешеном ритме. Парень думал, что прям там готов расплакаться, но сдержался. Он встал недалеко от Белевич. В этой суматохе поговорить не получиться.
Полина была рада встретиться с Дианой, она очень соскучилась по подруге. Они часто созванивались по видеозвонку и Белевич показывала окрестности Ди. Тогда Астер сказала, что они должны вместе съездить к Полининой бабушке.
Белевич правда там отдыхала. Сидела часами у озера и приводила мысли в порядок. Когда ей позвонил Глеб, девушка очень сильно перенервничала, особенно когда услышала до боли знакомый голос. Но обида была сильнее. Она не одну ночь проревела рыдая в подушку. Боль, которая поселилась внутри, каждый раз отдавалась при мысли о Глебе.
Полина больше не хотела впускать этого человека в свою жизнь. Хоть сердце говорило об обратном. Не просто говорило, а кричало.
Иногда хотелось сорваться и приехать домой. Увидеть Глеба, наорать, обнять, выплакаться в любимых объятьях. Но больше она этого не допустит. Полина готова идти напролом, хоть и больно. Девушка была настроена решительно. Больше она не хотела переживать всё, что случилось. Она и так собирала себя по кусочкам и склеивала, хоть и получалось коряво.
Но встреча с Глебом была неизбежна. Викторов, как обычно, был в кепке. Волосы убраны , под глазами виднелись синяки. Полине показалось, что парень как-то изменился. Она заметила стёртые костяшки, и сердце сжалось. Что же происходило с Глебом всё это время?
Но она сделала максимально безразличное лицо. Ей все это не важно. И на Глеба ей тоже всё равно, Полина отпустила его наверное.
Девушка подходила к своёму подъезду, но увидела знакомый силуэт. Полина сразу вспомнила, как Викторов также стоял, но тогда их встреча была максимально недружелюбной.
Сбегать она не собиралась, поэтому шла уверенно вперёд.
Глеб, как только увидел Полину сразу напряглась. Он был рад видеть девушку, но волновалась не меньше.
Полина хотела пройти мимо, хоть и понимала, что Глеб не так просто ждёт её. А он ждёт. Белевич уверенна в этом.
— Я рад тебя увидеть, — на одном дыхание произнес Глеб. Они впервые за долгое время оказались так близко.
Полина посмотрела на Викторова и ухмыльнулась.
— Путь не загораживай.
— Послушай меня, — Глеб с мольбой посмотрел на Полину, он столько её ждал.
— Нам не о чем с тобой говорить, — Полина пожала плечами, — у меня нет времени, Глеб.
— Я не о многом прошу, Полин, пожалуйста, — Глеб схватил руку девушки.
— Мы с тобой не друзья, чтобы ты меня хватал, — огрызнулась Белевич и вырвала свою руку.
А Глебу эти слова были знакомы. Это — его слова. Вот и ответка.
— Хорошо, я не буду тебя трогать, — Глеб опустил руки, — но не уходи, пожалуйста.
— Блять, дай мне пройти и не раздражай меня, — Белевич посмотрела зло на Глеба, — отвали от меня, Викторов.
Полина толкнула парня плечом и зашла в подъезд. Она смогла это сделать.
Глеб стоял и не мог поверить, что Полина так с ним говорила. Будто они чужие люди. Но он так просто не сдастся.
Полина шла с Дианой к Кате на тусовку. Было немного не по себе, но не быть же вечно забитым человеком, который не может оторваться. Девушка хочет менять это. Конечно, она научена горьким опытом, что с кем попало нельзя никуда идти. Да и теперь она может, если что и врезать. Она даже летом не переставала заниматься и поддерживала тело в форме.
— Всё хорошо? — Диана посмотрела на подругу.
— Не волнуйся, всё в порядке, — да, Полина переживала немного, но хотела держаться стойко.
— Если что не так, говори мне сразу.
— Я не маленький ребёнок, — Полина закатила глаза.
Они пришли к однокласснице и та встретила их с улыбкой на лице. Людей в помещении находилось меньше, чем в прошлый раз. Да и знакомых лиц было больше.
Полина взяла себе сок. Всё, как и в прошлый раз. Катька кричала, чтобы никто не блевал и поменьше курили, Белевич на это лишь улыбнулась. Музыка била по барабанным перепонкам, но было всё равно атмосферно.
Ди утянула Полину танцевать. И девушка подстроилась под ритм, двигая бёдрами. Ей было хорошо, можно было немного отдохнуть от этой всей учёбы. Всё же сейчас над ними навис важный период в их жизни. Да и мысли о Глебе не давали покоя.
Глеб стоял в другой части комнаты и пил. Он не собирался много пить, так, чтобы расслабиться. Он наблюдал за Полиной и пожирал её взглядом. У Викторова появилось дикое желание прижать девушку к себе и просто вместе потанцевать. Провести руками по талии и губами по шее. Вобрать как можно больше её любимого и столь родного запаха, в котором хотелось раствориться.
Викторов смотрел, что бы к Полине никто не подошёл. Он просто не даст кому-то другому прикоснуться к девушке. Руки сломает, чтобы больше не посмели. Только он может прикасаться к Полине.
Алкоголь немного начал затуманивать разум. Но Глеб пытался совладать со своими мыслями. Всё же одно лишнее движение и здравый смысл точно пойдёт куда подальше.
Полина чувствовала на себе этот взгляд, и кровь стыла в жилах. Она хотела, чтобы Глеб смотрел на неё. Своим же мыслям Полина облизала пересохшие губы и улыбнулась. Девушка боролась с мыслью обернуться и посмотреть прямо на Глеба. А что её останавливает?
Она разворачивается, не переставая танцевать. И смотрит в глаза Глеба, видит теперь этот взгляд, и она хочет больше. Полина самодовольно улыбается и проводит по шее рукой, закусывая губу.
А у Глеба от этого вида шторки падают. А тело, кажется, горит. Он смотрит неотрывно в эти зелёные глаза, в которых играют черти. Решила поиграть?
Диана кладёт руки на талию подруги и прижимается, задаёт такт. А Полина ухмыляется и запрокидывает голову назад.
Викторов сжимает стакан, что тот норовит лопнуть. Он хочет оказаться на месте Дианы. И тут у него проскальзывает мысль. А вдруг что-то поменялось? И теперь между Ди и Полиной что-то есть? Из своих мыслей онавырывается, когда видит, что Астер проводит пальцами по татуировке Полины на шее, а потом разворачивает к себе.
Кровь бурлит, и он идёт к ним. Глеб готов порвать там сейчас всех, аж руки трясутся от злости. А глаза наливаются кровь. Но внезапно появляется Катя и кричит всем.
— Ребят, кто в правду или действие?
Многие соглашаются и Викторов видит, как те двое тоже идут. Парень пытался успокоиться. Если он сейчас устроит скандал, то ничем хорошим это не закончится.
Глеб сел напротив Полины. Он наблюдает за тем, как Ди кладет руку на колено Белевич и немного поглаживает. Да что за хуйня? Глеб держись. Парень перевел злобный взгляд на Ди, а та лишь скривила губы в ухмылке и прижалась к Полине что-то говоря на ухо.
Ещё немного и он не выдержит. Нервы на пределе, от злости аж скулы сводит.
— Так. Давайте начнём, — улыбнулась Ира, — Кать, правда или действие?
— Правда.
— Отбивала ли ты парня у кого-то?
— Да, было дело, — ухмыльнулась Катя, — но я считаю, если ушёл, значит, не любил, — девушка пожала плечами, — Кирилл, правда или действие?
— Действие.
— Отправь другу свой член! — усмехнулась девушка.
— Блять, ну пиздец, конечно, что он потом подумает обо мне? — посмеялся парень, но начал копаться в телефоне.
Кирилл показал, что выполнил задание. И все попросили реакцию друга.
— Диана, правда или действие?
— Правда!
— Ты сейчас влюблена?
— Да, — улыбнулась Ди и глянула быстрым взглядом на Полину и та улыбнулась. Это не осталось незамеченным от Глеба.
Парень начал закусывать внутреннюю сторону щеки. Волнение и злость окутывало Глеба, это читалось в глазах. А что, если его домыслы правдивы? То что тогда?
— Глеб, правда или действие? — Диана подпёрла щёку рукой и внимательно посмотрела на Глеба.
— Правда, — прорычала Глеб.
— Чтобы ты сделал, если бы увидел, как человек, который тебе нравится, целуется с другим? — Астер облизала губы и сжала немного колено Полины.
— Разъебала бы всех, — выплюнул слова Викторов.
Диана потянулась к Полине и неотрывно смотрела на Глеба. Белевич удивленно посмотрела на Ди, которая положила руку ей на щёку. А все затаили дыхание. Глеб, кажется, вообще перестал дышать.
— Диан? — Полина практически прошептала в самые губы подруги.
Стол резко перевернулся. Полина вздрогнула, а Диана резко отпрянула от девушки, нет, она не поцеловала, но добилась чего хотела.
Глеб резким движением подскочил к ним и схватил Полину за руку. Ему было всё равно, что сейчас о нём подумают.
Белевич не ожидала этого. Она не успела сориентироваться, как её вытащили на улицу и вжали в стенку. Глеб смотрел на неё испепеляющим взглядом, который пробирал до дрожи.
— Ты, блять, что творишь?! — Полина попыталась отпихнуть от себя парня, но её руки оказались прижаты к стене.
— Что у вас с ней?! Что, блять, у вас с Дианой?! — Глебу было страшно услышать ответ.
— Отпусти меня! Какая тебе вообще разница, что у меня с ней? — прошипела Полина, не отводя взгляда от Викторова.
— Я тебе повторяю, что у вас с ней?! —Глеб приблизился к самому лицу девушки, опаляя горячим дыханием.
— Ты напился что ли?! Совсем мозг поехал?! Я, блять, сказала отпустить меня! Мне поебать, что ты там думаешь, ты не имеешь права влезать в наши с Дианой отношения, — Полина видела, как Глеб злится с каждой секундой больше. Она не боялась. Но сердце заходилось от волнения и такой близости.
— Я тебя просил выслушать меня! Я столько ждал, чтобы встретиться с тобой. Ты даже не представляешь, как мне тяжело было. Я знаю, что виноват. Знаю, что поступил низко! Но я боялся, понимаешь?! А ты, блять, с ней обжимаешься! И давно это у вас!? — злость и обида кипела в Викторове. Глеб не готов отдавать Полину. Он не сможет без неё.
— Да в чём ты меня сейчас винишь?! Говоришь так, будто между нами что-то было. Если ты знаешь, что виноват, то отстань от меня уже. Ищи других, над кем можно поиздеваться!
— Я не издевался над тобой. Если бы мне блять было похуй, я бы здесь стоял с тобой?!
— Глеб, я в тот день всё услышала. И твоё молчание тоже. И я всё поняла.
— Нет, не всё, — Глеб остервенело врезался в чужие губы, сжимая запястья девушки сильнее.
Глеб целовал грубо, он чувствовал сопротивление девушки. Но он, наконец, смог дотронуться к столь желанным губам. Сколько же он мечтал об этом.
Полина пыталась вырваться. Она чувствовала, как губы кровоточили, и от боли приоткрыла губы. Викторов не упустил момент и проник в чужой рот. Ребята будто не целовались, а дрались. Больно, но приятно. На языке был вкус крови и алкоголя.
Глеб отпустил одну руку девушки и переместил свою на талию Полины, прижимая девушку к себе, чтобы тело было к телу. Чтобы Белевич была только его. Чтобы между ними не было никакого пространства. Викторов больше не чувствовал сопротивление и стал двигать языком плавно, проводя им по опухшим губам девушки, зализывая ранки.
Викторов оторвался от Полины и посмотрел прямо в глаза. Там он увидел злость и понял, что натворил.
Белевич грубо оттолкнула Глеба. Она всё, что угодно могла ожидать от Глеба, но точно не этого. Губы до сих пор горели от боли. А внизу появился тугой узел. Викторов смотрел на неё властно, и это будоражило девушку.
— Охуенные объяснения, Глеб, — кинула Полина и ушла в дом. Тело пылало от жара, а мысли смешались в одну кашу. Ей нужна холодная вода, чтобы прийти в себя. Теперь она точно запуталась.