глава 19
— Так что у вас там с Глебом? —Диана рукой подпёрла щёку и поиграла бровями. Она заметила все эти взгляды и невесомые прикосновения между ребятами.
— Не знаю, — Полина задумалась и закусила кончик ручки. Она пока полностью не открылась Викторову, но её тянуло к парню. И все эти поцелуи просто кружили голову. Казалось, что сердце грозилось вылететь из груди. Они целовались до дрожи в теле, до того, пока кислород не закончится в лёгких, и до безумного желания. От этих воспоминаний щёки заливались краской.
— Твоё лицо само всё за тебя говорит, — Ди по-доброму усмехнулась. Девушка была очень рада видеть подругу такой оживлённой.
— Я просто до сих пор боюсь. Я же тебе говорила, что ситуация достаточно сложная, — Полина откинулась на стуле и посмотрела в потолок, будто пыталась найти там какие-нибудь ответы, подсказки, — я могу понять Глеба, но вдруг он поймёт, что это всё ему не надо. Ведь когда вся её шайка об этом узнает.. Вряд ли будет что-то хорошее, — Белевич грустно вздохнула и прикрыла глаза, её правда терзали сомнения по этому поводу.
— Думаю, он прекрасно знает, что будет. И если правда делает шаги к тебе то — это искренне, — у Ди проскочила улыбка, но затем она сделала серьёзное лицо, — но если он ещё раз обидит тебя, то его даже собаки не найдут. И всю эту его шайку буду отлавливать по одному, — грозно произнесла девушка.
— Боюсь, что я потом тебя не найду, — усмехнулась Полина и перевела взгляд на подругу.
— Ты сомневаешься во мне? — Диана хитро улыбнулась во все тридцать два зуба и принялась щекотать Белевич.
— По.. Подожди, — Полина начала заливисто смеяться и стараться отбиться от рук подруги, елозя на стуле, — я сейчас.. Сейчас уст.. Устрою тебе! — девушка решила перейти в наступление. Она знала, что Ди до ужаса боится щекотки.
— Это.. Это не честно! — Ди скатилась со стула на пол и перекатывалась по полу, стараясь закрыться от рук подруги, — всё.. Всё.
Полина довольно улыбнулась и перестала мучить Диану, та всё ещё лежала лицом вниз и пыталась перевести дыхание.
— Ты и вправду дьявол, — промычала Астер и начала подниматься с пола.
— Ты уже разберись кто я, — усмехнулась Полина, подавая Ди руку, чтобы помочь встать.
— Демон в обличье ангела, — улыбнулась Диана, — и да, я буду не одна, со мной Аляска будет.
— О, да, уже представляю, как Аляска там порвёт всех, — девушка посмеялась от этой картины, которая появилась у неё в голове, — пошли чай попьём?
— Наконец, а то мне эта физика уже надоела. Вся это кинетическая механика.. Кому она вообще нужна. Мы её не сдаем, а преподаватель нас будто готовит к экзамену, хуже, чем математичка, — простонала Диана.
— Всё для общего развития, — Белевич пожала плечами и начала ставить чайник.
— Говоришь, как ботаник, — буркнула Астер и приземлилась на стул, — мне с бананом и клубникой!
Дни летели быстро. Казалось, четверть только началась, а уже был конец. Все на нервах бегали за учителями и старались досдать долги. Преподаватели намного строже стали относиться к ученикам. Как-никак — десятый класс должны сами разбираться с проблемами, бегать за ними никто не собирается. А если не хотят учиться — вот дверь, вот выход. Всё понятно и легко. С ними больше не будут любезничать.
— Викторов, у тебя ужасные оценки! — учительница химии строго смотрела на ученика и плевалась словами.
Глеб сдерживал себя, чтобы не послать преподавателя на три весёлых буквы. И химичка в прямом смысле слова плевалась. Викторов чувствовал, как на него попадают капельки слюны. Парень скривил лицо и вытер лицо.
— Ничего не делаешь! Думаешь, я оценки буду ставить за красивые глазки?! Вылетишь отсюда и всё! Не будешь больше нервы мне трепать. Давление аж поднялось из-за тебя! — пожилая женщина наигранно приложила руку на лоб.
— Я могу исправить. Дайте мне какую-нибудь работу, я не знаю, что угодно, — Викторов хотел поскорей избавиться от этой занозы в заднице, ему уже порядком поднадоело терпеть такое отношение к себе.
— Напишешь тогда в четверг самостоятельную работу после уроков! Хотя бы на три, но лучше, конечно, на четыре, — гаркнул преподаватель.
— Так это же через два дня, не считая этот, — Глеб готов был уже попросить чем-то помочь. Может, окна помыть, что-нибудь починить. Знания в химии у него просто нулевые. Когда-то в восьмом классе он понял, как расставлять коэффициенты, но в скором времени напрочь забыл про это.
— Вот сиди эти два дня и готовься! Разговор окончен. До больницы меня скоро доведёшь.
Настроение испорчено и как можно успеть что-то за два дня? Так-то есть и другие предметы, к которым тоже нужно готовиться. Глеб хотел показать фак преподавателю, но лишь тяжело вздохнул. Делать нечего, придётся как-то выкручиваться.
— Блять, меня просто пронесло. Хорошо, что я хоть что-то запомнила из твоих объяснений, — Диана радовалась, как маленький ребенок, что последние дни ей не придётся корпеть над учебниками и бегать с угорелой жопой, — спасибо тебе большое! — Девушка с благодарностью посмотрела на подругу и заключила Полину в объятья.
— Да ладно тебе. Главное, что помогло. Хотя, если бы кто-то не отвлекался так много на телефон, то написал бы лучше, — Полина потрепала Ди по волосам и перевела взгляд на Глеба, который шел рядом с ними и был немного раздражен, — а у тебя как?
Ребята стали часто ходить втроём после школы. Глеб, конечно, ещё немного злился на Диану, но в то же время был благодарен. Астер лишь хлопала глазами и приторно улыбалась. Хоть она и была рада за Полину, но всё ещё помнила, как её подруга страдала, поэтому пристально следила за Викторовым.
— Ко мне химичка приебалась, кому нахуй эта химия нужна?! — Глеб пнул камень под ногами. Он достал из пачки сигарету и закурил.
— Как сказала бы Полина: "Для общего развития", — Ди постаралась повторить интонацию Полины, а затем улыбнулась.
Белевич на это лишь закатила глаза, а Глеб зло посмотрел. Какое развитие? Не будет же он приходить в магазин и смотреть на порошки, краски и думать, какие элементы входят в это всё. Там и так всё написано. И, между прочим, это мало кто читает.
— Я могу тебе помочь, — Полина мягко улыбнулась Глебу.
— Ну, — задумчиво протянул Викторов, он будет рад провести время с Полиной, но для него принимать помощь всё также тяжело. Да и Полина, мягко сказать: охуеет от его знаний, — хорошо.
— Оу, репетитор и ученик что-то это мне напоминает, — Ди пошло улыбнулась и подмигнула.
— Диана!!! — Полина почувствовала, как щёки горят. Она перевела взгляд на Глеба и увидела неловкость в глазах. Ну хоть она не одна такая.
— А что? Ладно, ладно, всё я пойду, — Ди обняла на прощанье подругу и махнула рукой Викторову, — вы только поаккуратней со всеми этими химическими процессами, а то мало ли... Особенно ты, Глеб, Полина то у нас малышка, — Астер растянула губы в улыбке
— Блять, Астер, иди нахуй со своими процессами. Каждый говорит, о чём болит! — гаркнул Глеб, ему казалось, что у него не только щёки горят, но и уши.
— А я и не отрицаю, — Ди стрельнула глазками и развела руками, — удачи, — протянула девушка и пошла домой.
— Забей на её слова, — Полина готова была провалиться от смущения под землю, ей было даже неловко посмотреть на Викторова
— Ага, — Глеб попытался прочистить горло. И сделать лицо, как можно более спокойным.
Глеб посмотрел на руку Полины и переплел их пальцы, отводя взгляд. Улыбка появилась сама собой, когда почувствовала лёгкое сжатие. Лучшее ощущение, которые можно испытать — это контакт с любимым человеком.
— Так, давай начнём, — Полина села около Глеба и пододвинула свои тетради с конспектами, параллельно включая ноутбук, — ты же знаешь какую мы химию изучаем?
— В смысле? Обычную химию, — Глеб выгнул вопросительно бровь и увидел замешательство в глазах напротив.
— Органическую химию, — вздохнула Полина. Похоже будет тяжело.
— Точно, что-то такое помню, — Глеб попытался напрячь память, но выходило плохо. Под голос химички всегда хотелось спать. Такой монотонный и все эти непонятные слова, что глаза сами закрывались.
— Хорошо, ты же знаешь отличие между органикой химии и неорганикой?
— Ну, там типо, органика связанно с органическими веществами, а неорганика с неорганическими веществами? — Глеб просто решил предположить по логике вещей.
— Ну, если простым языком — да, — Полина улыбнулась, — так тебе нужно что-то конкретное
— Да, самостоятельная по изомерам, вроде так они называются.
— Хорошо, — Полина открыла тетрадь на нужной странице, — начнём с основного: изомерия — они имеют одинаковый состав, но разное свойство и строение. Например: в формуле C2H6O соответствуют два вещества, но они получаются с разными структурными формулами – этиловый спирт и диметиловый эфир.. — Полина начала расписывать две формулы, показывая различие.
Глеб старался внимательно слушать девушку. На самом деле ему было интересно: он наблюдал, как Полина меняет интонации, как выводит формулы, тыкает в них и объясняет, что и как. Викторов даже начал запоминать что-то. По крайне мере, что такое изомеры она точно запомнила.
Викторов иногда отвлекался и засматривался на черты лица Полины: губы девушки, которые проговаривали слова, и иногда Белевич проводила по ним языком. Как Полина делала задумчивое лицо и немного хмурила лоб. Иногда Глеб ловил на себе взгляды по типу "всё понятно?", на что он кивала головой или просил ещё раз объяснить.
— Смотри, это номенклатура, — Полина указала на формулу, — название радикалов получается. Есть систематическая номенклатура, рациональная, — девушка перевела взгляд на Глеба и заметила, что кудрявый уже устал, всё же они долго сидят, — давай на сегодня закончим, а то мне кажется ты уснёшь скоро, — Белевич улыбнулась и потянулась, она тоже устала и тело затекло.
— Да, а то мне кажется у меня будет избыток информации, — Викторов облегчённо вздохнул, на самом деле он хотел попросить Полину остановиться, так как голова уже плохо варила, — ты так охуенно объясняешь, если бы химичка также понятно и интересно всё рассказывала, то может я и не спал бы на уроках, — усмехнулся парень.
— Соглашусь с тобой, сама иногда засыпаю, — Полина встала из-за стола и направилась на кухню, — давай покушаем.
Глеб согласно кивнул и пошел за Полиной. Он помог девушке разогреть еду и накрыть на стол. В этот момент он чувствовал, что будто они семья — это грело душу. Викторов всегда мечтал о такой приятной и уютной атмосфере. И с Полиной у него всё это было. Можно было расслабиться, и не нужен был никакой алкоголь, чтобы чувствовать себя хорошо. Полина для него являлась отдельным миром и только её миром. Только они двое и больше никого.
Ребята поужинали и также вместе начали убирать со стола.
— Если хочешь, можешь остаться у меня, — Полина смущённо улыбнулась, — посмотрим что-нибудь вместе.
— Конечно, — у Викторова от счастья засветились глаза.
Полина лежала в ванной и пыталась расслабиться. Ей резко вспомнились слова Дианы, и щёки опять вспыхнули огнём. Но её взгляд упал на ляжки, и девушка скривила лицо. Она не жалела о содеянном, всё — это напоминания о том, что она живёт, что чувствует. Но с другой стороны, она стесняется. Белевич надеялась, что Глеб сможет её понять.
Девушка вышла из ванны, натянула на себя футболку и длинные шорты по колено. Глеб лежал на кровати и выбирал фильм, который можно глянуть. На самом деле он нервничал, но старался не подавать виду.
Полина показалась в дверях, и Глеб мягко улыбнулся, двигаясь, чтобы освободить место на кровати.
— Ты выбрал, что посмотреть? — Белевич плюхнулась на кровать.
— Ну, парочку фильмов выбрала. А какой жанр ты бы хотела? — Глеб покосился на Полину, осматривая её. В нос ударил аромат геля для душа, который был сейчас и на ней.
— Может, ужасы?
— А ты не маленькая для ужасов?
Глеб увидел, как девушка надула обиженно губки, и у неё появилось желание прикоснуться к этим губам.
— Глеб, если я младше тебя — это не значит, что я ребёнок, — Полина закатила глаза, но улыбнулась.
— А Диана сказала, что ты малышка, — Викторов выделил последнее слово и заметил, как девушка напротив начала смущаться.
— Да не ребёнок я, — Полина отвела взгляд, ну почему она опять вспоминает слова Дианы, она точно ей это припомнит.
Глеб взял девушку за подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Да, не ребёнок. Дети меня не возбуждают, — Викторов накрыл губы девушки, это был невинный и лёгкий поцелуй, именно так она хотела с Полиной.
— Так, хорошо, ужасы, так ужасы, — Глеб отпустил девушку и притянул ноутбук.
Полина всё ещё чувствовала на своих губах чужие губы. Всё это казалось таким правильным. Будто они уже давно вместе и всё так легко. А пару месяцев назад девушка даже и подумать об этом не могла.
Викторов включил "Дело № 39". Сам фильм не был прям страшным, но сюжет интересный. Глеб замечал, что Полина на некоторых моментах прикрывала глаза рукой. А говорила, что не ребёнок. Парень на это лишь улыбался.
Ребята лежали к друг другу достаточно близко, поэтому каждый ощущал жар чужого тела. Глеб приобнял девушку, зарываясь в плечо девушки. Губы начали проходиться поцелуями по оголённым участкам тела, где их не прикрывала футболка.
Полина затаила дыхание. Фильм она уже перестала смотреть, хоть и пыталась. В любом месте, где прикасались губы Глеба, начинало полыхать.
Глеб прошелся языком по шее, оставляя мокрую дорожку. Он услышал, как Полина начала прерывисто дышать. У него у самого перехватывало дыхание. Но хотелось ещё, хотелось больше.
Полина первая потянулась за поцелуем. Викторов будто специально дразнил девушку, поцелуй был влажный, медленный. Белевич немного оттянула нижнюю губу кудрявого и услышала стон. Внизу резко начинало всё обжигать.
Глеб навис над девушкой и всматривался в любимые глаза, которые немного блестели. Тяжелое дыхание, красные щёки и взгляд такой томный. От этого вида у Викторова просто шарики за ролики заехали.
Поцеловав брюнетку в уголок губ, Глеб стал оставлять дорожку мокрых поцелуев к ключицам. Он давно засматривался на эту молочную кожу, которая так и манила оставить отметины.
Викторов оттянул кожу на шее, оставляя после фиолетовый засос. Он посмотрел на свою маленькую шалость и хитро улыбнулся, облизывая губы.
— Ты только моя, — с хрипотцой в голосе прошептал Глеб на ухо девушке.
Полина сходила с ума от всех действий Викторова. А его голос просто уносил её из этого мира. Возбуждение накрывало с головой.
Глеб потянул за край футболки вверх, при этом смотря в глаза любимой, в которых увидел согласие. Когда ненужный предмет уже валялся где-то на полу. Викторов с трепетом рассматривал девушку перед собой. Рельефный живот, тонкая талия, маленькая и аккуратная грудь.
Полина отвернула голову и прикрыла глаза рукой. Она очень смущалась оказаться перед кем-то настолько открытой. Она почувствовала на животе прикосновение губ и шумно вздохнула. Девушка готова расплавиться под этими губами.
— Ты красивая, не закрывай лицо, я хочу видеть тебя, — Глеб убрал руку с лица девушки, вовлекая в поцелуй. Теперь уже в более властный.
Белевич потянула футболку Глеба наверх. Она хотела увидеть парня, почувствовать жар его тела.
Было горячо. Тела будто обжигали друг друга. Викторов положил руку на грудь девушки и немного сжал, обводя пальцем ореол соска, выбивая из младшей тихий стон. Глеб оставил ещё один засос на ключице и начал зализывать его, опускаясь языком ниже.
Он провел языком по груди Полины. Глеб почувствовал как тело под ним начало дрожать. Викторов поцелуями начал спускаться ниже и дошел до кромки шорт.
Полина на этом моменте застыла и прикусила губу. Было страшно, что сейчас Глеб может всё увидеть. Но рано или поздно Викторов бы всё равно узнал.
Глеб стянул шорты с девушки и резко на груди стало тяжело. Шрамы, которые были на теле девушки, отдавались болью на сердце. Было видно, что те были глубокие и с фиолетовым оттенком.
Викторов поднял взгляд на девушку. Полина отвернула голову, но было видно, что глаза у девушки на мокром месте.
— Малышка, — Глеб потянулся к брюнетке и поцеловал в щёку, — ты прекрасна.
— Тебе не противно? — Полина повернулась к Викторову и посмотрела прямо в глаза. Она увидела в карих глазах: нежность и обожание.
— Нет, с чего ты решила, что мне будет противно? — Глеб мягко улыбнулся и поцеловал девушку в губы.
— Не знаю, просто..
— Ты красивая, — Глеб спустился вниз и провел пальцами по шрамам, ему было больно смотреть на порезы, но он любил всё в девушке. Потом он обязательно поговорит на эту тему с Полиной.
У Белевич камень с души упал. Она почувствовала, как Глеб нежно целует каждый шрам, и от этих ощущений Полина была готова задохнуться.
Глеб поднимался поцелуями по внутренней стороне бедра. Ему самому не верилось, что он будет хотеть кого-то до дрожи в теле, до ярких звёздочек в глазах. Что он будет с кем-то настолько нежен, боясь сделать больно.
Парень снял последний атрибут мешающей одежды. Внутри всё горело. Казалось, что он просто кончит от того, что просто прикасается к Полине.
Он провел пальцами по половым губам брюнетки. Глеб очень волновался сделать что-то не так, поэтому пристально смотрел за эмоциями Полины. Кудрявый аккуратно проник во влагалище девушки. Он заметил, что лицо девушки вначале немного скривилось, но затем расслабилось.
— Всё хорошо, — почти одними губами прошептала Полина, давая Глебу зелёный свет.
Глеб потянулся за поцелуем к девушке и начал двигаться. Через пару минут комната начала наполняться стонами, казалось, что сам воздух стал горячим.
Это были незабываемые ощущения для двоих. Каждый старался вложить в прикосновения всю любовь, всю нежность, которая всё это время копилась. И ребята тонули в друг друге. Смешивая голоса и тела в одно целое.
Глеб написал самостоятельную на четыре благодаря Полине. Химичка удивлённо смотрела на парня, но почти ничего не сказала. А Викторов быа рад, что утёр нос преподу. Теперь можно будет спокойно идти на каникулы.
Викторов пошел домой, а потом решил, что заскочит к Полине и расскажет о его маленькой победе.
Но когда он начал подходить к дому, то заметил свою компанию. Глеб решил подойти поздороваться, но потом парень заметил Полину. И то, как Серафим опять агрессировал на Белевич. Страх подобрался вплотную, но он уверенно, быстрым шагом пошел к ним. Сейчас он расставит все точки над "и".
Полина решила сходить в магазин. Она хотела что-нибудь испечь для Глеба и порадовать парня и заодно поздравить. Она была уверенна, что их посиделки за химией не прошли даром.
Но её планы прервали люди, которых она хотела видеть меньше всего. Как обычно, всё их внимание приковалось к ней. Полина была более настороженна, ведь знала, что удар может прилететь со спины. Грязная игра.
— Ничего себе, шавка вернулась, — зло ухмыльнулся Серафим и подошел к девушке.
— От шавки слышу, — Полина осмотрела своего оппонента и ухмыльнулась, парень шел к ней настолько самоуверенно, будто забыл кто из них первый был уложен на лопатки.
— Ебальник свой прикрой! Тебе повезло, что я тебя, блять, летом не увидел. Кости бы никто твои не собрал, — Сидоренко встал напротив девушки и с вызовом посмотрел.
— Если бы не твои крыски, то пришлось собирать тебе свои кости, — посмеялась Полина, смотря парню прямо в лицо.
— У нас просто один за всех и все за одного, это ты одна. Хотя понятное дело, что с тобой никто водиться не хочет. Ну, кроме этой ёбнутой, как её? Диана? Лицемерная дрянь, — его всегда раздражала Астер, некоторые с их компании были знакомы с ней лично, но Серафиму она всегда казалась скользкой.
— Говори в мою сторону всё, что хочешь. Но Диану трогать не смей, — прорычала Полина. Ди для неё — близкий человек, который спасал её не один раз. Первый человек, который смог понять её. Первый человек, которому она смогла открыться.
— Тёлка твоя, что ли, блять? Ну вы и мерзкие, — скривил лицо Серафим, — таким как вы нужно по углам прятаться, чтобы вас не избили в тёмном переулке.
— Да лучше быть такими, чем таким быдлом, как вы. Кулаки есть, а мозгов не надо. Что ты так приебалась ко мне? Или я, может, тебе нравлюсь? — улыбнулась Полина, она увидела, как в глазах напротив заискрилась ярость.
— Ты ёбнутая?! Кому вообще такая понравится?! Я, блять, тебе сейчас ебало твоё подправлю, сука! — Серафим занес кулак, но его резко остановили, заламывая руку. Парень вскрикнул, чувствуя, как руку сжимали до синяков. Он посмотрел на Полину, у которой глаза по пять копеек. И посмотрел назад, его сердце ушло в пятки.
Глеб смотрела на него испепеляющим взглядом, от этого бросало в дрожь. Он впервые видел Викторова таким.
— За базаром своим следи, — Викторов потянул руку парня вверх, заставляю того издать болезненный стон, — ещё раз полезешь к ней, и я тебе руку сломаю, — холодным тоном произнес Глеб. Он была очень зол. Он больше не позволит сделать своему любимому человеку больно.
— Ты, блять, ослеп?! Это же Белевич, тварь ёбанная, ты совсем берега попутал?! — Серафим находился в шоке от происходящего. Стоящие рядом не осмеливались подойти, знали, что могут отгрести.
— Со зрением проблем у меня нет. Я тебе ещё раз повторю, не лезь к Полине, — Викторов оттолкнул парня, и тот отшатнулся, потирая руку.
Серафим с обидой и злостью смотрел на Глеба. Что здесь вообще происходит? Но он испугался рыпаться. Взгляд Викторова приковывал к месту.
Глеб взяла Полину за руку и повел подальше от этого места. В мыслях парня происходил хаос, тревога и страх пережимали горло, не давая нормально дышать. Но Викторов смог побороть себя, он не оступился, как в прошлый раз. Глеб смог защитить близкого человека.
Теперь многое изменится.
Однако это не так важно. Сейчас самое главное — он держит в своих руках руку Полины. Чувствует тепло и поддержку любимого человека. Он не останется один.