глава 5
Девушка не помнила, как добралась до дома, все проходило, как в тумане. Тело горело от боли, а внутри все разрывало от обиды. Полина даже не знала на кого это обида. На Глеба? Или больше на себя, потому что она не может даже постоять за себя, только и бросаться словами. Когда мама увидела свою дочку в таком состоянии, она очень испугалась. Женщина понимала, что нужно быть сильной, но слёзы сами шли. Она помогла, чем смогла, Полина просила, нет, почти умоляла не везти её в больницу. Потому что знала, что потом будет очень много проблем, и как бы мать Полины не пыталась узнать, кто это сделал, Белевич упорно молчала. Но потом придумала историю, что нарвалась просто на гопоту. В тот день Полина сказала, что хочет пойти в спортзал. Мама её поддержала, хоть и переживала.
На утро Полина, еле добралась до кухни. Она почти ничего не ела эти дни, поэтому желудок грозился съесть самого себя. Там она встретила отца, у того видимо было похмелье, по его лицу было видно, что ночь прошла «веcело». Белевич поморщилась от запаха перегара, который стоял на всю комнату. — Хах, смотрю видимо своим острым языком, ты налетела кому-то на кулак, — мужчина смотрел на Полину, обводя её взглядом и пил кофе. Полина видела некую усмешку в глазах отца и одновременно безразличие. А если бы её и вовсе убили? Неужели ему настолько похуй на свою дочь?
Девушка прошла мимо него и начала накладывать себе кашу, которую мама приготовила перед работой. Она вспоминала глаза мамы наполненные переживанием, а теперь видит глаза отца, от этого становилось больно в районе груди. Хоть он пил, какие слова не говорил на пьяную голову, но сейчас он трезвый. И ему все равно. — Знаешь, и правильно сделали, может этот кто-то тебя научил уму разуму, я готов пожать этому человеку руку. Полина обернулась и увидела, как отец улыбнулся, отнюдь не доброй улыбкой. Она готова кинуть эту тарелку ему в лицо, чтобы он заткнулся и стереть эту грёбанную улыбку с лица. Внутри все начинало закипать, от обиды, злости и ненависти.
-надеюсь что когда-нибудь ты набухаешься так, что не вспомнишь дорогу домой и будешь валяться в канаве и никто...никто тебе не поможет! — последние слова уже переходили на крик, девушка сжала тарелку, Полина видела с какой злостью посмотрел на неё отец, но ей не было страшно, что он сделает. Добьет её? — Рот свой закрыла, а то блять сейчас ещё отгребешь, — мужчина встал из-за стола и подошел к Полине, — и не смотри так на меня, думаешь я не смогу въебать тебе? Будешь знать, как с отцом говорить, — отец с грохотом поставил кружку и ушел. У Полины в этот момент жизнь пронеслась перед глазами. Вот отец её садит на шею и они гуляют по парку. Вот он успокаивает и говорит, что после зубного врача они пойдут в кинотеатр. Вот Полина приходит по среди ночи и говорит, что боится спать одна, так как посмотрела страшный фильм и отец смотрит на неё с любовью, обнимает и говорит, что поспит с ней и всех монстров прогонит.
А сейчас смотрел на неё с ненавистью и готов был ударить. По щекам потекли слезы, а руки задрожали, внутри все сжалось и упало. Будто ниточки, которые связывали их с отцом разорвались, а точнее их просто разорвали. Белевич на ватных ногах шла до стола и села на стул. Она продолжала смотреть в одну точку и не замечала, как слезы до сих пор шли и капали на стол.
Диана не могла дозвониться до Полины, и сообщения остались так и не прочитанными, учительница сказала, что Белевич плохо себя чувствует, поэтому и не пришла. Но Ди заметила, как Глеб многозначительно ухмыльнулся и не хорошие мысли закрадывались в голову. — Ты что-то сделал с ней? — Диана подошла к парте Глеба и смотрела на ту сверху вниз. — Ты о чем? — Глеб посмотрела на Виолетту непонимающим взглядом. Ей было так-то все равно на Ди, никаких претензий он к ней не имел. Да и отчасти ему нравилась, что Диана знает о чем можно говорить, а о чем не стоит. Ведь они живут рядом и знают друг друга с детства, потому Ди знала, какая семья у Викторова.
-Глеб,ты же понимаешь, о чем я говорю. Что с Полиной? — Астер скрестила руки на груди, она помнила о чем, говорила Полина, да и взгляды все помнит. — А, с подружкой твоей, — Глеб встал напротив Дианы, ему не нравилось, когда на него так смотрят, — ничего такого, просто немного указал своё место, чтобы не выебывалась. А что ты так волнуешься о ней? Или тебе так нравится, каждое животное к себе пригревать, — улыбнулся Глеб и оперся об парту. — Ты себя хоть слышишь? Ты её не знаешь, а позволяешь себе называть её животным. Не смей так говорить о моей подруге, — Диана подошла вплотную Глебу, она его не боялась, Астер знала, что тот не поднимет на неё руку, а если что сдачу она сможет дать, — указал своё место говоришь? Не зарывайся Глеб, для тебя это может плохо закончится.
-угрожаешь мне? Я не хочу с тобой конфликтовать, чисто из уважения, но и тебе не стоит зарываться, — Глеб выровнялся и посмотрел той прямо в глаза, он знал, что сильнее Дианы, но и та не проста. — Я не угрожала тебе, просто сказала, — Диана не разрывала зрительного контакта, она не любила, когда кто-то издевается над слабыми, и Полина ей понравилась, хоть мало чего о ней знала, но чувствовала, что у Белевич добрая душа и она недостойна такого обращения к себе. Если бы не прозвенел звонок на урок, вряд ли бы кто-то первый отвел взгляд, можно сказать — это было бы поражение. Но ребятам все же пришлось сесть по местам.
-Я тоже просто сказал, — кинул напоследок Глеб и села за парту.
Полина лежала на кровати, порой она проваливалась в сон, но сделав движение она просыпалась от боли во всем теле. Желание брать телефон не было, сегодня она просто хотела побыть одна. Слишком много чего произошло. И мысли вызывающие тревогу постоянно подкрадывались незаметно. Сколько ей нужно было испытать боли и предательства, чтобы это все прекратилось. Все говорят, что после чёрной полосы, следует белая, но видимо в её жизни лишь одна черная, на неё белой краски просто не хватило. Но из её мыслей вырвал звонок в дверь. Для мамы ещё рано, да и зачем звонить, когда есть ключи и отец бы не пришел так рано. Но звонок не прекращался, поэтому ей пришлось взять все свои силы и подняться. Лишние телодвижения приносили дискомфорт, поэтому Полина уже начинала проклинать того человека, который так настойчиво звонил. Она открыла дверь, и её глаза округлись. Она не хотела, чтобы этот человек видел её
-Полина...— у Дианы все слова застряли в горле, она не ожидала, что увидит свою подругу в таком состоянии. По лицу разбросаны синяки, будто Белевич измазали в сине-фиолетовой краске, губа разбита, щека опухшая и та придерживала себя за живот, — боже, солнце..что он сделал с тобой, — Астер просто прибывала в шоке, она хотела заплакать, будто она сейчас почувствовала боль Полины.
— Привет, почему..почему ты здесь? — Полина видела, что у Дианы глаза наполнены жалостью и от этого кошки на душе скребли. Да и она вспомнила слова, Ди «он», значит она все знает? А кто ещё знает об этом?
— Ты не брала трубку и я волновалась, а потом я поговорила с Глебом.
Полина жестом пригласила войти Астер в квартиру и закрыла за ней дверь. Нужно было все же взять телефон, просто о ней никто не волновался раньше, никто не спрашивал почему она могла не прийти в школу, да тем более прийти к ней домой и проведать. — Ты чай будешь? — Полина посмотрела на мнущуюся Диану, ей показалось, что девушка смотрит на неё как-то виновато. — Ты садись, просто скажи, что сделать, не думаю, что ты сейчас в подходящем состоянии, — Диана мягко улыбнулась.
-Все нормально, ты все же гость, — Полина увидела, как Ди показала жестом ей сесть. — Садись уже или я тебя сама усажу, все хорошо не беспокойся, — Диана пошла к чайнику и начала наливать воду.
Полина все же села, она смотрела в спину девушки и тепло начинало разливаться в груди. Да она не хотела, чтобы её видели такой, но с другой стороны ей было так приятно. Что про неё не забывают и беспокоятся. Она вспоминает слова Глеба и теперь Белевич уверена, что Ди точно с ней не из жалости или из каких-то своих целей. Когда кружки с чаем стояли уже на столе. И Полина попросила достать сладкое из шкафчиков, то Диана выжидающе смотрела на подругу, но она не собиралась торопить Полину, а лишь с теплом улыбалась. — Ты все знаешь, да? — Полина держала кружку двумя руками, кожу немного обжигало, но она не предавала этому значение.
-Ну,как тебе сказать, я лишь поняла, что он якобы поставил тебя на место, но я не знала, что вот так, — Диана правда не думала, что все может быть так плохо и она чувствовала вину. Она могла дойти с Полиной до дома, этого всего могло не произойти. — Да, как видишь, поставила, — Полина грустно улыбнулась, но губе стало больно и она немного скривила лицо, — если честно я тебе вчера не все рассказала, у нас произошел конфликт и я тоже виновата, понимаешь..я не хотела говорить, то чего ему сказала, но оно само вырвалось. Когда мы в первый раз встретились, мы не просто поговорили, он ударил меня, поэтому меня и не было на первое сентября, но и там я не сдержала свой язык, это моя защитная реакция.. я больше ничего не могу, — Полина грустно вздохнула, она не хотела казаться слабой и не хотела показаться Диане какой-то сукой. Белевич увидела понимающий кивок. — Я так молилась с ним больше не видеться, но он оказался моим одноклассником, честно я тогда хотела сбежать. После школы мы встретились и мы ещё и соседи оказывается, живем в одном подъезде, правда я не знаю на каком этаже, но мне кажется я выиграла эту жизнь. Тогда я и наговорила ему всякого, я понимаю, что так нельзя, что я повела себя по скотски. Но меня это так все заебало, что мне угрожают, хотя я ничего такого не сделала. Мне просто не нравится такие люди, как он, как его компания.
-что ты ему сказала? — Диана увидела сожаления в глазах напротив. — Я сказала про его родителей, я знаю, что нельзя такого говорить. Да и про родителей я его ничего не знаю, кто они такие и чем занимаются, — Полина опустила голову, она правда сожалела об этом. Диана шумно выдохнула, теперь она понимала, почему Глеб так поступил. Хотя Викторова это не оправдывало, но зная его взрывной характер, Диана удивлялась, как Полина тогда пришла целой в школу. Да и Астер примерно знала какие родители у Глеба и она уверена, что и Полина скоро все узнает.
-Я понимаю, что ты не специально, но с ним нужно быть аккуратней и лучше не отвечать на его агрессию, если знаешь, что не вывезешь Глеба, но то что он сделал — это переходит все рамки, — Диана злилась на Глеба и на себя тоже. Она готова была втащить Викторову и будь она там, так бы и сделала, — прости меня. — Ты чего? — Полина подняла на неё встревоженный взгляд, ведь Диана ни в чем не виновата. — Если бы я тогда пошла с тобой и проводила, я просто не знала, что она так может поступить, — Диана хотела подойти и обнять Полину, прижать к себе и защитить от всего этого.
-ты ни в чем не виновата, ты же не знала, что произошло, поэтому, пожалуйста, не вини себя, — Полина постаралась улыбнуться. — Полин, — Диана протянула свою руку и накрыла ладонью руку Полины, — говори мне, пожалуйста, если что-то такое случается, я помогу тебе, — она немного сжала руку Белевич и начала поглаживать большим пальцем запястье Полины. Полина даже немного вздрогнула, она не ожидала столь нежных прикосновений к себе и немного покраснела.
-хорошо,спасибо тебе большое, — Полина очень боялась открываться людям, но её тянуло к Диане, что-то её заставляло поверить этому человеку. Девушки просидели так до самого вечера о чем-то болтая. Диана даже успела покормить Полину. Причитая, что скоро Полина будет напоминать скелет и девушке нужно набираться сил. Белевич на эти часы забыла обо всех проблемах, об отце, о Глебе. Она была рада, что с ней рядом есть такой человек, который поддержит, примет её.
Прошло около двух недель, боль почти сошла на нет, а синяков было почти не видно. Полина начала ходить в школу, с Глебом они не разговаривали и тот её больше не поджидал, лишь иногда бросал злобные взгляды, Белевич старалась на это не обращать внимание и Диана всегда была рядом. Сегодня был первый день тренировки и Полина сильно волновалась, но она хотела стать сильной и не хотела полагаться вечно на чью-то помощь. И в случае чего, чтобы и она могла тоже помочь. Она взяла свою сумку и начала выходить с квартиры. Чувство переполняли, она делала первые шаги к себе новой. Поэтому не заметила, как кто-то бежал. Полинусбили, но она удержалась на ногах и увидела Глеба, но не такого какого привыкла видеть всегда.
Глеб была зареван с разбитой губой и похоже на щеке был красный отпечаток от руки. Полина машинально отшатнулась, она увидела в карих глазах столько боли, в этот момент Викторов ей показался таким уязвимым, дунешь и тот разобьётся на мелкие кусочки. Сердце невольно сжалось от такой картины. — Дибил! Только вернись, сука, и я выбью из тебя все, кости будут твои собирать по частям! Имя свое собственное забудешь, идиот ёбанный!!! — раздался с верхнего этажа разъяренный голос мужчины, похоже тот был пьяный. У Полины все внутри перевернулось, а поджилки затряслись. Ей самой стало страшно, будто это было адресовано ей. И тут ей всплыл образ отца, в горле пересохло. Она посмотрела на Глеба, а того трясло, в глазах читался страх, Белевич казалось, что это был кто-то другой. Ещё в школе она видела ухмылку, глаза наполненные уверенностью. Совсем другого человека
Они пересеклись взглядом, и Глеб ушел прочь. А Полина продолжила стоять в ступоре, на неё сейчас смотрели не со злостью или издевкой. А с криком о помощи.