Необходимость

POV Британи

Только сейчас я поняла, что вся дрожу и далеко не от холода, а по щекам катятся слезы. На ватных ногах я добежала до дома, разулась и упала на пол, дав отчаянию захлестнуть остальные чувства. Кажется, началась истерика. Тушь размазалась, на освещенный пол стали капать серые капли, дрожащие пальцы сжались в кулаки и принялись колотить по полу.

М-да, милочка, тяжелый случай.

Было так больно и обидно. Паршиво. Но я не хотела копошиться в себе. Хотелось отвести душу, чтобы стало легче.

На шум, конечно же, прибежал брат. На нем были серые шорты от пижамы. Собирался баюшки? Ну вот, плохая сестра помешала.

Он упал рядом со мной на колени, попытался обнять и неуклюже прижал к себе.

- Ненавижу, - прошептала я, безвольно обмякнув на его коленях. – Я его ненавижу.

- Тише, тише, маленькая... - шептал он, снимая мое пальто.

Когда ему, наконец, удалось это сделать, я вцепилась в него и принялась рыдать пуще прежнего. Господи, что со мной? Никак не могу остановиться.

- Что он сделал? – обеспокоенно спросил Алекс.

Я лишь покачала головой, потихоньку успокаиваясь.

- Бри, что он сделал? – повторил он.

- Н-ничего, - выдавила я. – Ничего... Это все я...

Алекс покрутил головой.

- Ничего не понимаю! – воскликнул он, погладил меня по голове.

- Воды... - попросила я, чувствуя, как в горле пересохло.

Истерика закончилась, я чувствовала легкую слабость и необъяснимую легкость. Как будто камень с души упал. Брат быстро вернулся ко мне со стаканом воды, который я быстро осушила. Приятно. Я благодарно выдохнула, унимая легкую дрожь в руках.

- Может, теперь объяснишь, что случилось? – мрачно спросил Алекс, снова обняв меня.

Я какое-то время посидела молча, собираясь с мыслями. Язык не поворачивался все сейчас рассказать ему.

- Извини, - я поморщилась от наступившей вдруг головной боли, - сегодня я ни на что не способна уже... Дай мне принять душ, и я лягу спать.

- Британи, - грозно повторил Алекс.

Несмотря на его взвинченное состояние, я спокойно выбралась из его объятий и поплелась наверх.

- На кого ты похожа... - ахнул он, осмотрев мой внешний вид.

- На кого?! – выпалила я, резко обернувшись. - На одну из девиц, которых вы с Джастином охотно имеете?!

Алекс замер и ахнул, догадавшись о причине моей истерики. Ну, частично.

- Он, что...

- Нет! – прокричала я. – Он ничего со мной не сделал! Спокойной ночи!

Громко топая, я забежала наверх и сразу же отправилась в ванную. Чересчур теплая вода успокоила нервы, остудила пыл. Я терпела обжигающие струи, с остервенением смывая с тела косметику и запах клуба. Кожа покраснела. На ней остались следы от моих ногтей.

Я укуталась в широкое полотенце и прошла в свою комнату. Переоделась в серую пижаму, собрала влажные волосы в хвост и легла на кровать, которая стояла вплотную к окну, так, что я, лежа, могла видеть все, что происходило во дворе и на дороге.

Вдали мелькали огни машин. Потихоньку ко мне возвращалась способность здраво мыслить и осознавать причины недавней истерики. Понимание всего того, что происходит между мной и Джастином снова стало причинять боль, но я оставила ее без внимания. Мне не привыкать. Теперь я, наконец, поняла, зачем нужна ему, зачем все эти спектакли, наигранные чувства и постоянная необходимость быть рядом. Все сводилось к одному, жалкое и примитивное желание завладеть телом, плюя на душу.

Алекс прав был. Да и я знала. Но понадеялась, что это не так, что он сможет сдерживаться, что за моим внешним видом он сможет увидеть меня настоящую, увидеть нечто, что зацепит его больше, чем идея затащить в постель.

А его взгляд, говорящий сам за себя, когда я выдвинула теорию, что перестану быть ему нужна после того, как он получит желаемое... Он не смог сказать «да». Хотя так оно и есть. Интересно, почему? Неужели так сложно сказать: «Да, как только я получу то, что хочу, ты можешь идти на все четыре стороны»? С него ведь не убудет. Зато мне легче, если я знаю правду.

А еще он ужасный собственник. И это до безумия доходит. Между нами, в принципе, нет ничего, а он не позволяет мне общаться с другими парнями. Марка жалко почему-то. С виду, хороший парень. И напоролся на эгоистичного певца-собственника. А вот назло этому Биберу позвоню Марку, и будь что будет. Вряд ли его заденет это. А мне будет легче общаться с кем-нибудь более понятным, чем он.

Первый нормальный день после поездки. Алекс до сих пор дуется на меня. Молча позавтракал и ушел в свою комнату. Странно, что он вообще остался в субботу дома. Голова на утро страшно гудела. Странно, я ведь мало совсем выпила? Да и напиток показался мне безалкогольным. Такой вкусный. Несправедливо.

Как бы не хотелось оттягивать, а каникулы имеют свойство заканчиваться. Поэтому, поворчав какое-то время, я села за уроки. Отвыкла от этого дела. Много тем подзабыла. Не схлопотать бы завтра нагоняй от учителей. Ближе к обеду, когда я за кухонным столом делала уроки, позвонила мама:

- Привет, доченька! – непривычно мелодичным голосом сказала она. – Как поездка?

- Хорошо, - без особого энтузиазма ответила я. – А ты где?

Она замялась.

- Я... снова по делам уехала.

- Надолго? – с плохо скрываемой тоской спросила я. Две недели мать не видела, а она снова где-то путешествует.

- Ну... недельку, наверное, - нехотя сообщила мама. – Вы там с Алексом не поубивали друг друга?

Я невесело хохотнула.

- Если бы. Он обиделся на меня.

- Почему же? – с чего такой интерес?

- Да есть за что... Позже объясню, - пообещала я, зная, что она забудет.

- Хорошо. Бри, мне нужно бежать, поцелуй за меня Алекса, пока-пока!

И положила трубку. Иногда она становится очень странной. Я убрала телефон и задумчиво посмотрела на лестницу. Губы растянулись в улыбке. Я медленно отложила учебники и поднялась наверх. Вежливо постучалась к брату.

- Я занят, - хладнокровно отозвался он. Послышался шорох перелистываемых страниц. Он читает? Или уроки делает?! Господи, мой брат заболел.

- Алекс, перестань! – наиграно сожалеющим голосом попросила я. – Прости меня!

Тишина. Снова шорох.

- Иди к себе, а? - устало пробормотал братец.

- Нет! Мама звонила, просила передать кое-что.

Донесся громкий вздох, шорох и шаги. Он открыл дверь и не успел съязвить что-нибудь. Я накинулась ему на шею, еле сдерживая смех, и поцеловала в щеку. Алекс недовольно скинул меня и брезгливо вытер щеку.

- Что за х..?!

Я рассмеялась.

- Мама попросила, - я пожала плечами и посмотрела на него.

Старается держаться особняком, но все-таки не может сдержать улыбку. Ну, давай же, я знаю, что ты уже не обижаешься. Алекс все-таки сдался и улыбнулся.

- Я не буду обижаться, - заговорил он вдруг деловым тоном, - если ты расскажешь, что между вами произошло?

Я скисла. Не играю так! Не по моим правилам.

- Нет! – выпалила я и развернулась, сделав попытку уйти.

Сильные загребущие руки братца обхватили меня за талию, прижав руки к туловищу. Поняв, что я в ловушке и деваться некуда, я простонала и нехотя развернулась.

- Почему ты не отстанешь от меня?!

- Я твой брат, - просиял парень. – Да и еще: я очень любопытен.

Я фыркнула.

- Любопытство до добра не доводит.

Прижав меня к себе одной рукой, чтобы не было возможности уйти, он жестом пригласил меня в свою на удивление чистую и опрятную комнату.

- Прошу, - кривлялся братец, изображая интеллигента.

Ничего не оставалось. Ну, ладно, он сам напросился. Пусть слушает все.

Я по-хозяйски прошла к кровати, которая стояла спинкой к стене, бухнулась на мягкий матрас и, задрав ноги, прижала их к стене. Люблю так валяться. Алекс снисходительно посмотрел на меня, мол, это не лечится уже, и лег рядом. Только адекватно, головой на подушку.

- Давай, выкладывай, что случилось, - необычно спокойным и сочувственным голосом сказал он.

Я вздохнула. Желание шутить пропало, стоило только начать ворошить то, что я старалась убрать в «долгий» ящик. Планировала ведь не копаться в этом. Поморщившись заранее от того, что собираюсь сказать, я зажмурилась и выдохнула:

- Я влюбилась.

Секундное молчание.

- Я знаю.

Что ж, не удивительно. Он всегда меня насквозь видел. Да и я себя в последнее время веду не как обычно.

- Как я понимаю, тебя волнует то, что это не взаимно? – предположил брат.

- Нет, - возразила я. – Скорее наоборот. Ну... не знаю, как объяснить. Он проявляет ко мне интерес. Но странный. Интересуется мной, когда ему только надо. Грубит, когда ему хочется. Ухаживает, когда вздумается.

Алекс слушал, анализируя ситуацию. Интересно, а не сравнивает ли он Бибера с собой? Ведь мой брат иногда сам так поступал. По его щелчку любая выбранная девушка летела на всех парах, стремясь порадовать парня. Джастин пользуется тем же. Игрушка, игрушка!

- Но... ты был прав, - снова выдохнула я. – Ему нужно то, о чем ты меня предупреждал.

Послышался вздох. Но не удивленный. У брата часто была такая реакция. Когда он ленился сказать «Я же говорил!», он именно так вздыхал. Возмущенно-самодовольно. Отлично, я рада, что ты снова прав, а я дурочка!

- И... - дрожащим голосом продолжила я, - когда я сделала предположение... что, после того, как он получит желаемое, я стану ему не нужна... он промолчал. Но с таким видом, будто признал, что я права...

Голос постепенно переходил на шепот, пока совсем не стих. Говорить больше было нечего. Слушать это со стороны, а не перебирать мысли и факты, оказалось еще сложнее и неприятнее. Я закрыла глаза, слушая приятную тишину. Рядом с Джастином тишина другая. Напряженная, пронизанная электрическими зарядами, которые так и норовила забраться под кожу.

Теплая рука сжала мои пальцы. Алекс ничего не говорил. Просто был рядом, чего мне было достаточно. Не люблю, когда утешают и из кожи вон лезут, придумывая, обманывая, говоря, что все будет хорошо и непременно изменится. Ничего не изменится. Я останусь игрушкой. Или прекращу это вообще.

- Британи, - спокойно позвал он.

Та-ак. Принялся утешать. Не надо.

- Если ты поняла это, пусть и сейчас... Не пора ли остановиться? Перестань встречаться с ним, звонить и отвечать на звонки тем более.

Я притянула ноги к себе, положив их на вторую половину подушки, придвинулась к нему и прошелестела:

- Я не хочу.

Он хохотнул и погладил меня по голове.

- Знаешь, есть такое слово «надо»?

- Нет, не знаю, - я упрямо покачала головой. Я понимаю, что Алекс прав. Но также я понимаю, что мне не хочется все обрубать. Что я за человек такой?

Несколько минут мы пролежали молча. Я открыла глаза и с наигранным интересом изучала воротник его домашней рубашки.

- Алекс? – шепотом позвала я. – Есть шанс, хоть маленькая вероятность того, что он изменится?

- Что ты имеешь в виду? – спокойно отозвался брат.

- Он может изменить свое отношение ко мне? – в голосе моем было столько надежды, ее невозможно было скрыть.

Он какое-то время молчал. Обдумывал слова, подбирая их так, чтобы меня не обидеть. И не обнадежить.

- Если только ты в чудо веришь, - сказал он, наконец. – Извини.

- Ничего. Зато правда, - я как можно более равнодушно пожала плечами и кое-как сползла с кровати.

- Ты куда? – Алекс ободряюще улыбнулся.

- Пора садиться за уроки, - ухмыльнулась я, - а то выгонят меня из колледжа.

По нему было видно, он не верит в мою безмятежность. Не умею я притворяться. И плевать. Я выполнила его просьбу.

***

POV Джастин

Никуда идти не хотелось. Ничего делать не хотелось. Никаких концертов. Никаких интервью, посещений. Я один. Сам для себя. И мне никто не нужен. И особенно сопливая девка, которая до сих пор верит в то, что все построено на любви. Как же ей вдолбить, что вместе отношений теперь секс, а вместо доверия – деньги и связи? Ведь вроде бы все понятно. И этого стоило ожидать. А она не верит. Не видит. Или не хочет видеть.

В какие игры она вздумала играть? Неужели поверила, что я смогу полюбить?

На ее лице отразился ужас, когда я не смог сказать «да» на ее вопрос. Да. Да, конечно, она перестанет быть мне нужной. Таков уж я. Если поставил цель, я пойду до конца. К тому же девочка впала в отчаяние. В таком состоянии я уже потенциальный победитель. Она сама захочет закончить поскорее. Да. Конечно.

Преисполненный уверенностью, что скоро я получу то, чего хочу, я набрал выученный номер. Еще совсем не поздно, полвосьмого. Она должна взять трубку.

В голове теснились образы, как девочка рыдает над трубкой, не желая отвечать на звонок, или как она летит к трубке, спотыкаясь о что-то. Возьми трубку.

- Да? – безжизненный голос. Не желает отвечать. Нет волнения.

- Ты не права, - лгал я. Немного дрожащий голос, переполненный лживого отчаяния и искренности. Фальшивой искренности. Всегда работает. – Ты ошиблась.

- В чем? – голос дрожит. Посильней, чем мой. Волнуется. Не умеет играть.

- Ты останешься мне нужна даже после... - нет смысла договаривать, девочка все поняла.

Без труда можно было увидеть перед глазами ее лицо. Губы дрожат, глаза на мокром месте. Не верит, но хочет верить.

- Правда? – что за наивность, Бри?

- Чистая, - выдыхаю я, прикрывая глаза. Тошнит от собственной мерзости.

Нет. Так и должно быть. Никаких мук совести. У каждого в жизни свое место и своя судьба.

Она облегченно выдыхает в трубку, безоговорочно доверяя мне.

Внутри что-то шевельнулось. Совесть? Подальше. Нечего жалеть девочку. Я не сделаю с ней ничего плохого. Ее вина, что она была так опрометчива. Нечего влюбляться не в тех людей. Вот я, например, умею себя контролировать.

- Что ж, - каким-то отчужденным голосом произнесла Бри, - это хорошо.

Я какое-то время молчал, обдумывая слова, чтобы правильно выразить свою мысль.

- Я хочу, чтобы ты запомнила, Семптон, - начал я, наконец, ледяным и уверенным голосом, - любить и быть рядом – совершенно разные вещи. Я хочу, чтобы ты поняла эту разницу. Что касается нас, то я рядом. Не хочу тебя расстраивать, но и обманывать смысла нет.

Она долго молчала, обдумывая слова. Я даже не слышал, как она дышала. Невозможно было понять, плачет она или дышит ровно.

- Это не важно, - в голосе чувствовалась явная ложь, но если девочка хотела играть в уверенную красотку, пожалуйста, - Пусть будет так.

Я ухмыльнулся. Она бы в любом случае приняла мои условия. Я ей нужен.

- Я должен идти, - наглая ложь. Пусть она помучается без меня. – Созвонимся.

Это не было вопросом. Однако девочка ответила:

- Да, конечно. Пока.

Она поспешно бросила трубку. Безусловно, расстроилась. Она рассчитывала не на то, что получила. Но я не смогу дать больше. Я и так пошел ей навстречу, обещая быть рядом, пусть и без любви. Разве не снисхождение с моей стороны?