Глава 10
Он рисует рассеивающиеся облака, тепло, обволакивающее его в самых мягких объятиях, реки, сияющие светом улыбки Солнца, смех, который звучит как ясный восход солнца, гладкая кожа цвета золота и глаза, которые держат осень внутри, прикосновение — это сжигает его до глубины души, голос настолько ясный и успокаивающий, что даже самый красивый закат не может сравниться с ним.
Он изображает все это, он изображает Чимина.
Юнги открывает глаза и смотрит на мальчика, сидящего рядом с ним. Чимин смотрит прямо на него, мягкий румянец на его щеках, розовые губы.
Дыхание Чимина учащается, останавливаясь на лице Юнги, и они так близко... Если бы Юнги просто наклонился, расстояние между ними исчезло бы, весь мир исчез бы. Но Юнги не двигается.
— Хён, — голос Чимина дрожит, — Ты перестал играть.
Юнги смотрит на свои руки, которые все еще не двигаются, паря над клавишами пианино.
— Ой, извини.
— Все в порядке, — Чимин хихикает, —Мне понравилась эта песня. У неё есть название?
— Еще нет.
Чимин напевает.
— Но если бы мне пришлось выбирать прямо сейчас, я бы, наверное, назвал бы это «Солнечное сияние»
Юнги немедленно начинает играть снова, не глядя на Чимина и не ожидая, что он что-то скажет, надеясь, что музыка не даст парню говорить.
Это работает, Чимин просто слушает мелодию, его подбородок лежит на плече Юнги.
— Ты чувствуешь себя лучше?, — спрашивает Юнги, уставившись на пальцы, быстро двигающиеся по доске.
Чимин кивает.
— Ты знаешь ..., — шепчет парень ему на ухо, — Я очень хочу показать тебе солнце, Юнги.
Юнги улыбается и закрывает глаза, играя любую мелодию, которая приходит ему в голову.
Оно у меня уже есть.