13
- У меня ни разу в жизни три раза на одном и том же треке микрофон не вырубался, - проговорил Мирон, помахав рукой каким-то ребятам за воротами. - Идите нахуй, у меня нет настроения.
- Зацепи кого-то, - пожал плечами Ваня. - Там, вроде, есть неплохие девочки.
- Знаешь, обойдусь, - кивнул мужчина. - Дай зажигалку, моя у Ульяны осталась.
- Ну, вырубился микрофон, хуй с ним, - ответил Руд, сползая вниз по стене. - Чего они от нас хотят?
- Понятия не имею. Фанаты, блять, - произнес Федоров, усевшись на ступеньку. - Как-то неожиданно слишком тяжело сегодня было. Просто, бля, если бы толпа была абсолютно мертвая, то я бы это понял, но что не так в нашем случае? Ладно, черт с ним.
- А Уля не может выйти сейчас и прогнать их? - Евстигнеев кивнул в сторону ворот. - Немного напрягает.
- Понятия не имею, - пожал плечами он, затянувшись. - Она, сто процентов, со всеми на улице фоткается, хотя, ненавидит это, а у всех потом визги и крики от этого. Ой, как круто! Ой, как мило! А ты, блять, сидишь после концерта и даже спокойно покурить не можешь, потому что... Нахуй, я им сейчас отворот-поворот дам.
- Угомонись, они даже нас не слышат, - проговорил Ваня. - Наверное.
- Ребят, пиздуйте на центральный вход! Какого хуя вы нарушаете наше личное пространство? - Мирон встал на ноги. - Дайте нам возможность отхаркнуть это все, ок? По-человечески прошу.
Сработало: послышалось что-то похожее на "простите, пожалуйста", на которое мужчина лишь махнул рукой, сел обратно и обхватил голову руками, когда Евстигнеев похлопал его плечу, кинув емкое и тихое "терпи". А у Федорова сейчас голова банально на куски разорвется вместе с телом, откуда фонтаном хлещет кровь - только никто не замечает, не видит ярко-красное пятно по середине серого мира, кричащее о помощи - вот она, та самая бомба, которая еще не взорвалась, но уже очень скоро передаст привет миру в сводках новостей за какой-то самый обычный вторник, что уже никогда не будет таким же непримечательным.
- Нормально, - прошептал он. - Все нормально, Руд. Такое бывает, нужно выпить таблетки и лечь спать, все в порядке.
Но в обратном. Кажется, в каком-то из переводов Мирон означает "повелитель" - только как-то с хаосом внутри и, отчасти, снаружи не может справиться: в руках слишком много ниточек, поэтому, дергая в панике сразу за все, пробуждает давно преданные забвению участки своих владений, будоражит гнойники и склепы, из которых выползают самовзрощенные твари.
- Может тебя внутрь отвести?
- Еще хуже будет, не надо. Приведи сюда Ульяну, если можешь.
- Хорошо, сейчас.
Наблюдать сие зрелище - вещь отнюдь не самая приятная, поэтому Федоров, сам это прекрасно понимая, прятался по задним дворам, каким-то безлюдным местам, за капюшоном и очками, за длинными рукавами в жару и потертыми джинсами. Ему бы сейчас на дно, под толщу воды, чтобы не видеть, не слышать, орать и, в итоге, захлебнуться, больше никогда не вернувшись на поверхность.
- Одевайся, - произнесла Уля, подбежав к нему с мастеркой и очками. - Такси почти приехало. Посмотри на меня, пожалуйста.
Девушка присела напротив, сжав его лицо небольшими ладошками, и вздохнула: с реальностью связь не теряй, пожалуйста, потому что вернуть обратно можно, но способы не самые лучшие.
- Рассказывай мне что-то про то, что тебе интересно.
- Уль, пожалуйста...
- Рассказывай, Мирон, я тебя внимательно слушаю.
Власова привыкла брать его за руку и вытаскивать из омута, нырять за ним в черную воду и распутывать клубок водорослей вокруг. Такое периодически случалось, поэтому она знала, по крайней мере, примерно, что ей делать, как поступать, стоит ли что-то говорить и как-то успокаивать.
- Его кто-то вывел, или что случилось? - спокойно спросила она, подняв Федорова со ступеньки. - Стой.
- Да все со мной хорошо, угомонись.
- Когда перестанешь постоянно хвататься за голову и зависать на несколько минут, тогда все будет хорошо, а сейчас мы едем в отель, ты пьешь таблетки и ложишься спать. Вань, скажешь ребятам, что мы уехали.
- Без проблем.
- Идем.
Мирон медленно пошел за ней, пока Ульяна постоянно обеспокоенно оборачивалась назад, протягивая ему руку, которую он настойчиво игнорировал: слишком гордый и самостоятельный - даже в самый лютый пиздец не захочет никого затягивать в это все, пытаясь разобраться со всем, а когда становится слишком поздно и тяжело, обращается за помощью. Вот такой он неправильный.
- Уль, не стоило, я бы сам... - Федоров натыкается на её перепуганный, как в самый первый раз взгляд, и замолкает, потому что действительно понимает: не смог бы. - Спасибо.
- Не за что, - ответила девушка, взяв его за руку. - Выдыхай, пик уже позади, сейчас будет легче.
Власова видела приступы и посильнее, видела, что бывает, если вовремя не вмешаться - видела многое, скажем так, но даже с таким раскладом оставалась рядом, потому что ему она нужна, пусть Мирон это не говорит - однако, понимает, что это так.