Глава 16
POV HARRY
«Давно не виделись, приятель».
Я обнимаю парня со всей душой, потому что действительно рад его видеть. Его копны рыжих волос уже давно не было на голове, и он носил серую шапочку, может быть от холода или ему было стыдно. Эд сильно похудел. Но не смотря на всю боль, что он сейчас испытывает, этот парень держался очень мужественно. Я принёс ему небольшой букет цветов и сразу попросил медсестру принести вазу с водой. Последний раз, когда мы виделись, он сказал мне, что врачи назвали примерную дату его ухода из жизни. Но прошёл почти месяц, а он ещё был живой и радовал меня своей улыбкой и невероятной силой. Я знаю, существует так много вещей, которые я хотел бы сохранить на всю жизнь, но, увы, я не Бог, не волшебник, от меня мало что зависит. Мне хотелось верить, что если повезло мне, то обязательно повезёт и Эду. Но я быстро возвращаюсь из иллюзий обратно в реальность, потому что последнюю стадию рака не так-то просто вылечить.
«Я пришёл не один».
Луи зашёл к нам в палату и скромно застыл в дверях.
«Это Луи. Надеюсь, ты не возражаешь, что я пришёл вместе с ним. Он очень хотел с тобой познакомиться».
«Спасибо, Гарри, но у меня есть свой язык, я в состоянии познакомиться с твоим другом сам. Здравствуй, Эд, я рад видеть тебя».
Эд так звонко рассмеялся, что Луи резко убрал свою руку и замер в удивлении.
«Я что-то сказал не так?».
«Нет, извини, просто... Гарри не врал, когда описывал тебя. Вы действительно не похожи с ним».
Ширан протянул свою исхудавшую руку Луи, и тот сделал то же самое. Луи был в большом заблуждении, а нас с Эдом это так забавляло, потому что мы точно знали, о чём говорим. Когда я навещал его, то много раз упоминал Луи, я мог очень долго сидеть и говорить о нём, и мне всегда казалось, что для Эда эта тема уже не интересна, но последний наш разговор закончился тем, что он попросил познакомить его с Луи. И я был приятно удивлён, но не мог отказать ему.
«Вы, что же, ребята, уже успели перемыть мне все косточки, да?».
Спросил Луи, пристально переводя свой взгляд с Эда на меня. Я почувствовал угрызения совести, но по крайне мере я никогда не следил за Луи, как неоднократно делал он.
«Гарри рассказывал про тебя только хорошее, поверь умирающему человеку. Мне нет смысла врать. Так вы двое теперь вместе?».
Я не знаю почему, но подобные вопросы всегда будут меня немного смущать. Но странно было то, что смущён был я, а Луи смело брал меня за руку и гордо улыбаясь, отвечал «Да».
Что ж, всё было здорово. Я был ужасно рад за них, потому что Луи и Эд нашли общий язык и без перерывов говорили на протяжении нескольких часов. Я нашёл одного из врачей и спросил, можно ли взять Эда немного прогуляться, на что врач ответил согласием. Когда я вернулся обратно в палату, они оба были рады этой новостью. У Эда были небольшие проблемы с ногами, поэтому мы посадили его в инвалидное кресло и Луи взял на себя ответственность за его жизнь. Он как маленький ребёнок выкатил коляску с Эдом в коридор больницы и с разбегу покатил его до самого лифта, пугая всех пациентов и врачей. Ему сильно досталось от главврача и нам пришлось очень долго извиняться. Но позже мы все трое очень громко посмеялись над этой ситуацией.
На улице было свежо. Был лёгкий снегопад и совсем не холодно. Если бы такая погода была бы всю зиму в Лондоне, я бы и слова плохого не сказал. А так всю прошедшую неделю было очень холодно и у меня совершенно не было настроения. Вдруг мне стало не много завидно Эду: у него есть люди, такие как мы с Луи, которые всегда готовы прийти и предложить выйти из четырёх стен и прогуляться. Завидовал я потому, что когда я был заперт в больнице днями и ночами, никто не приходил ко мне и не брал за руку, чтобы вывести на улицу. Но теперь это не важно. Если мне не удалось заполучить это, то пускай Эд проведёт свои последние дни, наслаждаясь этой жизнью.
Луи потребовал горячий шоколад. Он очень сильно требовал. Так сильно, что повалил меня на спину в сугроб, а затем начал кидаться снежками мне в ноги. Эд смотрел на нас и кроме его смеха, я ничего не слышал. Я счастлив, что мы заставляли его смеяться. А вот мне было не до смеху.
«Луи! Прекрати! Хорошо, я схожу тебе за шоколадом. Тебе придётся потерпеть еще не много».
Он оставил попытки кидаться в меня снегом и принялся терпеливо ждать своего напитка. Когда я вернулся к ним обратно с тремя стаканчиками горячего шоколада, я увидел невероятную картину: Луи помогал Эду ходить. Он придерживал его за талию, за руки, буквально держал его на себе, а Эд пытался делать небольшие шажки. Это было настолько вдохновляющие, и я был чертовски горд за Луи. Я не мог поверить, что этот парень изменился на моих глазах. Раньше я слышал от него только плохие вещи, я видел, как он обижал людей, он считал себя лучшим и никого не уважал. А теперь этот эгоистичный и жестокий человек помогал больному раком делать его последние шаги в этой жизни. Я больше не хочу ненавидеть его. Я давно понял, что Луи очень добрый и самый милый из всех людей на этом свете.
Я обрадовал Эда ещё больше, когда помог усадить его обратно в кресло и подал его напиток. Луи же выдернул его у меня из рук и даже не сказал спасибо, вместо этого показал язык. Ладно, лишь бы ему было хорошо, а главное тепло.
Рядом с больницей был небольшой парк, где рабочие ещё не убрали рождественскую ёлку. Она всё так же ярко горела и переливалась в огнях. Луи предложил подойти к ней поближе, что мы и сделали.
«Вот бы каждый день был как Рождество».
Мечтательно произнёс Луи. Но я был категорически не согласен с ним.
«Тогда оно быстро наскучит, Луи».
Я перевёл свой взгляд на самую верхушку ёлки. Она была настолько большой, что трудно было разглядеть звезду, что горела ярче всех других шариков и гирлянд.
«Я надеюсь, что следующие Рождество вы будите праздновать вместе».
Тихо сказал Эд, пытаясь, как и я поймать глазами ту звезду.
Я искренне верил и надеялся, что он будет прав, и мы с Луи будем вместе. Он делал всё замечательно и наполнял окружающих весёлым настроением.
Мы вернули Эда в больницу ближе к 9 вечера. Ему стало плохо и нам потребовалось очень много усилий, чтобы быстро и безопасно вернуть его в палату. Мы были с ним рядом до тех пор, пока он не уснул, и я подумал что, если это был его последний день, то он прошёл очень хорошо. Если Луи, я, снегопад и рождественская ёлка будет последним, что он запомнит, значит, мы всё сделали правильно, и он будет счастлив.
***
Мне было комфортнее и на много интереснее быть в компании Эда и Луи, нежели в компании друзей и знакомых Луи. Но произошло так, что я оказался в доме, переполненном пьяных и агрессивных людей. Пару часов назад Луи звонил Лиаму, и тот визжал как девчонка в трубку, что они победили в матче по футболу. И Луи это новость... немного шокировала. Ну, хорошо, он был просто в ярости, потому что команда выиграла. Без Луи. Они и вправду больше не нуждаются в нём. Ему было очень грустно, но когда Лиам пригласил его и даже меня к себе домой, чтобы отпраздновать победу, он согласился. Я не понимаю, почему он ответил согласием. Возможно, чтобы посмотреть на то, как они обходятся без него, и скорей всего это было так. Ему было больно и обидно, но его можно понять. Он заставил пойти и меня, потому что по его словам со мной ему будет лучше. Я думаю это правда, потому что я буду помогать ему, держать себя в руках. Я не хочу видеть его злым.
Я знаю, что делал много шагов навстречу Луи. Даже то, что я пошёл с ним на вечеринку к его другу, где будет полно людей, которые предпочли бы от меня избавиться, говорит о многом. Мне казалось, что это было одно из самых сложных испытаний за всю мою жизнь. Даже та вечеринка в доме Найла казалась мне самой обычной. Потому что сейчас мы с Луи вместе, мы оба влюблены, оба пытаемся помочь друг другу и это совсем другое.
Он много выпил. Слишком много. Луи пил всё, что попадалось ему под руку, а я пытался контролировать его, но это было бесполезно. Стакан за стаканом и моего Луи совсем было не узнать. На минуту мне даже показалось, что я вижу снова того Луи, которого презирал и ненавидел. Я даже не понимал, было ли ему вообще весело или он напился, чтобы заглушить свою обиду.
Я стоял в стороне и наблюдал, как Луи общается с какой-то компанией. Музыка играла слишком громко, но смех Луи заглушал её. Я улыбался, когда видел его смеющегося, а потом понимал, что он хороший актёр. Вообще, он отлично держался. Футбол для него был смыслом жизни, а сейчас он наблюдал как его бывшая команда и по совместительству друзья отмечают свою первую победу без его участия. Можно ли это расценивать как предательство? Я объяснял Луи, что это не так. Мне бы очень хотелось перестать слышать от него слова, что он не хочет вернуться в команду и попросить прощение у Стэна – самый унизительный поступок. Я вижу, как сильно он хочет. Он завидует. Он разочарован. Он просто в гневе. И видеть такого Луи – самое тяжелое и не приятное.
Сам я выпил два стакана пиво. Хотя с таким вниманием, которое было обращено на меня, мне нужно было осушить весь бар в этом доме. Но я никогда не считал, что алкоголь – это решение всех проблем. То же самое и с курением.
Я вышел на веранду, чтобы закурить. Я не решал таким способом свои проблемы, а просто пытался успокоиться. Я здесь только ради него. И когда он поймёт, что пора ехать домой, я с радостью поспешу это сделать. Во дворе я стоял один, но спустя несколько минут это быстро изменилось.
Это был Стэн, который вышел из дома и, увидев меня, тоже достал сигарету и попросил подкурить. Это был предлог, я знаю. Его зажигалка была у него в руке.
«Тебя разве звали?».
Равнодушно спросил он.
«Да, звали. Это ведь дом Лиама, а он хорошо ко мне относится».
«Это спорно».
Его ядовитый смех вызывал антипатию.
Я бросил сигарету и потушил её ногой.
«Неужели ты не понимаешь, что у тебя нет ни одного друга? Лиам общается с тобой только из-за Луи. Да и сам Томлинсон просто тебя разводит. Поверь мне. Я знаю этого человека всю свою жизнь».
Его дым витает прямо перед моим лицом, будто бы он специально это делает. Мне становилось плохо от каждого его выдоха.
«Чего ты хочешь?».
«Чтобы ты навсегда ушёл из его жизни. Я ведь для тебя стараюсь».
«А мне кажется, ты это делаешь только ради себя».
«Зачем мне это? Ты разве ничего не замечаешь?».
Он швырнул сигарету куда-то в сторону и подошёл ко мне вплотную.
«Теперь я самый главный. Не он. Ты думаешь в моих интересах снова стать лучшим другом для Луи, и быть всегда за его спиной? Он никогда нам не был нужен. Луи стал таким же, как и ты: жалким, мерзким, ненужным и бесполезным. У него был шанс вернуться, но он выбрал тебя. Можешь сказать ему спасибо, потому что хоть кто-то думает о тебе. Хотя, я повторюсь, когда-нибудь вся это гейская хуйня из него выйдет, он тебя бросит и прибежит, умолять меня взять его обратно, но я никогда этого не сделаю».
«Знаешь, ты прав в одном. Луи действительно один из тех, кто заботится обо мне. Но существуют люди, как ты, чьё мнение мне знать абсолютно не нужно. Ты можешь сколько угодно наслаждаться своей популярностью и победами в футболе, но ты никогда не получишь одного: уважения. Так что, пошёл нахуй, Луи на много лучше, чем ты».
После моих слов был момент, когда перед глазами была лишь темнота, а голова ужасно болела. Потом я почувствовал удары по лицу, потом по животу, ногам и, в конечном счёте, я понял, что боль оказалась сильнее меня. Я позволил себе лежать на снегу и избивать себя, потому что он не давал мне возможности встать. Наступил момент, когда я перестал чувствовать боль и мои глаза увидели Луи.
«Ты что творишь?! Какого хуя ты посмел прикоснуться к нему?!».
Это был его голос. Он был зол. Очень смутно, но я видел его выражение лица, когда он набросился на Стэна и стал бить его также сильно, как Стэн меня. Я не могу позволить этому случиться. Я мог позволить причинить боль себе, но Луи не должен страдать из-за меня.
Я встал на ноги, но меня остановил Зейн.
«Не подходи близко, Гарри. Тебе уже досталось».
Если бы я хотя бы нормально стоял на ногах, то я бы даже не стал слушать Зейна и попытался бы помочь Луи. Но, к сожалению, я ничего не мог сделать. Я не помню, что было дальше. Слышал только очень громко чьи-то голоса и один из них принадлежал Луи.
«Гарри? Гарри, ты в порядке?».
Не знаю. Думаю, нет.
«Чёрт! Кто-нибудь вызовите скорую!».
Мне не нужна скорая. Мне нужно быть сильным и заступиться за Луи, потому что он заступился за меня.
Я помню, как кто-то упал лицом вниз, и было много крови. Я открыл глаза и затем всё резко поменялось. Луи лежал рядом со мной без сознания. Всё его лицо было в крови, руки тоже. Я не мог в это поверить. А если он умрёт? Я был в отключке какое-то время, даже не заметил, как Зейн ушёл от меня. Может быть, никто не помог Луи и Стэн избил его до смерти? Я вижу Луи, вижу моего мальчика, который истекает кровью, лежит на холодном снегу. Ненавижу! Ненавижу!!! Почему никто не помогает?! Почему все спокойно позволяют происходить этому?! Почему именно я? Почему я приношу одну боль?
Уже было поздно, что то исправлять. Мы проиграли. Мы оба лежим на снегу без сознания, и никто нам не помогает. Неужели всё закончится так?
«Нет!!!».
Моё нет было словно львиный рёв. По всему телу пробежал жар, адреналин, что заставило меня встать и начать соображать ясно. Я увидел, что драка ещё продолжалась, только теперь задний двор Лиама превратился в настоящее поле битвы и сейчас все пытались причинить друг другу боль. Лиам и Зейн оба были замешаны в драке против Стэна и остальных парней из команды. Некоторые люди просто ушли с вечеринки, которая превратилась в настоящий хаос, другие попытались разнять их, но было бесполезно. Но это удалось сделать мне.
Я помню, что ударил Стэна. Помню, что перед глазами была всё та же тьма, только я осознавал что делаю. Мои демоны вышли наружу, и не смотря на всю свою боль, я продолжал не просто бить этого человека, я просто вымещал всю свою злость и обиду за долгие годы на нём. Стэн мог умереть, но меня оттащили от него и увели в дом. Я пришёл в себя в комнате Лиама. Луи не было рядом. Я встал с кровати, чтобы найти его.
«Он внизу, Гарри. Перри оказывает ему помощь».
Это были слова Лиама. Я смотрел на него, словно я был немой и пытался донести до него то, что мне плохо. Я ничего не помню.
«Что произошло?».
«Ты не помнишь? Пять минут назад ты чуть не убил Стэна».
Я тяжело вздохнул и снова упал на кровать, потому что внезапно почувствовал боль во всём теле. Я понял, что всё повторяется. Я по-прежнему очень опасен для окружающих и именно поэтому я не должен больше быть рядом с людьми. Я ненавижу Стэна, но он был прав во всём.
«Мы пытались успокоить Стэна, но он был слишком пьян, как и Луи. Все уже ушли. Ты вообще в порядке?».
«Мне нужно увидеть Луи».
Мне было плевать на всё: на боль, на усталость, даже на Лиама, который хотел мне помочь. Я должен был найти Луи и быть с ним рядом.
Спускаясь вниз по лестнице, мне удалось несколько раз запнуться, потому что мои ноги отказывались совершать шаги. Терпя боль, я осознанно и целенаправленно заставлял себя идти точно навстречу к Луи, потому что не видеть его и не знать как он, было хуже всякой физической боли.
Он лежал на диване, и Перри пыталась оказать ему помощь. Всё было так страшно и просто невероятно. Мне хотелось всё забыть и перемотать время назад, тогда я бы не позволил этому всему произойти. Луи не лежал бы сейчас избитый на диване у Лиама, а я бы не чувствовал себя виноватым. Я хочу, чтобы ему стало лучше, чтобы он очнулся, и мы оба были в безопасности.
«Гарри, тебе тоже нужно отдохнуть. Иди обратно в комнату и скоро я приду к тебе, только закончу с Луи».
Перри бережно продолжила обрабатывать ему раны и смывать запёкшую кровь.
«Может ему нужно в больницу?».
Мне не сразу удалось сесть на диван.
«Не думаю, что это необходимо. Я осмотрела его и не нашла каких-либо серьёзных ран».
«Ты учишься на музыкальном отделении, откуда ты знаешь, что ему не нужен врач? Вас учат медицине на лекциях по музыки?».
«Не нужно ёрничать, Гарри. Мои родители всю жизнь работают в больнице, а в школе я неплохо знала анатомию. Он скоро очнётся. Тебя тоже надо осмотреть».
«Нет, спасибо, я в порядке».
«Пошли. Я помогу тебе».
Перри помогла мне подняться и проводила обратно в комнату.
Ночь в доме Лиама казалась бесконечной. Лиам, Зейн и Перри очень помогли нам сегодня, за что я всегда буду им благодарен. Но не спал я всю ночь именно из-за Луи. Я лежал на кровати и вспоминал те дни, когда в больнице лежал я, а Луи был одним из тех, кто переживал и пытался попасть ко мне. Сейчас мы поменялись местами. Это ужасное чувство страха за кого-то. А ещё страшнее, когда ты понимаешь, что всё произошло из-за тебя и ты никак не можешь помочь человеку.
Я хочу к нему. Я хочу заставить его очнуться и попросить прощение, потому что иначе я снова сломаюсь. Всё происходит по кругу: мы извиняемся, страдаем, попадаем в дебильные ситуации, переживаем, но никогда не можем быть счастливыми.
Я снова спускаюсь вниз.
Он по-прежнему лежит в той же позе и медленно, но глубоко дышит. Я подхожу и аккуратно ложусь рядом с ним, обнимая его за талию.
«Прости меня».
Я целую его в лоб, и по моим щекам текут слёзы, потому что я слишком долго держал всё в себе.
«Ты ненавидишь меня. Ты действительно просто в один день возьмёшь и отвернёшься от меня? Я не хочу этого. Потому что я больше не знаю способов бороться с болью. Прости, что сильно привязался к тебе. Помню, я давал себе обещание не делать этого и даже постараться тебя забыть. Как видишь, у меня не получилось. Я тебя люблю, Лу, и мне хватает тебя полностью».
Я чувствую биение его сердца, и мне становится легче. Чувствую его тепло, которое согревает меня. Я чувствую, что когда проснусь следующим утром, его не будет рядом.
«Мне...тоже...тебя хватает, Хазз».
Мои глаза как по щелчку распахнулись, когда я услышал его хриплый голос. Его глаза были открыты, но в них читалась слабость, но в то же время и решительность. Слёзы, которые так и не переставали капать из моих глаз побежали еще быстрее и свободнее, я не мог оторвать взгляд от сломленного мальчика, лежащего на этом диване. Я придвинулся к нему ближе, всё ещё будучи осторожным, не забывая того факта, что ему может быть больно.
«Перестань плакать. Улыбнись, любимый. Мы не такие слабые, как ты думал».
И на этих словах он снова закрыл свои глаза, и я понял, что ему нужен отдых, даже говорить было тяжело. Я верю, что завтра будет лучше. Я верю в то, что Стэн был не прав и Луи никогда не отвернётся от меня. Никогда. Потому что после заката всегда наступает рассвет и только что мы положили этому конец.