Посторонний свет

Толпа ребят под руководством учителей уже ушла на улицу. Смех, перешёптывания — всё это гудело, словно сама школа выдыхала дневную энергию.

Лу остался стоять в холле. На секунду ему показалось, что он опять один, но боковым зрением заметил Мариуса. Тот как-то спокойно, будто без сомнений, направился в сторону.

Лу чуть замешкался, но потом двинулся следом.

Коридор казался длиннее обычного. Поверхность пола эхом отвечала на каждый шаг, отражая их так, будто здание следило за ними и записывало всё. Лу шёл чуть сзади. Руки сжали ремень рюкзака, в груди — лёгкая дрожь, ничем не объяснимая, но очень живая. Он ловил себя на мысли, что считает шаги, чтобы не считать что-то другое.

Мариус шёл спереди, ровно, как всегда: плечи — прямо, взгляд — направлен куда-то дальше окон. Его походка без лишних движений, ровная, аккуратная — и это восхищало и раздражало одновременно. Лу часто думал, что если бы Мариус позволил себе улыбаться чаще, то мир бы стал чуть мягче. Мариус же, похоже не собирался ничего смягчать.

Они толкнули дверь своей комнаты. Скрип был как утверждение: «Здесь — мы. Здесь — тишина». Мариус аккуратно поставил рюкзак у кровати, сел ровно, как будто это был ещё один пункт распорядка дня. Лу наоборот, бросил вещи в кучу и плюхнулся на край своей постели, как будто хотел раздавить в себе какой-то остаток напряжения.

Телефон в его руке, экран засветил маленьким светом. Пальцы забегали по клавиатуре, а на лице Лу тут же заиграла улыбка — тихая, почти невинная. Он читал сообщение и посылал ответ, прикусывая губу так, что крошечный нервный ритм Мариуса проходил в ладони. Потому что он заметил это. Не проявил, но взгляд украдкой промелькнул: улыбка на лице Лу была не для комнаты, не для школы — она была адресована другой стороне экрана. Это ощущение было крайне неприятное, внутри Мариуса что-то зашевелилось — без приглашения, вроде незваного гостя.

— С кем переписываешься? — спросил он ровно, чуть резче, чем планировал.

Лу оторвался от экрана и моргнул, глаза стали мягче, как после света свечи.

— С Тео. Было время.. когда мы постоянно общались, — он пожал плечами, будто это объясняло всё и ничего одновременно.

— Понял. — ответил он и отвёл взгляд.

Внутри было пусто и странно тяжело одновременно: чужая улыбка на лице соседа почему-то резала. Почему? Он не хотел этого признавать ни себе, ни кому-либо ещё, поэтому сжал пальцы в кулаке и попытался выдавить из себя спокойствие.

Лу прищурился, хитро улыбнувшись:

— Ревнуешь?

Ответ прилетел слишком быстро и слишком сухо:

— Нет. Даже не думай.

Лу хихикнул, звук разнёсся по комнате как маленький звонок. Внезапно тишина стала громче. Ни один из них не хотел делать первый шаг, потому что он мог сломать что-то — невидимую линию, по которой они до этого шли молча.

Тем временем у ворот школы, на свежем воздухе, компании было весело. Саар, Томас и ещё пара ребят перекатили разговор с одной пустяковой темы на другую: листья шуршали, мяч скользил, кто-то смеялся над чьей-то шуткой. Томас вспомнил, как взглянул в сторону холла, где видел, как Лу и Мариус уходили вместе.

— Видела его? — сказал он спокойным, чуть подталкивающим голосом.

— Кого? Лу? — спросила Саар. — Ну.. да, он иногда бывает не в настроении, и.. странным.

— Именно. — Томас улыбнулся, но в улыбке проскальзывала хитрость. — Но не всегда его странности — просто так. Я видел, как он смотрит на Мариуса. Не так, как на других. Это было другое.

Саар усмехнулась:

— Что? Лу почти как солнце, что по характеру, что по внешности, а Мариус вообще всегда как мрамор.

— А вот как раз поэтому. Противоположности — это всегда работает, если оставить их наедине.

Она на секунду смолкла, но потом заметив пристальный взгляд Томаса, нахмурилась:

— Эй, подожди. Ты же не думаешь, что я серьёзно сказала? — голос стал быстрее, почти оправдывающимся. — Это была шутка!

Томас прищурился:

— Ты слишком уверенно шутишь.

— Да нет же! — Саар всплеснула руками и чуть понизила голос. — Просто.. я заметила кое-что и всё. Но я не собираюсь никому разносить это по школе, если ты об этом.

— Саар, — Томас покачал головой, — Ты не видишь, что они хоть и разные, но будто созданы друг для друга?

Она замерла на пару секунд, потом упрямо поджала губы.

— Я же не враг Лу.. и точно не хочу, чтобы он из-за меня оказался в дурацком положении. Просто.. иногда хочется помочь, — пробормотала Саар.

— Помочь? — переспросил он.

— Ну да, — в её голосе снова появилась надежда. — Если они будут вечно сидеть по разные стороны, ничего не изменится. А так.. может хоть один шаг сделают.

Томас вздохнул, но уголки губ дрогнули.

— Смотри, чтобы этот «шаг» не оказался прыжком с обрыва.

Саар рассмеялась, хотя внутри чувствовала: он прав, а она всё равно не удержится.

***

Лу оторвавшись от телефона, посмотрел на Мариуса, снова оказавшись в бетонной реальности. Нечто от того разговора и взгляда засело в мыслях Лу. Он прокручивал в голове моменты, сообщения Тео, картинки из переписки, случайный мем — и всё это кажется важным и одновременно смешным. Мариус же сидел и думал: «Почему эта мелочь — чужая улыбка — задела меня?» и ничего не было кроме раздражения и тонкой зависти.

***

— Уроки начнутся через несколько минут, — вдруг влетела в комнату Саар, как вспышка. — Не зевайте.

— Понял, — сказал Мариус, вставая. В его голосе звучала ровность, но в движениях было напряжение, как у человека, который пытается не сорваться.

Дверь за ней закрылась, а тишина снова растянулась по комнате, словно эхо. Они снова остались наедине с этой пустотой. Лу пытался уложить тетради в рюкзак, но пальцы то и дело спотыкались о замок молнии. Он даже тихо бормотал под нос, и сам же смутился от этого, будто он слишком громко звучал рядом с Мариусом.

— Ладно, пойдём, — сказал Мариус.

— Ага.

Они вышли в коридор. Дверь мягко щёлкнула, и этот щелчок будто отрезал их комнату от всего остального мира. В коридоре уже слышались голоса других учеников — снова кто-то смеялся, кто-то спешил, шаги отдавались гулким эхом. Но между ними всё ещё висела тишина.

Лу шёл чуть быстрее чем обычно, будто пытался уйти от этого молчания. Он прижимал ремень рюкзака к плечу и чувствовал, как сердце ещё не отошло от их короткого разговора: «Ревнуешь?» — «Нет». Слова снова и снова всплывали в голове, и он едва удерживал улыбку. Но улыбаться рядом с Мариусом казалось слишком рискованным.

Тот же шагал чуть позади, как будто специально выдерживая дистанцию. Внутри у него всё гудело — раздражение и непонятное чувство, которое он никак не хотел называть. Он не понимал, что именно задело его больше: эта улыбка Лу в экран телефона или его наглое «ревнуешь?». Он держал лицо холодным, но каждый шаг казался слишком тяжёлым, словно ноги спорили с головой.

— Чего молчишь? — внезапно спросил Лу, не оборачиваясь, но достаточно громко, чтобы его голос перекрыл шаги.

Мариус чуть нахмурился.

— А что, я должен что-то говорить?

Лу пожал плечами, почти играя.

— Ну.. обычно люди разговаривают по дороге.

— Мы не «обычно», — коротко ответил он.

Эта фраза будто повисла между ними. Лу даже чуть не споткнулся, но тут же выровнил шаг, усмехнувшись про себя. Внутри он чувствовал, что за этим холодом прячется что-то другое. И именно это «другое» и цепляло сильнее всего.

Они свернули за угол. Лу невольно посмотрел на высокую фигуру рядом, на то, как у Мариуса чуть дрогнули пальцы, когда он поправил лямку рюкзака, на его профиль — спокойный, будто вырезанный ножом.

В груди у Лу ёкнуло.

Почему он так себя ведёт? Почему мне хочется знать, о чём он думает?

А Мариус краем глаза уловил, что тот смотрит на него. Он сделал вид, что не замечает, но внутри сердце словно ударило сильнее.

— Быстрее, — сказал он, глядя вперёд. — Уже звонок.

И они почти одновременно ускорили шаг, будто синхронно, будто так было задумано.

Перед дверью класса Лу глубоко вдохнул, как перед прыжком, и только тогда понял: идти молча с Мариусом оказалось громче и сильнее любого разговора.

На физике он снова уселся рядом с Мариусом — так его подсадила Саар. Он попытался сосредоточиться. Учитель чертил на доске схему, проводил жестом по формуле, слоги сливались в одно большое «непонятно». Лист в тетради остался почти пустым, пока рядом виделся аккуратный почерк Мариуса. Лу пытался, но всё казалось запутанным.

«Спросить?» — мелькнула мысль. Но спросить значило выставить своё «неумение», а в его голове подростковая гордость шумно билась с желанием понять. Мариус же, который обычно был закрыт во многих вещах, вдруг опустил взгляд на тетрадь Лу.

— Ты не записал, — мягко сказал он.

Лу молча подвинул тетрадь, заложив пальцы под край. Мариус наклонился, и их локти слегка коснулись. Это было обычное прикосновение, но для Лу — как удар молнии: тепло, запах духов, который Мариус имел. Рука скользнула по полю тетради.

— Так, — сказал Мариус спокойно, — тут нужно учесть скорость, тут — направление силы, и тогда будет решение.

Он рассказывал тихо, ровно, слова были простыми. Но когда наклонялся ещё ближе, в кабинете становилось странно тесно. Их щеки были почти на одном уровне. Лу чувствовал тепло дыхания на своей коже, коленки слегка соприкоснулись. Он пытался сосредоточиться на формуле, но вместо этого считал, сколько времени прошло с того момента, как Мариус повернул к нему голову.

— Понял? — спросил он, не отводя взгляда.

Лу сделал вид, что понимает. Его язык заплыл в связке «да-да», а сердце выдавало целую гору эмоций: стыд, неловкость и тайное восхищение. Он опустил глаза, почувствовав, как щеки пылают, и вместо записей на тетрадном листе получился ровный ряд бессмысленных каракулей.

После урока коридор захлебнулся голосами. Ребята выбегали группами, обсуждали домашние задания, погоду и кто с кем вчера виделся. Саар снова появилась в их коридоре, уже вовсю строя план на вечер. Она ловко подошла и подмигнула:

— Не забудьте, сегодня сбор. Придумаем что-нибудь весёлое.

— Мы не забудем, — пробурчал Лу без особого внимания.

***

Все уроки закончились. Саар всё это время ждала подходящего момента. Она заметила Томаса у двери, поймала его взгляд и поманила рукой.

— Ну что, готов? — прошептала она, когда подошла ближе.

— Я то всегда готов, — ответил он спокойно. — Но вот твои жертвы.. не уверен.

— Эй, — Саар усмехнулась, — это не «жертвы». Это шанс.

Томас покачал головой, но шагнул следом. Вместе они направились в комнату Лу и Мариуса. Дверь была прикрыта, и Саар не теряя ни секунды, постучала и сразу вошла.

Внутри оба сидели каждый по-своему: Лу, скрестив ноги, что-то вертел в руках, ожидая их, а Мариус спокойно смотрел в окно. Их взгляды поднялись почти одновременно — один настороженно, другой безразлично.

— Так, ребята! — бодро заявила Саар, хлопнув в ладони. — Сегодня вечером у нас будет игра.

— Какая ещё игра? — Лу тут же нахмурился. Его тон стал резким, будто он услышал не «игра», а приговор.

— «Правда или действие», — с гордостью объявила она, словно вручала им подарок.

В комнате повисла тишина. Мариус даже не сразу оторвался от окна, только чуть приподнял глаза. Лу же напрягся, резко посмотрев в его сторону, как будто ища молчаливую поддержку. Взгляд: скажи, что это бред, и что мы это отменим.

Но Мариус медленно повернулся, как ни в чём не бывало.

— Всё равно, — спокойно сказал он.

Лу выдохнул, почти зло усмехнувшись:

— Серьёзно? Тебе всё равно? Ты в это играть собираешься?

— А почему нет? — он пожал плечами, будто речь шла о чём-то самом обычном.

Тот обернулся к Саар, в голосе зазвенело раздражение:

— Нет. Я не буду. Это глупо.

— Лу-у, — протянула Саар, наклоняясь к нему, — Ну ты же понимаешь, что это весело! И все будут играть. Даже Мариус.

— Я же сказал — нет, — отрезал он. Его пальцы нервно сжали ткань худи.

Томас до этого молча стоявший у двери, наконец заговорил:

— Ты же не хочешь быть тем единственным, кто не играет?

Он резко повернул голову к нему, но в глазах мелькнула не злость, а растерянность. И тут Мариус заговорил снова — неожиданно для самого Лу:

— Оставьте его, если не хочет.

Эти слова прозвучали ровно, но с оттенком защиты. Лу невольно дернулся: он.. заступился? Сердце забилось чуть быстрее, но внешне он постарался скрыть это.

— Я не против, — добавил Мариус, спокойно посмотрев на Саар. — Но заставлять — не лучший вариант.

Она закусила губу. Просто потому что не ожидала такого.

Лу, всё ещё чувствуя на себе этот неожиданный щит, отвёл взгляд в сторону. Внутри смешалось облегчение и неловкость: он что, правда сейчас сказал это ради меня?

— Ладно, — наконец выдохнул он. Голос был напряжённый, но тише, чем раньше. — Я согласен.

Саар победно хлопнула в ладоши.

— Я знала! Всё будет супер.

Она обвела всех довольным взглядом и добавила:

— Так! Сидите тут и никуда не уходите. Я сейчас за вкусняшками, остальным — и вернусь.

— Ну конечно, — ответил Лу, скривившись. — Без тебя жизнь остановится.

— Вот именно! — она хитро подмигнула и почти бегом выскочила за дверь.

Томас хмыкнул. Напряжение немного спало, но тишина оставалась вязкой. Лу сидел, чуть опустив голову, не зная что делать с руками. Он чувствовал на себе взгляд Мариуса, но боялся его встретить. В груди пульсировало странное чувство: благодарность.

Минут через пять в коридоре раздался топот и весёлый голос Саар:

— Я вернулась! И не одна. Смотрите, кого притащила!

В комнату ворвалась она — сияющая, с чипсами, сладостями и газировками в руках. За ней, чуть запыхавшись, ввалились Мия.

— А у вас тут атмосферно, — первой отозвалась Мия, бросив взгляд на Лу и Мариуса. — Я что-то пропустила?

— Только начало, — Саар торжественно поставила на стол сладости. — Теперь мы в полном составе.

Комната не была большой, но достаточно просторной, чтобы рассесться на полу. Лу сидел в дальнем углу, будто хотел раствориться в тени. Он не смотрел прямо на всех, только украдкой — на Мариуса, который спокойно устроился чуть ближе к центру, будто ему всё это было совершенно безразлично. Томас ближе к Саар, а Мия уселась рядом с ними, сразу потянувшись за газировкой.

— Отлично, давно пора было что-то устроить. Саар, гони правила!

— Так, значит слушай, — она тоже схватила бутылку газировки, но даже не открыла, а принялась жестикулировать.

— У нас всё просто. Правда или действие.

Мия выгнула бровь.

— У нас свои нюансы, — подмигнула Саар. — Если выбираешь правду — должен отвечать честно. Ну.. или хотя бы так, чтобы остальные поверили.

— То есть врать можно? — она хитро прищурилась.

— Нельзя! — возмутилась та и тут же засмеялась. — Но если умеешь врать гениально — то попробуй.

— Я чувствую, что половина вопросов будут про Лу, — сказал Томас.

— Заткнись! — Лу дёрнулся, бросив в него подушку, но попал в стену.

— А если выбираешь действие, — продолжила Саар, словно ничего не произошло, — тогда выполняешь задание. Даже если оно тебе не нравится.

— Даже если оно тупое?

— Особенно если тупое, — ухмыльнулся Томас.

— В смысле «тупое»? — Саар нахмурилась, но глаза смеялись. — Я между прочим мастер весёлых заданий. И иногда очень.. — она сделала паузу и покосилась на Лу с Мариусом. — интересных.

Лу тяжело вздохнул и пробормотал:

— Прекрасно. Это будет кошмар.

— Это будет весело, — поправила Саар его, хлопнув ладонями. — Так, рассаживаемся нормально, — она жестом показала всем пересесть. — Мия — оставайся рядом с нами. Томас, тоже можешь сидеть рядом.

Лу надеялся, что его оставят в покое, но не тут-то было.

— А вы двое, — она указала пальцем на него и Мариуса, — рядом.

— Что? — Лу дёрнулся так резко, что на секунду все посмотрели именно на него.

— Ничего страшного, — холодно отозвался Мариус и просто пересел чуть ближе, будто для него не существовало никаких проблем.

Лу метнул на него взгляд — острый, почти отчаянный, словно просил: почему ты так спокойно соглашаешься? Но возражать дальше было бессмысленно. Под взглядами остальных он нехотя пододвинулся, сел рядом с ним, стараясь держаться как можно дальше, хотя пространство не позволяло. Их плечи почти касались, и от этого у Лу внутри всё сжалось.

— Отлично! — Саар довольно потерла ладони. — Значит правила знаете.

— Это детский сад, — пробормотал Лу, стараясь не смотреть ни на кого.

— Ну-ну, — подхватил Томас с лёгкой усмешкой. — Посмотрим как ты запоёшь, когда дойдёт до тебя.

Мия засмеялась, а Мариус только пожал плечами. Атмосфера быстро становилась более раскованной: все начали тянуть сладости из пакета, переговариваться и подшучивать друг над другом.

Но для Лу эта близость была почти пыткой. Он чувствовал тепло рядом сидящего Мариуса, его ровное дыхание, видел краем глаза его спокойный профиль. Внутри у него была какая-то тревожность, будто он сидит на иголках.

Мариус напротив, казался спокойным. Но иногда — очень редко, его взгляд скользил к Лу, словно проверяя его реакцию.

— Всё, начинаем! — весело сказала Саар. — Первый круг.

Она вытащила монетку, подбросила её.

— Орёл — начинает Мия, решка — Томас.

Монетка упала.

— Орёл! Значит Мия.

— Правда, — улыбнулась она, слегка смутившись.

И пошли вопросы: сначала лёгкие, смешные, почти дразнящие. Кто кому нравится из старших, кто списывает на контрольных, у кого какие привычки. Все смеялись, даже Мариус пару раз позволил себе натянуть улыбку.

Но с каждым кругом Саар направляла игру дальше. Её вопросы и задания становились чуть смелее, с намёками. И каждый раз, когда очередь подходила ближе к Лу или Мариусу, в её глазах загорались хитрые огоньки.

И Лу это прекрасно видел. От этого внутри у него было чувство, что он сидит на краю пропасти.

Томас пел что-то на стуле, даже сама Саар краснела, когда её спрашивали о личном. Вся эта легкая атмосфера постепенно разогревала их, словно печка.

И когда круг подошёл к Лу, в комнате повисла лёгкая тревога, которую он сам ощущал как маленький комок в горле.

— Правда, — ответил он и почувствовал, как все взгляды как ножи направились на него.

— Значит так, — Саар склонилась вперёд. — Тебе кто-то нравится.. в этой комнате?

Слова прозвучали как выстрел. Лу знал, что если сейчас скажет «да», то слово окажется не просто «словом», а ответом, за которым стоит что-то большее.

И всё же:

— Да.

Это было тише, чем он думал — едва слышно, будто боялся разбудить самого себя. В комнате послышались хохот, предположения. Томас подталкивал, Мия восклицала и подначивала. Лу же сам не ожидал, насколько ему важно, чтобы никто не настаивал на имени.

Саар заметив, как его глаза ненадолго скользнули к Мариусу, улыбнулась ещё шире. Желание подтолкнуть событие сыграло с ней злую шутку.

— А теперь очередь Мариуса, — сказала она громко. — Правда или действие?

Мариус пожал плечами:

— Правда.

Саар довольно улыбнулась, будто только этого и ждала.

— Отлично. Тогда вопрос, — она подалась вперёд, её глаза блеснули озорным светом. — Как думаешь, кто нравится Лу?

В комнате мгновенно стихли смешки. Даже Томас, ещё секунду назад готовый что-то выкрикнуть, замер, ожидая ответа.

Лу напрягся. Он резко посмотрел на Мариуса, почти умоляюще: «не смей». Словно уже знал, что тот мог догадаться.

Мариус не торопился отвечать. Он сидел так же ровно, чуть склонив голову. Казалось, что вопрос его совершенно не задел. Но именно в этой паузе было больше, чем в любом слове. Он будто специально давал Лу время прожечь его взглядом.

— Думаю.. — начал он, не спеша. — Это секрет Лу.

На лице Саар промелькнуло разочарование, но Мариус чуть улыбнулся краем губ, словно сказал всё, что хотел.

— Эй! — Томас первым нарушил молчание. — Это нечестно! Так не играют!

— Почему нечестно? — спокойно прозвучало. — Я ответил.

Лу выдохнул, только тогда заметив, как сильно дрожали пальцы. Ему хотелось сказать хоть что-то, отшутиться, но внутренний голос будто не позволял этого сделать. Лишь единственное было в голове: молчи.

Саар же не отставала — её улыбка стала ещё хитрее. Она видела больше, чем ему хотелось показывать.

— Ладно-о, — протянула она с лукавой интонацией. — Но всё равно мне кажется, что ты знаешь больше, чем сказал.

Мариус не ответил. Он просто отвернулся, давая знать, что разговор закрыт, будто этой темы для него больше не существовало. Но Лу чувствовал: его молчание звучало громче любого ответа.

Игра закрутилась дальше, будто тот вопрос был просто случайным эпизодом. Но внутри у Лу всё ещё дрожал воздух.

Очередь перескочила на Саар. Томас конечно не упустил шанс подловить её:

— Правда или действие?

— Действие, — уверенно сказала она, вскинув подбородок.

Все оживились, переглядываясь. Мия первой засияла:

— Тогда спой куплет! — засмеялась она.

— Банально, — перебил Томас. — Пусть лучше признается, у кого бы украла домашку.

Саар закатила глаза, театрально приложив ладонь к сердцу:

— Как будто я у кого-то хоть списываю!

Смех прокатился по комнате, напряжение на миг рассеялось. Она выполнила задание, наигранно вздохнув. Очередь снова пошла по кругу.

Лу почти расслабился, когда очередь добралась до него.

— Так, Лу! — радостно воскликнула Саар. — Правда или действие?

Он хотел уже автоматически отрезать «правда», но почувствовал, что на него смотрят. Не только Саар и Томас, нет. Мариус. Его взгляд будто задержался дольше обычного. Не оценивающий, не насмешливый — скорее внимательный.

— Правда, — всё-таки сказал Лу.

Она хитро прищурилась, готовая задать очередной провокационный вопрос, но её перебил ровный голос Мариуса.

— Подожди, — сказал он неожиданно. — В этот раз я хочу спросить.

Все повернулись к нему, удивлённые, а Лу почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Мариус редко вмешивался, и уж тем более — сам проявлял интерес. Но не в этот раз.

— Ну давай, — ответила Саар, явно довольная новой интригой. — Тебе слово.

Он слегка наклонил голову, продолжая смотреть только на Лу.

— Ты бы признался.. если бы это действительно был кто-то.. отсюда?

Тишина накрыла комнату.

Лу почувствовал, как кровь стучит в висках. Это уже не был просто вопрос игры. Это было что-то большее. Воздух в комнате стал слишком плотным. Каждый смешок, каждый взгляд будто впивался в спину. Он резко выпрямился и бросил:

— Всё, хватит. Я выбираю действие.

— Но ты же выбрал правду! — хором возмутились Томас и Мия.

— Поменял выбор, — ответил он слишком резко, чем сам себя выдал. — Имею право?

Он старался говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул. И в этот момент — Саар конечно не могла не подхватить:

— Боишься правды?

Лу прищурился, стараясь выглядеть спокойным.

— Нет. Просто действие веселее.

Он перевёл взгляд на Мариуса. Тот только слегка приподнял бровь, словно сказал: «Хорошо. Твоя игра».

— Ну ладно-о, — протянула Саар с хитрой улыбкой. — Тогда действие. Так.. что бы тебе придумать..

Томас её остановил:

— Нет. Мариус задавал вопрос, значит и задание придумает он.

В комнате стало тихо. Все ожидали чего-то неожиданного. Лу почувствовал, как внутри окутало холодом: выбрал действие, а всё равно попал в ту же ловушку.

Мариус долго не торопился, потом медленно произнёс:

— Сделай то, чего обычно никогда бы не сделал.

И снова тишина.

Лу резко отвёл глаза. Почему именно он? Почему всегда он?

— Что за бред? — он нахмурился, пытаясь спрятать дрожь в голосе. — Это вообще не конкретно.

— Конкретнее и не надо, — спокойно ответил Мариус. — Ты сам знаешь, что для тебя «никогда».

Эти слова прозвучали так уверенно, что тот на секунду потерял дар речи. Лу уставился на него, не веря, что Мариус сказал это так просто, на глазах у всех.

— Ну всё Лу, выкручивайся! — засмеялась Мия. — Давай, удиви нас!

— Действие есть действие, — поддакнул Томас. — Никаких отговорок.

Саар сидела с широкой, довольной улыбкой — ей явно нравилось происходящее.

Он глубоко вдохнул.

«Хорошо. Хотите действие? Получите».

— Ладно, — сказал он, — Но не ждите от меня шоу.

Он встал, и прежде чем успел передумать, шагнул ближе к Мариусу. Сердце билось в ушах, пальцы сжались в кулаки. И вдруг словно бросаясь в холодную воду, Лу резко протянул руку и тронул его плечо.

Мелочь. Но для него это действительно было из разряда «никогда».

Комната взорвалась смешками.

— Серьёзно?! — выкрикнул Томас. — Это твоё действие?

— Ску-у-ка! — протянула Мия.

Саар только прищурилась, наблюдая. Она то заметила, что в этом движении было больше, чем все думают.

Мариус же не шелохнулся. Лишь спокойно посмотрел на руку Лу, потом на него самого.

— Для него это подходит, — сказал он тихо, но так, чтобы все услышали.

Лу поспешно убрал руку и снова сел на место, стараясь выглядеть безразличным. Но внутри всё горело.

Игра продолжалась, а он всё ещё украдкой бросал взгляды на Саар: та сидела невинно, но её хитрая улыбка говорила, что она явно что-то задумала.

Очередь дошла до Мии.

— Правда или действие? — первым спросил Томас.

— Действие, — выпалила она, даже не задумываясь.

— Тогда.. — он оживился. — Признайся в любви подушке!

Комната взорвалась смехом. Она обняв подушку, начала громко признаваться ей в вечной любви, а Томас даже сделал вид, что ревнует. Все катались со смеху, и на миг напряжение действительно ушло. Даже Лу выдохнул — ну вот, снова дурацкая игра, всё нормально.

Но когда круг снова дошёл до Мариуса, Саар наклонилась вперёд, и по её глазам Лу понял: сейчас будет беда.

— Мариус, правда или действие?

Он как всегда спокойно пожал плечами.

— Действие.

Саар прикусила губу, будто решая, стоит ли говорить вслух. Потом сияя от удовольствия, выдала:

— Посади Лу к себе на колени.

В комнате разом повисла тишина. Даже Мия перестала смеяться, Томас округлил глаза, а Лу почувствовал, как у него пульс подпрыгнул. Это было одно из тех заданий, которые пересекают тонкую границу между шуткой и испытанием.

— Ты с ума сошла? — взорвался Лу, вскакивая. — Саар!

Она сложила руки, как ангелочек:

— Что? Я же сказала — действие должно быть неожиданным! Это идеально!

— Идеально для того, чтобы я тебя прибил, — прорычал он, краснея так, что щеки горели.

Томас уже начал хохотать, хлопая себя по коленям.

— Нет, ну это сильно. Вот это задание!

А Мариус.. Мариус сидел так же спокойно, будто это касалось не его. Он лишь перевёл взгляд на Лу — долгий, изучающий, без тени смущения.

— Это всего лишь игра, — произнёс он наконец тихо.

Тот застыл. Внутри всё кричало: нет, нет, никогда. Слова Мариуса: это всего лишь игра, но в этих словах было то, от чего у Лу сбилось дыхание.

— Я.. я не буду этого делать! — выдохнул он, но голос сорвался, и получилось больше похоже на оправдание, чем на протест.

Саар довольно откинулась назад.

— Ну.. значит, сдаёшься?

Лу метнулся глазами к Мариусу, ожидая хоть какого-то намёка на поддержку, и тот снова лишь чуть приподнял бровь. Ни улыбки, ни усмешки. Просто тишина, в которой Лу думал, что решение остаётся только за ним.

Он уже готов был окончательно вспыхнуть и хлопнуть дверью, но Саар не сводила с него взгляда, вся сияя от собственной затеи. Остальные затаили дыхание — ждали зрелища.

И вдруг Мариус двинулся. Спокойно, будто вообще ничего необычного не происходило. Он чуть наклонив голову, сказал:

— Садись.

Слова прозвучали не громко, но отчётливо. Томас даже поперхнулся воздухом, а Мия хлопнула себя ладонью по губам, чтобы не засмеяться.

— Ч-что? — Лу отшатнулся, глаза округлились. — Ты.. ты что серьёзно?

— Это действие, — просто напомнил Мариус, будто объяснял очевидное. — Ты же выбрал играть.

Он замер, чувствуя как щеки вспыхивают ещё ярче. Сердце колотилось, а в груди поднималась буря — от бешенства, смущения и чего-то такого, что он боялся называть.

— Да я.. я Саар прибью! — в отчаянии выкрикнул он, ткнув на неё пальцем.

Она довольная как никогда, прижала ладонь к губам, скрывая улыбку.

— А что? Мариус прав. Это просто игра, Лу.

— Просто игра, — повторила Мия, но в её голосе уже слышался сдавленный смех.

Томас едва держался, чтобы не упасть на пол от хохота:

— Ну давай, Лу, герой!

Лу хотел взорваться, хотел что-то сказать, но ноги будто приросли к полу. А Мариус сидел спокойно, глядя прямо на него — так пристально, что убежать становилось всё труднее.

Тишина в комнате тянулась, каждый её удар бил по Лу сильнее смеха.

И он понял: если сейчас откажется — Саар будет ещё месяц ему этим тыкать. Томас до конца школы будет ржать. Мия — подшучивать. А Мариус.. он запомнит.

— Чёрт, — прошептал Лу сквозь зубы и шагнул вперёд.

Смех взорвался, когда он весь красный, неуклюже опустился на колени Мариуса, словно готовясь провалиться сквозь землю.

Томас чуть не упал от смеха, Мия закрыла лицо подушкой, а Саар хлопала в ладоши, ликуя.

Но Лу этого уже не слышал. Он чувствовал только тепло рук, которые Мариус спокойно положил на его плечи, чтобы тот не скосился вбок.

— Видишь, не так страшно, — произнёс он тихо.

Лу едва не подпрыгнул, ища слова, чтобы огрызнуться, но горло пересохло.

А вокруг ещё долго звучал смех, Томас уже катался по полу, утирая слёзы, Мия повторяла: «Это было лучшее!», а Саар просто светилась от удовольствия. Только для них двоих всё происходящее перестало быть игрой.

— Всё, всё! — Лу наконец вырвался, спрыгнув с колен и резко отодвинувшись. — Игра окончена!

— Эй, мы ещё не.. — начал Томас, но Лу так посмотрел на него, что тот только замолчал и поднял руки: — Ладно-ладно, всё!

Игра развалилась сама собой. Уже пустые пачки от чипсов валялись на полу, газировка почти закончилась, а смех и шум постепенно стихли. Кто-то пошёл за водой, кто-то схватил телефон. Саар всё ещё хихикала, шепча Томасу что-то на ухо, а Лу едва держался, чтобы не сорваться на крик. Щёки горели, уши пылали, ему казалось, что все смотрят только на него.

— Ладно, мне пора, — первой поднялась Мия, поправляя волосы. — Спасибо за угощение и за.. шоу, — она хитро скосила взгляд на Лу, отчего тот моментально нахмурился.

— Ещё раз вспомнишь — и тебе конец, — буркнул он, но слишком тихо, чтобы это прозвучало грозно.

— Ой-ой, — Мия усмехнулась и махнула рукой. — Всем пока.

Томас хлопнул Саар по плечу.

— Это был лучший вечер в истории! — радостно заявил он. — Спасибо, ты богиня.

— Я знаю, — важно кивнула Саар, принимая похвалу как должное.

— Всё, я сваливаю, завтра вставать, — добавил Томас и махнул рукой остальным. — Держитесь там.

Когда дверь за ними захлопнулась, в комнате стало заметно тише.

— Ну, я тоже пошла, — протянула Саар, собирая пустые обёртки. — Всё равно вы уже никакие.

Она скользнула взглядом между Лу и Мариусом и как будто нарочно, улыбнулась уголком губ.

— Только не подеритесь, ладно?

— Саар! — Лу почти взорвался, но она лишь рассмеялась и выскочила за дверь, оставив их вдвоём.

Повисла пауза. Лу уткнулся взглядом в пол, всё ещё кипя от смущения, а Мариус сидел спокойно, как и прежде, не спеша вставать.

Лу резко повернулся к нему:

— Ты.. ты вообще нормальный?! — зашипел он. — Зачем?

Тот спокойно сложил руки на груди.

— Это было задание.

— Ты мог отказаться, — Лу сжал кулаки, но больше от того, что дрожал сам, а не от злости. — Мог сказать «нет»!

— Ты тоже мог, — отрезал Мариус, в его голосе не было ни тени насмешки. — Но не сказал.

Лу замер, не найдя слов. Грудь поднималась часто, дыхание сбивалось.

— Я.. только потому, что Саар не отстала бы, — выдавил он наконец, чувствуя, как предательски дрожит голос. — И Томас бы надоел со своим смехом. Я просто.. я не хотел, чтобы это выглядело как.. как будто я..

Он резко осёкся, запнувшись о собственные мысли.

Мариус чуть наклонил голову, не сводя с него взгляда.

— Как будто ты что?

Лу залился краской до самых корней волос.

— Забудь, — рявкнул он и отвернулся, будто спасаясь.

Мариус не стал добивать. Только тихо произнёс:

— Хорошо. Забудем.

Но в его тоне было что-то такое, что Лу понял: Мариус вовсе не собирается забывать.