52 глава
Ночь уже поглотила город, оставив лишь рассыпанные по небу звёзды и тусклый свет фонарей, отражающийся в лобовом стекле машины Милы. Она сидела на водительском сиденье, сжимая руль так сильно, что пальцы начали неметь. Внутри бушевал шторм, но снаружи она казалась ледяной.
Джейкоб.
Он появился перед ней, как призрак прошлого, с этим самодовольным выражением лица и голосом, от которого по коже пробегал неприятный холодок.
"Ты даже не изменилась."
Как будто это был упрёк. Как будто это было плохо.
"Знаешь, я рад, что всё закончилось."
Эти слова прожгли её изнутри, разбросали воспоминания, которые она так долго пыталась похоронить.
Она закрыла глаза, и реальность исчезла.
ФЛЭШБЕК
Она стояла в полутёмной комнате, запах дешёвого алкоголя и сигарет резал нос. Всё вокруг казалось неправильным, но больше всего её тревожил Джейкоб.
— Ты опять начинаешь? — его голос был раздражённым. Он стоял напротив, закинув руки за голову, и смотрел на неё так, будто она мешала ему жить.
— Да, я "опять начинаю", потому что ты ведёшь себя как чёртов мудак! — её голос дрожал от злости, но внутри было гораздо больше — страх, отчаяние, усталость.
Он закатил глаза и громко выдохнул.
— Господи, Мила, почему ты не можешь просто расслабиться?
— Расслабиться? Ты серьёзно?!
Она провела рукой по лицу, пытаясь справиться с эмоциями, но её трясло. Всё это было слишком.
— Ты врал мне. Ты предал меня. Ты... ты уничтожил то, что у нас было.
Джейкоб засмеялся. Ему было плевать.
— Не будь наивной, Мила. У нас никогда не было "чего-то особенного". Ты просто слишком влюбилась в картинку в своей голове.
Эти слова были сильнее пощечины.
Она сделала шаг назад, будто он действительно её ударил.
— Ты не можешь так говорить.
Он только усмехнулся, приближаясь.
— Ты всегда была слишком эмоциональной, слишком драматичной. Ты думала, что можешь меня изменить? Сделать меня лучше?
Она не ответила.
— Но знаешь что? Мне никогда не было дела до этого. До тебя. Я просто позволял тебе думать, что ты особенная.
Что-то внутри неё сломалось.
Она не могла дышать.
Не могла думать.
— Я ненавижу тебя.
— Ну вот, наконец-то правда.
Он развернулся и ушёл.
А она стояла там, посреди этой чертовой комнаты, с ощущением, что её вывернули наизнанку и выбросили, как ненужную вещь.
Возвращение в реальность было болезненным.
Мила резко открыла глаза, хватая ртом воздух, будто только что всплыла из ледяной воды.
Но она всё ещё была здесь. В машине. В настоящем.
Пэйтон сидел рядом.
Он молчал, но его взгляд был прикован к ней.
— Что случилось? — его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая тревога.
Мила сглотнула, пытаясь прогнать ком в горле.
— Ничего.
Пэйтон не поверил.
Он медленно наклонился вперёд, положив локти на колени, но не сводил с неё глаз.
— Это был он, да?
Она не ответила, но Пэйтон понял.
Он выдохнул, сдержанно, медленно.
— Я убью его.
Она усмехнулась, но в её улыбке не было радости.
— Поздно. Он уже сделал, что хотел.
Пэйтон нахмурился.
— Что он сказал?
Она посмотрела в сторону, за окном мелькали редкие машины.
— Что я для него никогда ничего не значила.
Пэйтон молчал.
Долго.
А потом он потянулся и накрыл её руку своей.
Тёплая ладонь. Уверенный, сильный хват.
— А для меня — значишь.
У неё сжалось горло.
Она хотела сказать что-то язвительное, но не смогла.
Потому что он сказал это так, как никто никогда не говорил.