Глава 23.
В глазах темнеет когда по всей квартире проносятся противные насмешки. Я по прежнему сидела на чертовом диване, глядя как мой отец мирно покоится за столом. Я всегда знала, что он чертов ублюдок, но сейчас когда я лишалась чести, а он не пытался заступиться, я убедилась в этом в точности. До жути обидно и больно, какая бы неприязнь была, я все еще его дочь. Его гены. Будущая гордость. Он должен испытывать радость когда смотрит на меня, а он испытывает отвращение. Разве я виновата в том, что явилась на этот свет? Он ломает меня до костей, каждый день издевался словно моральный урод, а сегодня сломал меня окончательно. Когда эти мерзавцы издевались надо мной, он что-то бормотал под нос и лишь моментами поглядывал, разве это отец?
- Ей, рыжая. - окликнул меня тот молодой парень. Он упал на диван рядом со мной, пытаясь не касаться алого пятна рядом. Его рука упала на мои плачи, а шепот вновь повис над ухом. - Можем уединиться в тишине, попроси меня об этом словно в последний раз, и я покажу тебе все на, что способен.
Я не проронила и слова. Мерзкий ублюдок. У них хватало смелости издеваться после всего происходящего, когда внутри меня переворачивает наизнанку. Блядь, какие же мерзкие, и я рядом с ними. Я должна была до конца отстаивать свою честь, я не смогла этого сделать, такая же грязная и мерзкая как и они.
- Ворон. - по всей квартире пронеся знакомый голос, который доставал до самого сердца разрывая его на маленькие кусочки.
К Роме на встречу шагнул самый старший из них, они поздоровались и провели его на кухню, заставляя присесть вместе с ними. Он огляделся по сторонам, взглянул на отца, а затем на меня, одарив легкой улыбкой которая говорила, что все будет хорошо.
- Сумел найти только часть денег, другую верну как только появятся. - оповестил Рома, взглянув на мужчину напротив. - Все мы люди, я неоднократно помогал вам, мне нужен еще хотя месяц дабы найти оставшуюся суму. Деньги не маленькие.
- А считай деньги ты вернул. - натянул улыбку мужчина к которому обращался Рома. - Твоя девочка уже все вернула, парни остались довольны, как и я.
Затем взгляд любимого упала на меня. Он вопросительно прищурив глаза, а я даже сейчас не сумела проронить и слова. Глаза вновь заблестели, в голове мелькнули их касания, руки, слова... Я вновь заплакала. На столько больно, страшно и мерзко от себя. Я слышала крики, удары, затем касания любимого. Он что-то говорил, но его слова разобрать мне удавалось с трудом. Истерика, объятия, попытки успокоить меня.
Я не помню как нас выставили за дверь. Все как в тумане. Лишь шепот возлюбленного заставлял меня вернуться в реальность. Мы оказались на холодных плитах в подъезде. Я оперилась на чью-то входную дверь, Роман стоял передо мной на коленях, прося успокоиться. А отец лишь отходил от всего происходящего.
- Моя девочка, болит что-то? - беспокоится Роман. - Сука! Клянусь поставлю этих ублюдков перед тобой на колени. Нельзя было оставлять тебя с ними! Будто чувствовал, блядь, родная. - своим лбом он коснулся моего, дрожащими руками касался щек пытаясь доказать свою вину. - Прости, прости, это я виноват.