Гдава 5.
- Мама всегда ругала из-за этого, а папа наоборот хвалил, - продолжил он рассказ истории заставляя меня засмеяться еще громче.
Я извивалась рядом словно змея от его детских рассказов, а порой даже слезы наворачивались от его слов. Истрия грустная не только у меня, она присутствовала в жизни каждого ребенка, и взрослого, самостоятельного человека. Главное не заблуждаться и пытаться найти выход, но есть ли он у меня?
Мне было комфортно и скорее даже приятно сидеть у него в машине и делиться смешными историями. Он лишь слегка улыбался, поддакивал, моментами добавлял.
- У меня друг Марат есть, в одном подъезде живем, - решила поделиться рассказом я. - Все детство в месте бегали, он трусы на голову одевал и бегал по всей квартире приставляя себя рыцарем.
- Рад, что смог разговорить и даже развеселить тебя, а с другом как нибудь познакомишься.
- Я подумаю, может это была наша последняя встреча?
Рома бросил на меня строгий взгляд, как раз в тот момент когда мы подъезжали к моему дому. Я буквально выпрыгнула наружу и поправляя шапку дабы она не слетела ворвалась внутрь, поднимаясь вверх по лестнице. Не хотела слушать его лекции, и как я поняла, контролировать он любит. На столько спешила выйти, дабы позлить, что забыла в его машине сумку. Об этом догадалась уже после того как зашла в квартиру.
В уши ударил громкий крик отца доносящийся со стороны кухни, и плачь матери. У них драка. Я сразу поняла это, ведь такое мне приходится проживать чуть ли не регулярно, что заставило выпрыгнуть меня за дверь и вновь скользнуть вниз по лестничной клетке, смахивая со щеки слезы страха.
Я бы ничем не помогла ей, наоборот получила бы за попытки помочь, и маме досталось бы в два раза больше.
Как помочь себе? Как помочь маме?
Я так устала. Хочется умереть, чтобы не слышать этого целыми днями. Но что потом, будет ли это выходом из ситуации?
Я не успела даже среагировать как выскочила на улицу, а Рома уже терся рядом пытаясь допросить, что случилось. Длительное время молчала, в попытках успокоиться либо же... соврать? Не хотела сейчас разговаривать и делиться своими детскими травмами, но ему пришлось бы обо всем рассказать. Он видел слезы, видел как выбежала на улицу, и лишь когда он остановил меня, я осталась стоять на месте, но не рванула дальше.
- Там... - и пауза.
Он словно и без слов понял о чем я ему хотела сказать, тяжело вздохнул и мотнул взглядом в сторону, словно и сам искал помощь.
- Ничего не случилось, мне просто нужно сходить к тёте Тамаре, - вспомнила я о словах матери, решаясь соврать.
Рома отошел услышав меня, но уходить не спешил.
- Тогда беги к тёте, - разрешил он уйти, - Я поговорю с твои отцом. И сейчас не нужно мне перечить, я должен с ним поговорить.
Я надеялась на него. Надеялась, что вернусь в тихую, домашнюю атмосферу, смогу хотя бы отдохнуть и у меня получится нормально поесть, не тайком как обычно, а на кухне рядом с родителями. Надеялась, что он разъяснит ситуацию, ведь все надежды были лишь на него.
И он не подставил меня. Я вернулась домой ближе к вечеру когда все уже было тихо. Мой саквояж стояла сразу у двери, что заставило меня улыбнуться, ведь я оставляла ее в машине Ромы.