22
Прошло почти две недели с тех пор, как Джису приступила к работе в полицейском участке. Сейчас девушка совершала обход своей территории, кивая прохожим, прогуливающимся по тротуару. Она заглянула в книжный магазин. Было приятно видеть Хенбина за кассой, как будто в мире всё снова встало на свои места. Крепкий старик.
Ким отвернулась, когда ее глаза начало жечь от слез, и нахмурилась, увидев двух мужчин, стоящих посреди улицы и указывающих на горы.
Чертовы киношники.
Похоже, городской совет дал согласие на съемки какого-то дурацкого фильма на следующей неделе, и съемочная группа уже начала наведываться в Колд Крик, чтобы отметить на карте, где какую сцену снимать. Горожане были в восторге, что будут задействованы в массовке. Джи покачала головой. Обилие незнакомцев вокруг делало из нее параноика.
И не без причины. Свэйн и его команда не собирались сдаваться. Оставалось надеяться, что оборотни найдут их первыми. Они проследили цепочку от мертвых парней до Свэйна, а затем и до мафиози по имени Тони Видаль. Длинный список подозрений в совершении преступлений, и всего пара судимостей. Ким видела его фото: Видаль оказался тем самым «Костюмом».
Оборотень-коп из Сиэтла послал людей следить за домом и офисом Видаля, но ублюдок исчез. Нехорошо. Тревога вонзилась в ребра Джи, как тонкий нож. Хеншик точно раздобыл бы информацию быстрее, но, если ЦРУ узнает про оборотней... Мысль о Минджи на операционном столе в какой-нибудь лаборатории сводила девушку с ума.
К полудню, наконец, выглянуло солнце, согревая воздух до комфортной температуры. В центре города с деревьев свешивались хэллоуинские летучие мыши и призраки, танцуя на ветру. Возле продуктового магазинчика Бэти деревянного индейца заменил скелет, а витрина «Книг» Хенбина была затянута паутиной.
В Колд Крик к Хэллоуину относились серьезно.
Ее мужчины не исключение. Тэхен обычно удивлял Джису цветами, но этим утром она проснулась и оказалась лицом к лицу с пялящимся на нее шоколадным черепом размером с ладонь. Она улыбнулась. Вот дурак.
Они оба словно сошли с ума, буквально душили своим вниманием.
Чонгук каждое утро варил ей кофе, хотя ненавидел его и пил только чай. Тэхен подарил ей новый нож... настолько хорошего качества, что она порезала палец, проверяя лезвие на остроту. Смеясь, он перевязал и поцеловал ранку, а затем отыскал каждый синяк и каждую царапину, чтобы поцеловать и их тоже.
После того, как Чонгук узнал, что она любит M&M's, однажды вечером он принес пачку и отсыпал половину Тэхену. За желтые Джису должна была поцелуй, за красные – предложить грудь, за коричневые и зеленые... на выбор мужчин. Соски девушки напрягались, когда она вспоминала все позы и вещи, которые они заставляли ее делать.
Изобретательные ублюдки.
Вчера Чонгук зашел в ее спальню, когда она одевалась. Мужчина натянул на нее красный невероятно мягкий кашемировый свитер, поглаживая руками грудь девушки, сказал, что ее кожа мягче, чем кашемир, и каким-то образом она снова оказалась в постели.
Боже, она до сих пор не понимала, каков ее статус, и что будет дальше. Они нравились ей, о да, нравились, но между ними не было высоких заверений в любви. Ни один из них не упоминал о будущем.
В животе появилось ощущение, будто Джису проглотила камень. Да, они уделяли ей внимание, но возможно только потому, что она сейчас застряла в их доме? Чонгук был так заботлив, что, наверное, предложил бы комнату любому нуждающемуся, как это было с Хенбином.
Хуже всего, что они были старомодны по отношению к женщинам и, возможно, обращались бы с любой... партнершей по сексу... так же, как с ней.
У Джису сбилось дыхание, когда она осознала, что, учитывая их старомодность, если бы они были настроены серьезно... они бы уже сказали об этом. Сделали предложение или что-нибудь такое. Но они его не сделали. Ким потерла руки, почувствовав озноб.
Даже не заметила, как начала строить планы на свадьбу, да, сержант?
Глупо. Эти мужчины не давали обещаний. Скорее всего, они воспринимали ее просто... как соседку с привилегиями.
Ладно. Девушка расправила плечи. Они не единственные, кто наслаждается привилегиями. Она тоже наслаждалась. Ей просто следует помнить, что на этом всё.
— Эй, вы! Да, вы, коп, — закричала какая-то женщина на другом конце улицы.
Джи остановилась и едва не начала осматриваться в поисках настоящего представителя полиции, но она была единственной в этой части города, так что леди обращалась к ней.
— Да?
— Вы больше не на дежурстве. — Высокая стройная женщина в узких джинсах и свитере подошла к Джису. — Пойдем выпьем.
Девушка узнала запах этой женщины быстрее, чем внешность – и это не казалось странным.
— Наен!
Наен положила руку на плечо Джи и медленно осмотрела ее, затем крепко обняла.
— Ты выглядишь не так уж плохо. Прежде, чем уйти, ты выглядела как взмыленная лошадь.
— Ну, спасибо. — Боже, было так здорово снова ее увидеть. — Я думала, ты работаешь там, в районе Рейнир.
— Всё верно, — Наен взяла Джи за руку и потащила девушку вниз по главной улице. — Мы с Джехеном приехали на Сбор во время Самайна (прим.: Самайн – кельтский праздник сбора урожая, ночь с 31 октября на 1 ноября).
Сбор. Так Тэхен называл вечеринку-оргию в таверне. Это из-за нее на улице было так много людей?
— Где вы остановились?
— У Мунбель. Она принимает у себя постояльцев, когда что-то происходит в Колд Крик, зарабатывает на этом немного деньжат.
Они свернули на Абердин-Стрит. Сразу за закусочной Канджу Наен направилась в хостел в викторианском стиле.
— Пойдем, можем пройти через боковой ход.
— Эм, я всё еще при исполнении. Может, я приду...
— Повторяю, твоя смена сегодня закончилась раньше. Так сказал Тэхен, когда объяснял мне, где тебя найти.
Наен распахнула дверь и обернулась.
— У меня в холодильнике шесть банок лучшего пива Чонгука. Ты в деле?
— Безусловно. — Ким прошла за ней по лестнице на второй этаж и дальше по коридору. С восточным ковром в насыщенных красных тонах и обоями цвета розы, комната давала ощущение теплоты. — Вау.
— Да, это моя любимая комната здесь. — Наен подала ей пиво и распахнула французские двери. – Посмотри-ка сюда. — Кованый железный стол и стулья едва умещались на балконе с резными перилами. Наен поставила пиво на стеклянный столик, села и указала на соседний стул. — Лучшее место для наблюдения за людьми в городе, особенно во время Сбора.
Балкон находился достаточно высоко, чтобы было видно главную улицу. Ким села и положила уставшие ноги на перила.
— Я начинаю понимать, почему копов называют плоскостопыми.
— Думаю, ты сумасшедшая, Мисс Коп. Маленькая зарплата, большой риск, мерзкие люди – что в этом может нравиться?
— Может, уверенность, что я смогу побить всех ублюдков в мире?
— Возможно.
С улицы донесся мужской голос, и Джи увидела, как мужчина средних лет, похожий на банкира, орет на тучного мужчину. Неряшливо одетая женщина покачала головой им обоим и ушла.
Наен осмотрелась вокруг.
— Идиоты. Будто она взглянула бы хоть на одного из них. — Девушка хлебнула пиво. — Ну, как у тебя дела?
Джису изучающе посмотрела на Наен. Она была человеком, у кого не вызывало проблем открыто отвечать на вопросы.
— Забудь, как у меня дела. Я хочу знать, зачем все эти люди приехали в город. И что это такое Сбор?
— Вау, киска, бросаешься прямо в омут с головой? — Наен подняла брови. — Никакой светской беседы для начала?
— Рассказывай, или я тебя побью. Сильно.
— Оооо, у кошечки есть коготки. – Наен усмехнулась и оборонительно подняла руки. — Ладно, ладно. На самом деле, именно поэтому Тэхен отпустил тебя пораньше, эти мужчины продолжают оставлять на меня самые сложные объяснения... например, готова поспорить, они никогда не упоминали, что у женщин течка каждое полнолуние.
Ким поперхнулась пивом.
— Прошу прощений? Течка? Как... у кошек?
— Боюсь, что так. Это, должно быть, связано с «Дикой Охотой», которую фэйри устраивали в полнолуние. Время для охоты, вечеринок и спаривания.
Джи выпрямилась, набирая воздух в легкие.
— Хочешь сказать, что я буду выть на улице и позволю себя насиловать всем по очереди?
— Господи, что за фантазия! — воскликнула Наен.
— Но...
Наен похлопала Джи по руке.
— Никакого насилия, подружка. Никогда. Если парень не чувствует по запаху, что женщина его хочет, его инструмент не работает.
— Хех, — Джи обдумала эту мысль, и ее мышцы расслабились. Как любая женщина-солдат, она слишком часто оказывалась на волосок от насилия. — Они, правда, не смогут?
Губы Наен изогнулись.
— Правда. Я была чертовски шокирована, когда пошла в колледж – человеческие самцы могут быть полными подонками, знаешь ли.
— Это точно. — Джи поднялась, чтобы пройтись по балкону. — Так значит, ребята приехали в город, чтобы встретиться с женщинами в течке?
В течке. Господи, как грязно это звучит.
— И надеются завести детей. Мы можем забеременеть только в полнолуние.
— Ого. Это придает новый смысл циклическому методу, не так ли? — весело произнесла Джису, стараясь не показывать, насколько она нервничала.
Девушка отпила пиво, наблюдая, как цветочная пикси сорвала ягоду шиповника с куста, чтобы откусить кусочек.
— К сожалению, женщинам-оборотням сложно забеременеть. Но у нас почти всегда рождается двойня, обычно больше.
— Господи. Не уверена, хорошо это или плохо.
Каково это, быть беременной? Как солдат и агент, она никогда не задумывалась об этом, но теперь... мысль не казалась такой ужасной. И всё же, двое или больше детей за раз? Помет.
Джису покачала головой. Опять же, период течки не будет так уж плох, если Тэхен и Чонгук будут рядом.
— Думаю, в целом, я поняла. Сбор – хороший повод потрахаться.
— Почти. — Наен выглядела... обеспокоенной. — Это больше, чем просто веселье, Джи. Это Закон. Все мужчины и женщины посещают Сбор, пока не становятся слишком стары, чтобы чувствовать зов луны. Или пока они не найдут спутника жизни.
Джису обернулась и взглянула на нее, по позвоночнику пробежал холодок.
— У меня нет спутника.
— Нет, — вздохнула Наен. — Тебе пока что нельзя. Закон гласит, что даонаин, мужчина или женщина, должны побывать хотя бы на одном Сборе, прежде чем... мы называем это браком. Оборотни-новички должны узнать, как гормоны влияют на их решения, перед тем как во что-то ввязаться.
Посетить оргию? Когда тобой управляют гормоны?
Ким в ужасе уставилась на Наен.
— Ни за что. Я не пойду.
Наен бросила на нее сочувствующий взгляд.
— Твое тело не оставит тебе выбора.
— Мое тело делает то, что я говорю.
— Ну... Закон гласит, что ты обязана посетить Сбор, но, если ты сможешь пересилить свои инстинкты достаточно, чтобы уйти домой, значит, у тебя больше власти, — Наен перегнулась через стол и похлопала ее по руке.
Ладно. Значит, так тому и быть.
Наен взглянула на запад, туда, где за горами исчезало солнце.
— Нам пора одеваться. Чонгук собирается представить тебя клану, ты не можешь появиться там в униформе. Идем.
Ну, хотя бы об этом Чонгук упоминал. Просто общее «вот новый член клана». Никаких формальностей, но да, униформа будет там не к месту.
Наен провела ее в спальню.
— Тэхен заранее оставил одежду для тебя. Посмотрим, что он принес, — девушка начала доставать вещи и отбрасывать большинство из них. Пара джинсов прошла проверку. Узкие замшевые сапоги были одобрены.
Джису застонала.
— Что не так с моими рубашками? Они закрывают тело, что еще нужно?
— Ну, дорогуша, можно закрывать, — Наен вынула из своего чемодана белый топ и протянула ей, — а можно прикрывать. Попробуй-ка вот этот.
— Будет видно бретельки лифчика.
— Никакого лифчика. Топ достаточно плотный, лифчик не нужен.
— Ага.
Сняв лифчик, Ким надела топ через голову и подошла к зеркалу. Кристально белый, с низким вырезом, из синтетической ткани, топик выделял каждый изгиб и был достаточно плотным, чтобы приподнимать грудь, показывая красивую ложбинку.
— Ну, это несколько нескромно.
Наен засмеялась и оделась в подобный топ золотистого цвета, который оттенял ее рыжеватые волосы.
— Сегодня вечером мы выставляем себя напоказ. Никакого белья, сексуальная одежда. Завтра мы снова вернемся к образу леди. А сейчас, давай посмотрим. Моя тушь, подводка и тени тебе подойдут. Воспользуйся ими.
— Есть, сэр, — пробормотала Джи, послушно усаживаясь за туалетный столик. Она нанесла тушь на ресницы и спросила. — Если мужчины кажутся нам такими горячими, зачем заморачиваться с подготовкой?
Наен начала наносить себе макияж.
— Дело вот в чем: невзирая на пропорции, в комнате будет много женщин. И даже если женщина хочет мужчину, он может ей отказать.
Ким пожала плечами.
— Значит, она найдет другого. В чем проблема.
— Перестань дуться и воспользуйся мозгами. Ты же не хочешь спариваться с любым парнем. Ты хочешь лучшие гены для твоих потенциальных детей. Это инстинкт.
— Аааааа, — Я не все, черт возьми, у меня не будет течки. Точка.
Наен отложила тушь и пристально посмотрела на Джису.
— Как козантир, Чонгук находится на вершине генетической лестницы. Как кахир, Тэхен тоже.
Джису застыла. Подождите минутку... Женщины, находящиеся в течке, будут приставать к мужчинам? Моим мужчинам?
***
Стоя рядом с Минджи, козантир облокотился на барную стойку, позволяя клану свободно посплетничать. Он дал им много тем для обсуждения: «подарок» Джемина Джису, нападение на нее и Минджи, что им следует делать. Он попросил Наен прийти позже. Джису незачем страдать, снова слушая о Джемине.
Они могли прийти в любой момент, так что Чонгук поднял руку, призывая к тишине. Когда несколько человек продолжили разговор, он зарычал. Последовала гробовая тишина.
Тэхен, стоя на своем обычном месте в конце барной стойки, послал ему удивленный взгляд.
— Чтобы завершить на более приятной ноте, поприветствуем новых членов клана? — спросил Чонгук, и в этот самый подходящий момент в таверну вошла Наен, а затем... Джису?
— Священные рога Херне, — прошептал Тэхен, вторя реакции Чонгука.
Его самка – а она будет его самкой – надела узкие джинсы и... какую-то майку, которая облегала ее сочную грудь и затвердевшие от холода соски. Ее прекрасные длинные волосы ниспадали на плечи и ниже к попке, и она что-то сделала, чтобы ее глаза были темнее, глубже, больше. Он мог только пялиться, с усилием подавляя похоть.
Заметив, что все мужчины в таверне разинули рты, он едва удержался, чтобы снова не зарычать. Даже после того, как он прочистил горло, его голос всё еще был с хрипотцой.
— Вы вовремя. Члены клана. Клан приветствует Джису, львицу-оборотня.
Комната отозвалась хором.
— Мы видим Джису.
— Клан приветствует Минджи, львицу-оборотня. — Он улыбнулся дочери, лучась гордостью.
— Мы видим Минджи.
— Клан приветствует Тэена, волка-оборотня, — произнес Чонгук, и светловолосый подросток, стоящий возле своей матери, широко улыбнулся.
— Мы видим Тэена.
— Возрадуйтесь, даонаины, клан растет, — закончил Чонгук.
Все разразились торжествующими возгласами. Несколько даонаинов вышли, чтобы поохотиться перед Сбором. Другие приветствовали молодняк и Джису. Вокруг девушки, казалось, собралось слишком много мужчин, заметил Чонгук, стараясь не реагировать.
— Хорошо рассчитал время, — сказал Тэхен, присоединившись к брату. Он кивнул в сторону окна, где отблески солнца едва коснулись западных гор. — Ты становишься всё лучше.
Чонгук вздохнул. Его первый Сбор в качестве козантира начался поздно, и он по глупости попытался что-то говорить после восхода луны, когда женщины впали в течку. Клан до сих пор высмеивал тот случай.
***
В баре было слишком много людей, черт возьми. Взгляды. Шум. Запахи. Джи проскользнула к заднему выходу.
Воздух снаружи был свежим и холодным. Она прислонилась к стене здания, в ушах звенело. Господи, ну и толпа! Она и не подозревала, как много оборотней живет в окрестностях.
Несколько минут девушка смотрела на крохотную луну в темном небе, озаряющую бледным сиянием заснеженные горы. Красота. Но пора идти. Джису взглянула на второй этаж. Горел свет – Минджи вернулась домой. По всей видимости, она не будет впадать в течку, пока ей не станет около двадцати, что было хорошей новостью, поскольку Ким покалечила бы любого, кто тронет девочку.
Может, девочка хотела бы сыграть в покер. Джи улыбнулась. Похоже, она тоже может уйти, так как, очевидно, вся эта фигня под названием «женщина в течке» обошла ее стороной.
Черный вход был с другой стороны здания, поэтому девушка пошла вдоль стены, стуча сапогами по гравию. Почувствовав запах древесного дыма, она подняла голову. Кто-то развел внутри огонь, и из каминной трубы валил дым. Полупрозрачный воздушный сильф танцевал в восходящем потоке, грациозно изгибая тело.
Завернув за угол таверны, Джису потеряла равновесие, словно земля вдруг ушла из-под ног. Девушка схватилась за стену, чтобы не упасть. Древесина под пальцами ощущалась грубой, даже слишком. Ким выпрямилась, чувствуя, как ее обнаженные руки покалывает от легкого ветерка. Она сделала еще шаг, чувствуя, как джинсы сидят на бедрах, трутся о ее киску. Джису пробрала дрожь. С каждым движением материал ее топика ощутимо скользил по груди и напрягшимся соскам.
Девушка слышала людей внутри. Глубокие мужские голоса завораживали, от их хриплого смеха у нее появились мурашки. Ей хотелось слышать их, видеть их, и ноги сами понесли ее вперед, прежде чем она успела подумать о движении.
Джису остановилась перед главным входом в таверну, ее рука замерла на тяжелой металлической ручке двери. Девушка не могла пошевелиться. Всё в ней кричало, чтобы она зашла внутрь, чтобы трогала, чтобы ее трогали, и...
Нет, я иду домой. Ее пальцы сжались на ручке двери. Я иду внутрь. Ким покачала головой. Ее тело отказывалось делать то, что она сказала, это было совсем не похоже на нее.
— Довольно ощутимо, не правда ли? — низкий голос Чонгука окутал ее и привел каждый нерв в готовность.
Джису резко обернулась. Мужчина стоял так близко, что ее грудь коснулась его мускулистой груди, чем вызвала у нее стон. Чонгук зарычал и схватил ее за руки, хватка не была жесткой, просто достаточно крепкой, чтобы вскружить ей голову. Он был сильным, таким сильным и властным, и каждая клеточка ее тела хотела этого мужчину.
— Сейчас я бы сказал, что у тебя проблемы, потому что это твой первый раз, а я похоже теряю контроль.
Его ладони скользнули по ее рукам, и Ким ощутила мускусный запах мужчины. Она вдохнула, наполняя легкие этим запахом.
Чонгук наклонился и прикусил девушку за подбородок, посылая мурашки по ее телу.
— Джису, кариада. Я почту за честь стать твоим первым партнером сегодня, на твоем первом Сборе.
Когда она выдохнула «да», мужчина поднял ее на руки и зашел в таверну, направляясь дальше вверх по ступеням.