6
Джису насквозь промокла под дождем, пока добежала от стоянки до «Дикой Охоты». Капли холодной воды стекали по шее и девушка, обернувшись, хмуро посмотрела на ливень. За последние две недели холодная мокрая осень окончательно вступила в свои права. Желание оказаться в пустыне выглядело все заманчивее и заманчивее. «И плевать на гранаты и самодельные взрывные устройства у пары местных ребят».
— Там ливень?
Джису обернулась, Тэхен оставил компанию своих друзей и подошел достаточно близко, чтобы его притягательный аромат, в котором смешивались запахи чистой одежды, лосьона после бритья и чистого мужского мускуса, начал сводить девушку с ума.
«Мммммм. Если она чуть приблизится, сможет прикоснуться грудью к его груди».
«Нет, Джи».
Девушка отступила на шаг и прислонилась к дверному косяку. Если она не будет держаться на расстоянии, влага с её одежды начнет испаряться от растущего между ними жара. «Иисусе, возможно, ей лучше выйти на улицу и охладиться под дождём».
— Да, льет как из ведра.
— Точно. Ты вся промокла, малышка. — Его улыбка могла бы осветить самый пасмурный день.
«Проклятие».
— Ты рано. Пришлось бежать, да?
— Вроде того. — Джису смотрела, как потоки дождя накрыли парковку, словно огневой удар воздушной атаки. На западе заходящее солнце раскрасило темные тучи в красные тона. — Сегодня пятница. В пятницу и субботу я начинаю пораньше.
— Смена будет долгой. — Мужчина приподнял прядь её волос и поморщился: вода с них капала на пол. — У Чонгука есть полотенца на кухне. Обсохни, чтобы не подхватить верную смерть.
— Да, папочка.
— Папочка?
Его взгляд переместился вниз, словно теплой рукой прошелся по её телу и вернулся туда, где мокрая ткань облепила грудь девушки. У неё перехватило дыхание, легкая слабость растеклась по телу.
Тэхен оперся ладонью на дверной косяк над головой Джи и наклонился. Он втянул воздух, раздув ноздри.
— Злючка, — пробормотал мужчина так близко, что его дыхание опалило девушке щёку.
Она должна остановить это... Его губы были дразняще близко. Джису ощущала, как от жара в его темно-зеленых глазах, пылает её кожа. Становится чувствительной. Девушка была словно в ловушке, каждая клеточка внутри неё жаждала его прикосновений. Она подняла голову, и её губы оказалась как раз напротив его.
Тэхен замер. Мышцы на его челюсти затвердели словно гранит, и мужчина сделал шаг в сторону.
―Я дурак... мне очень жаль, Джи. — Он повернулся и вышел под дождь, бормоча. ― Херн-охотник, помоги мне (прим.: Херн-охотник (англ. Herne the Hunter) — герой английского фольклора, представлялся как призрак, носящий на голове оленьи рога. Херн является английской версией кельтского «Рогатого бога» – Кернунна).
Пытаясь убедить себя, что чувствует облегчение, Джису смотрела, как он размашистой легкой походкой пересекает парковку, её жажда буквально подпитывалась волнами страсти, исходящими от этого мужчины. «Как, черт возьми, он заставил её так себя чувствовать? Она отдала бы все что угодно, лишь бы схватить в кулак его рубашку и притянуть жилистое тело к себе. Она смогла бы почувствовать на себе его вес, пока он будет дразнить её, захватив её рот, и вернула бы ему поцелуй, а затем...»
«Проклятье». Если она не возьмет себя в руки, то растечется лужей прямо здесь в дверях. Джису покачала головой, стряхнув на пол капли воды. По крайней мере, сейчас ей было теплее, чем когда она пришла. Намного теплее.
Джису была идиоткой, просто потому что воспринимала Тэхена как друга – ещё одного товарища по команде. Она боролась с этим чувством, как любой другой солдат он придерживался той же преданности долгу. Прибавить сюда еще своеобразное чувство юмора и... его тело. «Дьявольщина, ну как она могла сопротивляться?»
Выругавшись, девушка захлопнула дверь, ощущая радость от встречи с клиентами и погружаясь в атмосферу бара. Пока она пересекала слабо заполненный зал, за одним из столов за ней наблюдали посетители в форме лесной службы.
Молодой парень пробормотал:
— Похоже, Тэхен поймал себе женщину.
Седой загорелый мужчина ответил:
— Она легкая добыча.
«Добыча? Мудак считал ее добычей?» Джису замедлила ход, просчитывая как сбить ножку стула, чтобы старый козел приземлился на задницу. Но, черт возьми, они были всего лишь мужчинами – синоним термина «недоумки» – и они разговаривали не с ней.
Девушка повернула в сторону коридора, ведущего на кухню, и уловила еще один фрагмент разговора: «... необыкновенно привлекательная, по крайней мере». Это было больше похоже на правду. Джису не могла понять, почему их голоса звучали так громко. Если подумать, в комнате было слишком шумно, словно работал телевизор, включенный на полную мощность. Её слух был слишком чувствительным, как после ночи, проведенной за шотами с текилой (Прим.: шот – в англоязычных странах аналог стопки (англ. shot, точнее shot glass – стакан для шотов), который, имеет ёмкость 45 мл, для употребления одной унции (~ 30 мл) напитка, выпиваемого «залпом»). Только девушка вчера не пила.
— Эй, Джи! — Минджи захлопнула посудомоечную машину и побежала на кухню, чтобы её обнять.
«Слава Богу, её рёбра зажили».
— Ах. — Черт возьми, Джису знала, как ответить на приветствие товарищей по команде, но это была девушка. Ребенок. Через секунду она подняла руку и неловко погладила малышку.
— Боже, Джи. — Минджи нахмурилась. — Когда кто-то обнимает тебя, нужно обнять его в ответ.
— Оу. Ладно. — Она обхватила руками худенькие плечи, поражаясь такой непосредственности. Кто бы знал, что для Джису отсутствие объятий было не из-за антипатии, а от неопытности. Она быстро заморгала, ощущая покалывание в глазах, и задержала девушку в объятиях чуть дольше, чтобы убедиться, что её слез никто не заметит.
Когда Минджи отпустила её и посмотрела с улыбкой, её лицо стало хмурым. Джису получила ещё одно объятие, настолько же нежное.
— Боже, какая я сентиментальная, — пробормотала Джису.
«Жалость. Ее просто пожалел ребенок».
Она отступила и заметила, что намочила одежду девушки.
— Мне нужно обсохнуть, иначе я затоплю это место. — «Дерьмо, звучало так, будто она собиралась заплакать». — Я имею в виду...
Но Минджи подбежала к полкам и схватила полотенце.
— Спасибо, малышка.
— Сегодня мы будем работать вместе. — Минджи сидела на табуретке возле раковины, сияя от счастья. — Я работаю до шести вечера, папа сказал, ты будешь здесь, чтобы убедиться, что никто... — она нахмурилась, — умм...не заигрывает.
«Разве это не похоже на Чонгука?»
— Никто не заигрывает?
— Ага.
Бросив полотенце на стиральную машину, Джису оттянула мокрую рубашку от тела. Влажность сделала ее слишком тяжелой... и слишком холодной. Взглянув на свою грудь, девушка застонала. Тэхен должно быть видел не только её соски, он мог разглядеть и каждый изгиб вокруг них. Ни в коем случае она не станет обслуживать столики в таком виде.
— Очень привлекательно, однако мы не в борделе, — сказал Чонгук сухо.
Джису подскочила. Теперь она знала, что чувствовали её приятели, когда она подкрадывалась к ним. До девушки дошел смысл его слов. «Он нашел ее грудь привлекательной?» Смущение опалило щёки, и она отвернулась. «Господи, двое мужиков за один день вогнали её в краску. Еще хуже, что они сделали её сексуально возбуждённой, словно солдата в увольнительной на Тайвани. Куда катится мир?»
— Я насквозь промокла. У тебя есть какие-нибудь предложения? — спросила она, пытаясь говорить ровно.
— У меня в офисе есть свитер. Минджи, пожалуйста, иди, принимай заказы на напитки. Скажи, что я буду через минуту, после того, как одену нашу официантку. — Серые глаза мужчины заблестели, когда его взгляд пробежался по телу Джису: «Неплохо, все как любил его брат».
Поймав взгляд Чонгука на своей груди, она быстро отвернулась.
Проклятие, теперь Джису была мокрой и внутри, и снаружи. Чувствуя одновременно раздражение и желание, она фыркнула и скрестила руки на груди, чем заслужила усмешку от Чонгука. Вспышка белозубой улыбки на этом загорелом лице, точно не успокаивает её гормоны.
Минджи, подбегая к двери, уже подпевала Вайлон Дженингс поющей из музыкального автомата.
Чонгук не двигался. Хотя его ухмылка потускнела, ямочка на одной из щёк осталась, заставляя Джису желать провести пальцами по его лицу. По всему его телу. Выпуклость на черных джинсах показала, что мужчина тоже был заинтересован. «Плохая идея, сержант».
Девушка закусила губу:
— Свитер? Помнишь?
— Помню. Ты останешься здесь, а я пойду его искать. — Он повернулся спиной, покидая кухню, поэтому она еле расслышала его следующие слова. — Твоя компания прямо сейчас будет очень плохой идеей.
Без её ведома, ноги сами поплелись за ним. «Нет, сержант». Джису остановилась. Она была здесь, чтобы разобраться в этой фигне, а не для того, чтобы утолить желание. Или парочку желаний.
«Ммм. Двое мужчин».
«Поцелуи Тэхена, руки Чонгука. Нет, нет, нет».
Девушка как следует приложилась затылком о стену, чтобы выбить эту мысль из головы.
***
Позже тем же вечером, во время небольшого затишья в баре, Чонгук с абсолютным удовлетворением оглядел зал. Таверна, – дом встреч даонаинов – впервые открытая в 1880 году, процветала под его руководством. «Дикая Охота» нравилась не только оборотням, но и прочим существам, даже люди наслаждались теплом дружеского общения здесь. Большинство из них. Он наблюдал за тремя человеческими женщинами, сидящими за одним из столиков. Две уже были достаточно пьяны и наслаждались вниманием двух человеческих самцов. Третья – нервно поглядывала на пару старых оборотней, сидящих неподалеку.
Чонгук нахмурился. Только вчера Хенбин вернулся с горы, куда отправлялся, чтобы облегчить собственное горе. Сегодня он целеустремленно напивался. К сожалению, его собутыльником был Альберт Бэйти, один из человеконенавистников. Трезвые и поодиночке, мужчины не создают проблем. Сведите их вместе, и их гнев соединится и усилится.
После того, как Боми закончила свою смену, Чонгук сам обслуживал этих мужчин, чтобы у Джису не было причин находиться рядом с ними.
Некоторые клиенты также требовали особого обслуживания. Он взглянул на столик в углу возле кухни и увидел, что стаканы у гномов были пусты. «Уже». Вздохнув, Чонгук налил еще две порции пива и вынес им. Удовлетворение от того, что община местного карликового населения находила его пиво хорошим, компенсировалось опасностью их частого посещения, особенно в столь оживленные вечера.
Как и многие магические существа, гномы окружили себя «ты-не-сможешь-увидеть-меня» аурой. Табличка «зарезервировано» на столе и слегка враждебные волны, исходящие от гномов, отталкивали от них большинство людей... за исключением случаев, когда те были очень пьяны, как старый фермер на прошлой неделе, который практически плюхнулся на колени Грэмлору.
А Тэхен... Тэхен смеялся так сильно, что еле успел выхватить топор у гнома, прежде чем Грэмлор публично расколол бы человеческую голову.
Подойдя к столу, Чонгук поклонился:
— Джентльмены, ваши напитки. Я надеюсь, вам все понравилось?
Гибби пригладил бороду:
— У тебя по-прежнему отличное пиво, козантир. Меня не было здесь, когда твоя пара скончалась. Мои соболезнования.
— Благодарю вас. — Он поставил по кружке перед каждым гномом.
Другой гном, приходящий в бар чаще, кивнул в знак благодарности.
Гибби отвлекся. Тэхен только что вернулся, и его перемещение по бару сопровождалось приветствиями со всех сторон.
— Твой брат, кажется, в добром здравии.
— Еще в каком.
Гном нахмурился:
— Он расточает свое семя во многих и многих, но до сих пор не нашел спутницу жизни. Как и ты, козантир.
— Моя пара умерла.
— Время прошло. Найди другую. Связанный козантир безопаснее для всех.
Челюсти Чонгука сжались. Гномы не врали, не говорили комплиментов, не обладали тактом и совали свои длинные носы в чужую личную жизнь.
— Я...
Гибби перебил:
— И на этот раз раздели с братом.
Нет смысла продолжать обсуждение. Чонгук неохотно кивнул и зашагал обратно к барной стойке. «Идиоты». Ленора была слабой, и её робость помешала ей принять Тэхена, поэтому связь сформировалась только между ней и Чонгуком. Тэхен все понимал, но чувство вины всё ещё съедало Чонгука, даже спустя столько лет после её смерти. Отбросив эти мысли сторону, он вернулся к работе.
К барной стойке подошла Джису и махнула рукой, привлекая его внимание:
— Нужно три бокала белого вина и один бокал светлого пива, — продиктовала заказ девушка.
Джису потянулась за кувшином с водой, опираясь на столешницу своей полной грудью, столь же желанной, как приз для победителя. Усилием воли Чонгук отвел взгляд, концентрируясь на бутылке вина в руках. «Три бокала вина. Верно?».
Несмотря на шумные разговоры, он все-таки услышал смешок его брата из дальнего конца бара. Очевидно, Тэхен видел, на чём задержалось внимание Чонгука. Он стрельнул в брата расстроенным взглядом, и Тэхен поднял свой бокал в тосте абсолютного понимания.
— Твой заказ, Джису. — Чонгук поставил напитки перед девушкой.
— Спасибо. — Она поставила их на свой поднос и послала ему улыбку, наполнившую тело мужчины тестостероном.
Лицо девушки раскраснелось, её глаза сверкали, и он не мог не задаться вопросом: «А что, если она принесет всю эту восхитительную энергию в спаривание?»
— Запиши их на счет Говарда, — сказала Джису и подняла поднос.
Легкость, с которой она носила тяжелые подносы, намекала на крепкие мускулы, скрытые под мягкой женской оболочкой. Чонгук снова обратил внимание на её крадущуюся, как у оборотня, походку. Мужчина повернулся и встретился взглядом с братом. Наполнив бокал «Гиннесом», он подошёл передать его ему (прим.: Гиннес – сорт темного пива).
— Держи.
— Спасибо. — Тэхен сделал глоток. — Человеческая женщина не должна на нас так сильно привлекать.
— Какие-то необычные феромоны. И, в конце концов, оборотни же спят с людьми.
— Только потому, что это удобно, а не потому, что их по-настоящему к ним влечет, — уточнил Тэхен. — Я не знаю, как ты брат, но я чертовски увлечен.
— Как и я. — «Слишком увлечен». Бог словно дразнил его, постоянно держа её у него на виду. В пределах зоны его обоняния. Но, он понимал, что для оборотня спутаться с человеком не самый мудрый поступок. — После Самайна, нам нужно куда-нибудь выбраться (прим.: Самайн – кельтский праздник сбора урожая, ночь с 31 октября на 1 ноября).
— И познакомиться с новыми женщинами? Может, даже найти спутницу жизни?
— Определенно. — Его отношения с Ленорой были неполноценными. В следующий раз он разделит свою пару с братом.
***
Джису решила, что у нее проблемы с глазами. Взглянув боковым зрением на столик рядом с выходом, она увидела двух коротышек, сидящих за ним, но, когда присмотрелась, столик оказался пуст.
«Разве она не видела, что Чонгук относил туда две кружки с пивом? Он постоял там немного, а потом вернулся к бару с пустой посудой. Он сам придавил спиртное?»
Девушка снова повернула голову и боковым зрением увидела двух парней за столом. Очень, очень маленьких мужчин с длинными до талии бородами. Они выглядели как... Джису фыркнула. «Неее. Не может быть. Хотя она же искала только веркошек. Так, может, прямо здесь и прямо сейчас, перед ней были два карлика, сбежавшие с кастинга фильма «Властелин Колец». Гномы».
Это был отличный фильм, но ключевое слово «фильм», а не реальная жизнь. «Господи, помоги ей, ей предстоит разобраться еще и с гномами? Задача, которую перед ней поставил Джемин, становится до чертиков безумной».
Джису настолько резко поставила поднос на стол, занятый посетительницами, что даже задребезжали бокалы. Заставив себя улыбнуться, девушка сказала:
— Ваш заказ.
Расставив напитки, Джису осмотрела помещение. Сейчас она была слишком занята, чтобы следить за угловым столиком. Боми заболела и ушла с работы пораньше, оставив Джису единственной официанткой в таверне.
«И кто включил песню Элвиса Пресли «Голубые Гавайи»? В Вашингтоне? Несуразица какая-то».
«Кому-то еще принести выпить? Сначала убрать столик у камина. Затем заскочить в туалет. У большинства клиентов за это время ничего не случится». Взгляд девушки задержался на столике у двери и двух пожилых мужчинах, которых обслуживал Чонгук. Один был невысоким толстяком с обвислыми как у бульдога щеками. Другому явно за шестьдесят, но выглядел он как дворовый пёс, с кучей шрамов в доказательство этому.
Мужчины смотрели на нее так, словно она поцарапала их любимый пикап. Джису еще раз осмотрела бар, он был переполнен людьми, поэтому Чонгук наверняка не видел, что их кувшин для пива пуст. «Значит, этот столик был за ней. Долг зовет».
Девушка подошла к ним:
— Джентльмены, что я могу принести вам из напитков?
— Ты не сможешь принести мне и птичьего помета, обезьянья рожа, — сказал толстяк понизив голос. — Отойди от моего столика, от твоей вони меня сейчас стошнит.
— Хорошо.
Учитывая, что она ещё и вышибала здесь, возможно, Чонгук позволит ей вышвырнуть этих мудаков за дверь, просто чтобы посмотреть, как они полетят. «Нет. Будь паинькой, сержант». Кроме того, начать драку – раскрыть свое преимущество.
— Тогда, ладно. Если вам что-нибудь понадобится, обратитесь в бар.
Мужчина ничего не ответил, просто с такой силой грохнул своей полупустой кружкой о стол, что пиво выплеснулось через край. Поспешно отступив, Джису споткнулась об ноги другого мужчины.
Дворняга отставил свой напиток и встал, его испещренное морщинами лицо исказилось от ярости:
— Я не хочу видеть тебя здесь. Ни тебя, — его мутный взгляд метнулся к столику, за которым сидели три девушки, — ни их. — Рыча, словно бешеный пёс, мужчина кинулся на студенток. — Убирайтесь.
— О, черт. — Джису кинула пустой поднос на стол и схватила мужчину за воротник. Грубо рванув его на себя, она оттащила напавшего от визжащих женщин и развернулась, намереваясь выставить его за дверь.
Мужчина отклонился назад и двинул ей локтем в живот.
— Уфф.
Джису выпустила из захвата его рубашку. Незнакомец сделал два шага назад и попытался ударить её ногой в ее живот. «Иисусе». Девушка отскочила в сторону, и он промахнулся. Старик был очень шустрый и рвался в бой. Джису усмехнулась, адреналин бурлил в венах.
«Возможность поиграть? Только никого не убивай».
Когда он попытался снова напасть, Джису схватила его за ногу и резко повернула. Чтобы не получить вывих колена, мужчина упал на пол, перевернулся на бок и ударил девушку свободной ногой. Она отпустила его прежде, чем он успел сломать ей пальцы.
«Подлый ход». С уважительным кивком Джису отступила назад. «Неужели его запал еще не прошел?»
Девушка взглянула назад, чтобы оценить ситуацию за спиной. У второго сукина сына был нож. Мужчина бросился на неё, лезвие стремительно приближалось. Джису уклонилась. Быстрый удар в лицо толстяка послал волны удовлетворения в её кровь. «Боже, это весело». Подсечкой она сбила его с ног, и он грохнулся на бок.
Первый злобный старикан слишком резво встал на ноги, двигаясь быстрее, чем это было возможно и, черт возьми, живот всё ещё болел от удара его локтя. Мужчина кружил вокруг неё, ища прореху в её защите. Джису услышала громкий возглас Чонгука и проигнорировала его. Между ними было слишком много людей.
Она изучала Дворнягу, ожидая его хода. Его глаза смотрели прямо: он был не просто пьян, он был до одури зол. Когда мужчина бросился на Джису, она увернулась, не нанося ответного удара. Мужчина быстро сориентировался и осмотрелся. «Вот блять, он действительно хотел её убить. Теперь что? Ее работа состоит в том, чтобы охранять общественный порядок, а не отправлять пьяных мудаков в больницу».
Нерешительность дорого стоила девушке: кулак мужчины обрушился на её лицо и принёс с собой взрыв боли и света. Джису упала на стол, заставив людей с гневными криками отскочить назад. Кружки и стаканы вдребезги, повсюду разлито их содежимое.
Вспыхнув от досады, – боль в щеке была просто адская – девушка перевернулась и вскочила на ноги. Ублюдок ухмылялся, черт бы его побрал. Джису бросилась на него, демонстрируя, что будет нападать сверху. Его блок оставил открытым для удара ногой живот мужчины, а затем и его лицо. Удар – и он летит, словно жирная перепелка, и приземляется на другой стол.
Девушка поморщилась. Ещё больше разрушений. Чонгук будет дьявольски зол.
Толстяк поднялся и каким-то образом вернул себе нож. Как раз когда она приготовилась к атаке, Чонгук схватил мужчину и, дернув голову за длинные волосы, сжал пальцы вокруг жирной шеи.
— Если ты вынудишь меня вырвать тебе глотку, будет месиво, и я буду еще злее, чем сейчас.
Толстяк замер, его глаза расширились.
— Ну и дела, брат, ты говоришь, что я не могу выпотрошить этого?
Присев, Тэхен давил коленом на шею Дворняги приставив нож к его животу. Лицо шерифа – холодное и жесткое – было перекошено от ярости. Казалось, он реально готов выпотрошить старика.
«Ого. Обычная барная драка стала смертоносной слишком быстро».
Чонгук вздохнул, сверкнув серыми глазами:
— Я нахожу кишки такими же малопривлекательными, как и кровь. Чон Тэхен, вспомни, пожалуйста, что ты шериф этого округа.
— Черт, напрочь вылетело из головы. — Тэ шумно выдохнул и расслабился. Он посмотрел на старика. — Хенбин, похоже, ты получил возможность насладиться гостеприимством моей тюрьмы. Мне нужно слово.
Голос мужчины был хриплым, что не удивительно, учитывая колено Тэхена на его горле:
— Мое слово дано.
— Альберт? — Тэхен перевёл ледяной взгляд на толстяка.
— Мое слово дано, — ответил мужчина.
Чонгук выпустил своего пленника, а Тэхен поднял Хенбина на ноги и, толкнув, поставил рядом с толстяком.
Стоя перед ними Чонгук скрестил руки на груди:
— Я прощу тебе долг передо мной, но эта женщина работает на меня, и она делала только то, для чего была нанята. — Его слова были тихими, но тон отдавал холодом. — Она не оскорбляла вас, но вы нанесли ей травмы. По закону взаимности вы ей обязаны. — Мужчина перевел взгляд на помещение бара, осмотрев его по кругу.
Озадаченная Джису проследила за взглядом Чонгука. Двое мужчин и студентки были в замешательстве. Так же, как молодая пара у камина, и мужчина у барной стойки. Все остальные смотрели на неё с различными выражениями на лице, меняющимися от холодной злости до простого оценивания. В следующее мгновение их головы слегка склонились, а по комнате прошел шепот:
— Ей причитается.
«Что, черт возьми, происходит?» Джису уже было открыла рот, чтобы спросить, но передумала. Сейчас Чонгук выглядел опаснее, чем её первый сержант-инструктор после того, как новобранец уронил своё ружье в грязь. Когда он перевёл взгляд на Джису, она чуть не вытянулась по стойке смирно.
Рот Хенбина сжался в тонкую линию, когда тот смотрел на девушку, отвращение сквозило из каждой поры его тела. Но ответил он спокойно:
— Мы обсудим компенсацию с вами, козан... Чонгук.
— Да неужели, а я так не думаю. — Чонгук кивнул в сторону Джису. — Твое обсуждение будет с тем, кому ты должен. Я считаю её честной и справедливой, и верю, что она сможет определить равнозначную компенсацию для себя. Скажем, в понедельник в час дня в вашем магазине. Мисс Вэйверли вас это устроит?
— Конечно. Звучит отлично. — «На что она только что согласилась?» Чувствуя, как по лицу течет кровь, Джису сильнее прижала руку к ране на скуле и увидела, как потемнели от ярости глаза Тэхена. Ситуация была слишком неустойчивой, и поэтому отступить, чтобы разрядить обстановку, казалось лучшим решением. — Извините, я пойду, приведу себя в порядок.
Девушка двинулась через зал, не отрывая глаз от двери в кухню, чтобы избежать пристальных взглядов. Её лицо болело, но боль от унижения была сильнее. Этот старик и пальцем не должен был её тронуть. Но он не только её тронул, но и врезал как следует. Если судить по внешности, ему было около семидесяти.
«Семьдесят. Господи, помоги мне. Я даже тридцатилетний рубеж ещё не перешагнула. И что это было? Какой-то горный обычай? Чонгуку придётся ответить на несколько вопросов».
В кухне Джису плюхнулась на стул, пытаясь разобраться с выбросом адреналина.
К сожалению для её душевного спокойствия, Тэхен и Чонгук появились на кухне меньше чем через минуту. И выглядели они оба так, словно все ещё хотели кого-нибудь прибить. Её, наверное. Она плохо обслужила мужчин и разгромила полтаверны.
Девушка подняла руку и увидела, что костяшки на её пальцах кровоточат, а кровь капает на чистый пол кухни Чонгука.
«Боже, ну я и вляпалась».
— Простите, ребята. Я не...
— Заткнись, — сказал Тэхен.
И это была самая короткая фраза, которую она от него слышала. Да, он злился. Мужчина оторвал кусок бумажного полотенца от рулона и сунул его под воду. «Ладно, хорошо, затыкаюсь». Но Калум встал по другую сторону от неё, и ей действительно нужно сказать ему, как она сожалеет.
— Посмотри на меня, — сказал Тэхен.
Она повернулась и попала под влияние сверкающих зеленых глаз. Мужчина так близко встал перед ней на колени, что девушка смогла разглядеть бледные рубцы на его щеке. Параллельные линии. Она напряглась: линии как вокруг её ребер. «Следы когтей».
Тэхен взял её за подбородок жесткими пальцами. Теплыми.
— Не двигайся. Будет больно, малышка, — он приложил холодное, влажное бумажное полотенце к её скуле.
— Ауч, — пробормотала девушка.
— Тише-тише, — сказал он. — Иди сюда.
— Подвинься.
Чонгук пнул Тэхена по голени. Пододвинув стул и усевшись на него, мужчина взял девушку руку. Серые глаза мужчины казались почти черными. Мускулы под белой рубашкой были напряжены, словно он собирался броситься в драку.
— Я не хотела...
— Заткнись, — сказали мужчины почти одновременно. Чонгук протянул Тэхену маленькую бутылочку. — Налей йод на эту тряпку.
— Эй, нет, подожди, — её хватка на запястье Тэхена была слишком слабой. Мужчина насильно удержал руку девушки на бедре и прижал ткань к её лицу. Пекло адски. Джису ненавидела эту хрень, ещё с тех времен, когда была ребенком.
— Иисусе, я выжила в драке, и теперь ты пытаешься меня добить, — пробормотала она. — Что за устаревшая медицина?
Тэхен усмехнулся, и его хватка на руке Джису ослабла, превращаясь в ласковые поглаживания.
— Ты слишком упряма, чтобы умереть, женщина.
«Комплимент?» Его слова осветили тьму её унижения, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь туман. Девушка взглянула на Чонгука, как раз в тот момент, чтобы увидеть, как он вылил половину пузырька йода на её костяшки. Она заскулила.
— Черт! Блять!
Упс. Не самый дипломатичный способ говорить с боссом. Она прикусила нижнюю губу, проигнорировав хихиканье Тэхена.
— Эм. Извините.
— Я надеюсь, ты воздерживаешься от подобных речевых оборотов в присутствии моей дочери, — мягко сказал Чонгук. Его глаза вернули свой обычный серый цвет, а уголки губ чуть приподнялись.
Девушка расслабилась, вздохнув от облегчения. Чонгук смазал мазью с антибиотиком костяшки её пальцев и передал тюбик Тэхену. Мужчины обращались с ней, словно она разбита на куски, когда на самом деле у нее лишь пара царапин.
Они намеревались заботиться о ней. Никто никогда не делал этого для Джису раньше. Да, если ты служишь в морской пехоте, товарищ наложит тебе повязку. Но когда она работала под прикрытием, о своих травмах приходилось заботиться самой. Забавно, что она давно привыкла к протоколу: если тебя поймают — ты сама по себе. Мы не знаем тебя. Нет спасения. Нет помощи.
Тэхен улыбнулся ей:
— Хочешь я её поцелую, и станет лучше?
Девушка фыркнула. Но, когда взглянула на мужчин и увидела искреннее беспокойство на их лицах, что-то внутри неё дрогнуло. В детстве Джису слышала, что если проглотить арбузную косточку, та прорастёт у тебя в животе. Она потратила неделю, поглаживая живот в ожидании... ничего.
Но сейчас, глядя на Чонгука и Тэхена, она чувствовала, словно внутри неё что-то разворачивается и растет.
***
Дождь прекратился, и луна оседлала облака, как на древнем рисунке о Херне — рогатом Боге охоты. Холодный воздух спускался вниз в город по склону горы, принося с собой запахи снега, сосен, маленьких влажных полян и оленей, что тихо ступали по ним.
Но сегодня Тэхен не чувствовал голода, чтобы отправиться на охоту. Сегодня его голод вызывала девушка, спокойно идущая рядом с ним. Прекрасная и смертельно опасная.
Во время драки в «Дикой Охоте» он испугался за неё. Хуже того, он почти потерял контроль и чуть не перекинулся, чего не было с самой юности. Мужчина посмотрел на свою миниатюрную спутницу и покачал головой. Увы, его страх за нее был неправильным – ему следовало волноваться за её противников.
Когда Хенбин пнул Джису, она усмехнулась, её восторг был очевиден. Это шокировало Тэхена, черт возьми, он до сих пор был в шоке. Женщины-оборотни сражались только за дом или семью и целились прямо в горло или живот.
«Какая женщина наслаждалась бы дракой? И попав в смертельную схватку, растягивала удовольствие». Даже, когда Тэхен устремился к ней через толпу, он видел, как Джису целилась в челюсть, а не в грудную клетку, но в последний момент смягчила удар. Она могла убить любого из них.
Тэхен усмехнулся. Когда Хенбин протрезвеет, он тоже это поймет, с его-то многолетним опытом в драках. «Разве старого веркота не оттаскали за хвост?»
Когда они дошли до угла Камберлинд-стрит, Джису посмотрела на Тэ своими золотисто-карими в свете луны глазами. «Смогут ли они от страсти заблестеть ещё сильнее?»
— Тебе совсем не обязательно провожать меня до дома, — снова запротестовала девушка. — Я в порядке. Ты ведь начальник тюрьмы и должен позаботиться о тех мужчинах?
— Я никуда не тороплюсь. — Тэхен засунул руки в карманы, чтобы держать их подальше от неприятностей. — Они будут вежливее, когда выветрится алкоголь.
— Я сомневаюсь в этом, — пробормотала Джи, продолжая идти по тротуару. Ветерок трепал её волосы, словно опавшие листья, которые пели свою осеннюю песню, шурша по тротуару. — Тэхен?
— Умммммм?
В бледном свете луны кожа девушки была словно безупречная слоновая кость. Желание прикоснуться к ней казалось почти непреодолимым.
— Почему эти двое хотели меня убить? Я никогда раньше их не видела.
«О, ну, разве это справедливо: красивая, смертоносная и слишком умная?» Мать Природа была щедра на подарки для неё.
— Кажется, они слишком много выпили. Ты раньше видела драки в баре?
— Тэхен, не пудри мне мозги, ты прекрасно знаешь, что это не было обычной барной дракой. Я ничего не сделала им, и те три студентки тоже. — Между её изогнутых бровей появились хмурые морщинки, и ему захотелось разгладить их.
— Тебе действительно не стоит беспокоиться...
— Только один раз я видела нечто подобное, когда парни из «Белой Гордости» завязали драку с черным солдатом (прим.: «Белая гордость» (White pride) — лозунг, используемый белыми националистами, сепаратистами и расистами в США и Канаде, агитирующий за идентичность белой расы). Они хотели его убить.
Ему стало не по себе:
— Что произошло? У них получилось?
— Против морпеха? Вернись в реальность. — Её хрипловатый смех был как глоток свежей воды в жаркий день. — Тэхен, эти люди сегодня смотрели также. С ненавистью, но не из-за того, что я что-то не так сделала, а из-за того, что я собой представляю. Нечто... хмммм. — Её голос затих.
— Что? — Беспокойное предчувствие поползло по его спине, словно цепочка муравьев, но мужчина расслабился. Она не может ничего знать о даонаинах. — Так, где ты так драться научилась? — спросил он. Пришло время вернуть под контроль этот разговор.
— О, мой отец настаивал, чтобы его маленькая девочка могла себя защитить, тем более, что мы постоянно путешествовали.
Тот факт, что она так легко позволила ему сменить тему, несколько нервировал. Словно бродячая кошка, сознательно позволяющая мышке ускользнуть. «Что она знает?»
Девушка продолжила движение.
— Я много лет занималась каратэ.
Тэхен нюхом чувствовал честность или, точнее, отсутствие нервозности, указывающей на ложь. Но, пожалуй, она говорила не всю правду. Очевидно, она привыкла к борьбе. Мужчина нахмурился и подавил желание поднажать на девушку. Это был долгий вечер, и даже если она наслаждалась дракой, Джису получила несколько ударов. Но завтра все изменится. Они подошли к дому и остановились на крыльце.
— Спасибо за компанию, — сказала девушка.
— Не стоит благодарности. — Тэхен поддался искушению и провел рукой по щеке девушки, такой же бархатистой, как она и выглядела. Когда он зарылся пальцами в её длинные шелковистые волосы, дыхание Джису участилось.
— Хочешь войти? — спросила она.
«Да».
— Нет. — Каким-то образом ему удалось солгать с каменным выражением на лице. Шорох заставил мужчину посмотреть вверх, чтобы увидеть проснувшегося от их разговора эльфа, смотрящего вниз с дерева. — Нет, злючка. Если я войду, мы не сможем отказать себе в парочке физических упражнений, а я считаю, что для этого на тебе слишком много синяков.
Джису разинула рот.
Тэхен подошел ближе, ощущая её женственный аромат и нарастающий запах возбуждения – свой и девушки. «Как она может пахнуть как человек... и как оборотень? Что за химия ей в этом помогает?»
Мужчина ещё раз прикоснулся пальцами к её неповрежденной щеке, чувствуя, как бьется пульс на шее Джису. Его контроль пошатнулся. Тэхен обвил рукой талию девушки и подтянул её тело достаточно близко к себе, чтобы забраться рукой под её рубашку. Под бюстгальтер.
— О, Господи, — она была напряжена в течение одной секунды, а затем растаяла в его руках.
Уткнувшись носом в волосы на её виске, Тэхен обхватил грудь девушки крепко и мягко одновременно и потер большим пальцем тугой затвердевший сосок. Когда дыхание Джи участилось, он был готов уложить её прямо там, на траве, и взять.
Но он отпустил её, хотя девушка чувствовала, что это разрывает его на части. Тэхен коснулся своими губами губ Джису. Дразняще, легко. Она открылась ему, её рот оказался нежным, мягким и соблазнительным. Руки девушки заскользили по груди мужчины и обернулись вокруг его шеи, она притянула его ближе — а эта самочка не из робкого десятка. Его член прижимался к ее животу, женская грудь скользила по его груди, пронзающие его ощущения были настолько яркими, словно у Тэхена с Джису был период вязки.
Мужчина провел ладонями вниз по спине Джису и сжал руками ягодицы.
— Херн-охотник, помоги. Я мечтал о том, чтобы мои руки оказались на этом месте, с тех пор как встретил тебя, — шептал он нежно, чувствуя, как дрожь пронзает её тело. Мужчина склонился для поцелуя и задел поврежденную щеку девушки. Она поморщилась и зашипела от боли.
— О, дьявол. — Его пальцы не хотели отпускать добычу, но он сделал это и схватил её за плечи, чтобы отстранить. — Тебе больно, сейчас не самое подходящее время.
«И не самый подходящий мужчина. Херне помоги ему, он послал ему испытания, несомненно. Она даже не была оборотнем. Даонаинов не привлекают люди, так что происходит сейчас? Этого не должно случиться».
— И когда же наступит подходящее время? — Голос девушки был хриплым, словно она только что проснулась, а до этого занималась сексом, только...
Он проскрежетал:
— Иди в дом. Сейчас же.
— О, отлично. — Если она выпятит эту восхитительную нижнюю губу, он укусит её.
Джису фыркнула и отвернулась. Но проходя мимо него, она провела рукой по выпуклой части его джинсов.
«Порочная, злая женщина». Он был настолько твёрд, что с трудом дышал. Стиснув зубы, Тэхен смотрел, как Джису танцующей походкой направилась в дом.
А затем ему каким-то образом удалось вернуться назад в тюрьму.