Шанс на счастье
Всё вокруг напоминало кошмар. Мигалки скорой, крики врачей, запах антисептиков — всё это смешалось в голове Акумы, пока он сидел в зале ожидания больницы. Его руки всё ещё тряслись от шока, а мысли словно застряли на последних словах Курседа.
— Ты останешься со мной? — это эхом звучало в его сознании, заставляя сердце болеть.
Минуты тянулись как часы. Врач, наконец, вышел, снимая маску. Акума вскочил, чувствуя, как ноги подкашиваются.
— Он жив? — голос дрожал, глаза были полны отчаяния.
— Мы сделали всё возможное. Рана была глубокой, но задеты только мягкие ткани. Он потерял много крови, но, к счастью, серьёзных повреждений внутренних органов нет. Сейчас он в стабильном состоянии, — врач говорил спокойно, но для Акумы это прозвучало как музыка.
— Можно… можно его увидеть? — Акума задыхался от облегчения.
— Да, но недолго. Он только пришёл в сознание.
Зайдя в палату, Акума увидел Курседа, лежащего на больничной койке, подключённого к капельнице. Его лицо было бледным, но на губах играла слабая улыбка.
— Ты выглядишь так, будто видел привидение, — хрипло пошутил Курсед.
— Ты идиот, — Акума подошёл ближе, опускаясь на стул у кровати. — Почему ты всегда лезешь вперёд, рискуя собой?
— Потому что ты… того стоишь, — слабо ответил Курсед, сжимая его руку.
— Никогда больше так не делай, понял? — голос Акумы задрожал, но он сдерживал слёзы. — Ты обещал не оставлять меня.
— И не оставлю, — Курсед закрыл глаза на мгновение, потом открыл их снова, ловя взгляд Акумы. — Я ещё должен показать тебе, что такое настоящая команда, не только в доте.
— И я напомню тебе, как выигрывать, — Акума наклонился ближе, позволяя своим губам прикоснуться к его лбу. — Спасибо, что ты жив.
В следующие дни Акума не отходил от палаты Курседа, окружая его заботой. Их связь только крепла, а Курсед, видя беспокойство Акумы, обещал быть осторожнее ради него.
Прошли недели, и Курсед, наконец, выписался. Они гуляли по тому самому парку, где всё произошло.
— Знаешь, — сказал Курсед, держа его за руку, — в тот момент, когда я подумал, что всё кончено, я понял одну вещь.
— Какую? — спросил Акума, взглянув на него.
— Что я люблю тебя.
Эти слова прозвучали просто, но они были наполнены всей той искренностью, что только могла существовать между ними. Акума улыбнулся, его сердце наполнилось теплом.
— А я это давно понял, дурачок.
Они продолжили идти вперёд, рука в руке, понимая, что теперь у них есть всё, чтобы быть счастливыми.