Один вечер
В комнате веяло ароматом зажжённых свеч. Плавленный воск капал на поверхность горящего камина, чьё пламя доставало своими языками до самого верха, растворяясь в начале дымохода белым туманом. Минорные ноты раздались вовне широкой гостиной, расслабляя мнящие извилины, что поспешили растопить свои мысли в блаженном умиротворении. Отточенные пальцы невесомо коснулись ребристой шестерёнки музыкальных колонок, прокручивая её до достижения нужного уровня громкости. Пока лирическая песня ласкала слух, нутро приятно тяготила романтическая атмосфера, которая засела внизу комом нарастающего тепла.
На кожаном диване, что расположился по середине четырёх стен, уселся только что прибывший молодой человек с бутылкой вина в одной руке и двумя хрустальными бокалами во второй. Его взгляд был нацелен на хрупкую фигуру стоявшую около камина и пристально смотревшую на радужный перелив трепещущего огня. Дрова изредка ломались, создавая звук характерного треска, что насыщал воздух привкусом уюта.
Блондин сел на мягкую обвивку, которая легко поддалась его тяжести, прогнувшись в его местоположении. Предварительно убрав выступающую прядь обратно за ухо, тот взял в руки штопор, всё ещё не снимая глаз с девичьего силуэта, который медленно начал отходить от томящегося огня в пылающем очаге. Её длинные, тонкие пальцы начали скользить по ровному камню, невесомыми касаниями вычерчивая линии по всему периметру твёрдого построения. Когда подушечки остановились на мгновение парить в невесомости, девушка неспеша проделала лёгкое вращение вокруг своей оси. Кисти были скрещены и направлены вверх, проделывая быстрые кружки вслед движущемуся телу. Стройные ноги, сотканные словно из белого мрамора, который сейчас нежно переливался всеми бликами тёплого освещения, отражали на бархатистой коже палые искры горящих огней. Колено легко расправилось при медленном взмахе ноги, оставаясь витать в невесомости и аккуратно поднимаясь всё выше и выше. Спина прильнула к полностью выпрямленной ноге, что ныне указывала носочком вверх, на белоснежный потолок. Маленькие ладони обхватили в обруч собственных пальцев нижнюю часть голени, едва коснувшись чуть дальше выпирающей косточки.
Карие радужки девичьих глаз прятались за пеленой прикрытых век, что едва заметно пропускали дрожание сомкнутых рядов, смоляных ресниц. Всё в танцующей девушке говорило о её спокойствии, которое прямо сейчас расплывалось упоительной тягостью по сплетению рубиновых вен. Каждая клеточка юного строения растворялась в безмятежных скольжениях пальцев по гладкой коже, в неторопливом танце утончённой балерины. Её пепельные локоны поглощали весь свет оранжевых лучей. Золотистые переливы плавно вальсировали на волнистом каскаде длинных волос, что благодаря частым уклонам связно перетекающим в грациозные вращения, развивались в воздухе быстрыми прыжками.
В очередной раз, когда грудь опустилась противоположно движениям ног, девушка гладко скользнула вниз, оперевшись ладонями о шершавый ковёр, что был постелен на полу. Девичья фигура извивалась в лёгкой волне, которая приподняла сначала упругие ягодицы, чуть выступающие из под ткань коротких шорт, переместившись затем ровным валом на изгиб тонкой талия, которая чередовалась плавным прогибом округлой груди, упрятанной за шёлком мужской рубашки на несколько размеров больше девичьего строения. Белая материя висела мешком на миниатюрной девушке, убирая все границы с отточенной фигуры. Лишь при редких взмахах виднелись очертания изящного силуэта.
Пальцы осторожно прошлись по мягкому ворсу, который приятно прилегал ко всему хрупкому телу. Следом двигалось и вытянутое туловище, опуская бюст и вновь приподнимая лишь два упругих полукруга, которые присвоили всё мужское внимание со стороны наблюдающего блондина. Девушка прекрасно осознавала на что он смотрит и какие эмоции вызывает у него её танец. Не утаивая правды, она ради этого и решила вспомнить былые уроки балетного мастерства, чтобы разжечь в своём партнёре бурлящую энергию, которая потом отразиться на ней самой сотнями вспыхнувших разом искр. Её по лисьему прищуренные глаза выдавали расчётливость собственного поведения. Будучи не такой уж и знающей в обольщении и делах флирта, она поняла, что идёт на правильном пути и пока что у неё полностью выходит овладевать чужим интересом.
Несколько недель назад, увидев это бушующее пламя в чужих глазах, она бы невольно задрожала от страха, предварительно уже зная что её ждёт впереди. Но сейчас настал тот момент, когда она сама провоцировала дрова воспламениться. Когда именно наступило это затишье в её уме, девушка до сих пор не понимает. Ей не известно сколько уже дней мужские касания не выворачивают её наизнанку. Не известно сколько времени ей потребовалось для того, чтобы наконец отвечать на скольжения движущегося языка у неё во рту, который раз за разом смакует её вкус становясь всё напористее. Она не знает, который уже по счёту раз она засыпает с улыбкой на устах осознавая, что тяжёлая рука крепко сжимает её в объятьях.
Но сейчас ей известно лишь одно – она хочет, чтобы всё это продолжалось и никогда больше не заканчивалось.
– Я впервые за такое долгое время вижу чтоб ты танцевала. – раздался томный голос блондина, которому неохотно пришлось убрать взгляд с отточенных частей желанного тела, пока спутница медленной поступью приближалась в его сторону .
Парень зациклился на карем взоре, который наконец может в полной мере разглядеть без вечно красных век и бегающих зрачках. Ему приходилось прилагать огромные усилия чтобы сдерживать в узде голодного зверя, вот уже несколько минут девичьего танца желающего познать в который раз стройное тело. Сколько раз он бы не вдыхал её аромат, сколько бы не исследовал самые укромные её места и сколько бы не смаковал вновь и вновь вкус пунцовых губ, ему было недостаточно. Он снова и снова хотел знакомиться с хрупкой фигурой, при этом каждый раз получая то же наслаждение, что и в первый. Он уже чувствовал как в штанах всё обдало жаром, который вот-вот грозился стеснить плоть в спортивной одежде.
– Знаешь ли... – сладкий голос призвал табун колких мурашек подняться вверх по расслабленному позвоночнику, который ощущал сквозь материал серой футболки мягкую спинку дивана. – Раньше я была слишком занята отчаяньем, чтобы предаться пляске. – ласково сказала девушка, подойдя впритык напротив мебели.
Лица обоих одарили нежные улыбки, приподнимая в довольстве уголки кораллового оттенка. Девушка наклонилась над мужской фигурой, оперевшись одной рукой о твёрдую верхушку дивана, совсем рядом с блондинистой макушкой. Игривое выражение сияло на молодых ликах буквально излучая страстью, что парила где-то в воздухе между любовной парой. А ведь даже и не скажешь, что некоторое время назад, она готовилась выколоть ему глаза вилкой, а тот наказывал её за любое слово сказанное неподходящей интонацией.
– Не надо так близко, я смущаюсь. – наигранность плясала в мужском голосе, который с элементами издёвки был обращён к девушке, заставляя ту тихо засмеяться и обжечь горячим дыханием нос ухмыляющегося лица. Его интонация корчила из себя подобие женской писклявости.
– Я так не говорила. – более звонко прозвучала на этот раз интонация девушки, которой та насмешливо попыталась оправдаться.
Она поняла, что блондин решил напомнить ей о первых моментах их близости. Тогда ей совсем не приносили удовольствия его действия и она постоянно заливалась краской, стоило ему приблизиться на сантиметр больше положенного.
– О нет, ты говорила. – чуть с хрипотцой проговорил тот, пропуская сквозь чуть приоткрытые губы заметный смешок. Мотивы его низкого голоса насыщали более интимным колоритом обстановку между парочкой во всю увлёкшейся флиртом.
Страсть между ними нарастала с каждой секундой, а девушка лишь способствовала ей быстрее распространяться по их жилам, опустившись на чужие колени. Её ноги согнулись по обеим сторонам мужского силуэта, прильнув ягодицами плотно к чувствительному паху. Девушка пропустила на своём лице яркую улыбку, когда заметила на чертах блондинистого юноши явные преображения. Тот закусил губу, пока вместо пунцового оттенка не выступала белая часть. Его глаза прикрылись, попутно набирая в лёгкие большое количество воздуха, что свидетельствовало о его возбуждении, которое накрыло с головой в свои блаженные воды.
– Хёнджин~и, что у тебя с лицом? – сладкий голосок наигранно повторил детскую обиду, опалив своим горячим шёпотом бархат бледной кожи.
Парень сжал в пальцах ткань собственной рубашки, обхватив руками тонкую талию. Его касания отдавались теплом по всему телу, распространяясь с уже охвативших участков вниз-вверх по направлениям других конечностей. Внутри запархали бабочки, что частыми взмахами своих серебряных крылышек породили зудящие ощущения внизу живота. Болезненные спазмы начали сжимать в своих тисках внутренние органы и единственный способ прекратить это волнение, это ближе прильнуть к своему партнёру. Лишь пылким ласкам может быть по силе противостоять этому мучительному недугу внутри. Именно поэтому каждый тянулся навстречу друг другу.
– Йеджи, не дразни меня.. – голос звучал с нажимом, выдавая всю тяготу мужского сдерживания. Тот пытался всеми усилиями не испоганить романтику витающую между ними и в первый раз показать свою нежную сторону, которая тоже ему присуще, пусть она и не так сильно ему симпатична. - ..всё может плохо кончиться. - в конце парень не удержался и издал обрывистый рык, когда девичий низ небрежно заёрзал на его ногах.
Девушке было известно, что по своей натуре парень не разделяет черты ласковости и деликатности. Он всегда, не смотря на расположение духа, трезвость ума и их отношения, любил быть грубым. Точнее он просто был таким, кажется такова и есть его натура. Он просто не умел любить её нежно. И прямо сейчас, видя как пульсируют сапфировые нити на его шее и как тот сжимает челюсть до скрипа зубов, Йеджи лишь сильнее убеждается в этом. Природа наградила его нетерпеливостью и силой, которыми тот бесстыже пользуется против неё, порой заходя за грань удовольствия.
– Плохо? – игривый голос ласкал приятным теплом мужской слух и ещё больше возбуждал блондина своей неестественной интонацией, которой девушка предельно прозрачно намеревалась его ещё сильнее возбудить. – Хёнджин~и, ты обещал сегодня быть добрым.
Йеджи приблизила своё лицо к мужским чертам, нежно пройдясь кончиком носа по впалой щеке. Пока та проводила горячим дыханием ровные полосы от одной щеки до второй, невесомо касаясь бархатистой кожи, её губы мягко прижимались к тёплой ложбинке между манящими губами и кончиком мужского носа. Едва прикасаясь, та медленно но кратко целовала вблизи находящиеся части лица, одаривая парня нежностью, которой его впервые за всю его жизнь кто-то награждает. Невольно, тот молниеносно потянулся к сладким устам, не разрешив девушке сделать это первой. Для него эти прелюдии оказались слишком долгими и не много думая, тот и забыл, что на сегодня поручил всю инициативу своей половинке. Самые прекрасные поцелуи случаются не только в моменты необузданной страсти. Теперь обоим стало ясно, что ласковая нежность так же может стать источником крышесносных ощущений.
Губы медленно скользили друг по друге, сжимая в вожделивых тисках то верхние, то нижние. Но тихие лабзания быстро наскучили блондину и тот приоткрыл рот вытягивая вперёд кончик языка за поисками львиной остроты. Пройти через два ряда белоснежных зубов не оказалось проблемой, поэтому уже в следующую минуту их языки сплелись в чувственную спираль, утопая в собственной влажности. Хёнджин изрисовывал нёбо всевозможными узорами, знакомыми только ему. Его движения перетекали на извивающийся язык, тянущегося ему навстречу. Скольжения постепенно учащались углубляя поцелуй и переполняя обоих разрастающимся зудом внутри.
– Но ты ведёшь себя как совсем плохая девочка. – процедил парень сквозь зубы, когда девушка своевольно отстранилась, не дав ему до конца насытиться.
В ответ Йеджи слегка улыбнулась, больше не намереваясь поддерживать их разговор словами и отдавшись полностью естественным ощущениям, которые пробирались внутрь, накапливаясь внизу в огненный бутон, которому вот-вот предстояло распуститься.
Пара уже не слышала минорных нот романтичной музыки. Треск дров так же больше не касался их ушей. Их полностью поглотило влечение друг к другу, что с каждым мгновением сильнее загоралось в грудной клетке нестерпимым жаром. Девушка продолжала ёрзать на напряжённом пахе, выстраивая из своих незамысловатых качаниях уже более уверенные и действующие обороты, которыми та образовывала неприятную тесноту в мужских штанах. Девичий таз плавно очерчивал полные круги вокруг мужской плоти, которой ей удалось таким образом пробудить.
Хёнджин в это время исследовал выступающие ключицы покрывая бархатную кожу красными отметинами. Лёгкие покусывания вырывали из лёгких Йеджи мелкие стоны, такие сладкие, что у блондина перехватывает дыхание от желания, которое он уже не может сдержать в узде. Его руки отпускают из цепкости своей хватки девичьи изгибы и медленно перетекают выше, накрывая широтой своих больших ладоней, округлый бюст, что просачивается сквозь тонкую ткань шёлковой рубашки. Пальцы сжимают затвердевшие бугорки, вызывая во всём девичьем строении мелкую трясучку. Не церемонясь с пуговицами, блондин просто разорвал одежду срывая её вниз и материя скользит по девичьим плечам. Йеджи ощутила прикосновения его языка у себя на груди. Он провёл им по её возбуждённым ореолам переметнувшись с одного на другой, углубившись в соблазнительную ложбинку меж двух приманчивых окружностей. Её юное тело было не знакомо ещё с проблемами перетекающего возраста. Оно сохранило упругость и мягкость, которыми лишь увеличивала меру мужского соблазна.
Своими прикосновениями Хёнджин развращал молодую девушку, заставляя ту подниматься ввысь пока не достигнет небес. Смоляные ресницы сплелись между собой, укрывая блаженство в карих радужках, что предпочли закрыться тонкой пеленой чтобы заострить все нахлынувшие разом ощущения. Холодные пальцы блондина коснулись тугих ягодиц, придерживая лёгкое туловище в приподнятом положение. Пока язык продолжал изрисовывать липкой влагой вверх гибкой груди, извивающейся на встречу сладострастным мукам. Каждый атом разгорячённых тел был взбудоражен до точки кипения, заставляя все внешние чувства восприниматься в разы ярче.
Тот не выдержал, когда миниатюрная ладонь прижалась к его выступающей сквозь ткань штанов плоти и повалил девушку на диван, рассыпав пепельные локоны по кожаной обвивке.
Его глаза на несколько секунд овладели девичьем внимание, соединив зрительный контакт пока тот проговаривал:
– Ты же не сильно обидишься, если и сегодня мне не удастся уступить тебе место главного?
Получив вместо ответа отрицательный кивок, блондин вновь прытко опустился ближе в лежащей девушке, заманивая её пунцовые уста в развязный поцелуй. Но тот быстро оборвался звонким причмокиванием, пока Йеджи даже не успела сообразить, что её перестали целовать. Стоны начали сыпиться одним за другим с её губ, пока шершавый язык проделывал влажную дорожку с её шеи до низа живота, который продолжал разрываться тягучими спазмами, извиваясь медленной волной то втягиваясь, то снова возвращался обратно, отслеживая мужские движения. Осторожно стянув с девушки последний элемент одежды, блондинистая голова оказалась у неё между ног вырвав из девичьих уст сдавленный вскрик, что тут же растворился в воздухе переливаясь в протяжные стоны. Его прикосновения были настолько волнующими, что внутри, казалось, начала извергаться огненная лава. Йеджи казалось, что по внутренним сторонам её бёдер, где струились ряды солёного пота смешанным с влажностью её животворящего сока, проходят горячие волны. Те сталкивались со стальными глыбами пенного прибоя, обрушив на юную девушку разом тысячу струй горячей воды.
Оба уже были готовы ощутить в полной мере вкус друг друга. Натянув на своё мужское начало контрацептив, блондин не медля больше ни на секунду поспешил окунуться в плен сладостных ощущений, выдавив из себя подобие животного рыка из-за удовольствия от долгожданного проникновения. Поначалу его толчки были не резкими и даже слишком томительными для заждавшейся Йеджи, которая сжимала сильнее меж свои горячие стенки твёрдую плоть. С губ парня слетел протяжный скулёж, когда в очередной раз тот возобновил свои действия только уже в более ускоренном темпе. Вся комната наполнялась неприличными звуками мокрых всхлипов, которые сопровождались девичьими стонами и буквально животными рыками, которые издавал раскалённый до предела парень. Каждый раз, когда тот врезался тупой болью в распятую фигуру, девичьи ноги охватывали скульптурный торс, растворяя свои нежные стоны в громких вскриках. Вожделение взрывалось тысячью петардами вновь и вновь в телах полностью поддавшимся искушению.
Сотрясаясь в судорожных конвульсиях, податливое, мужское тело легло тяжёлым грузом на вспотевшую грудь, которая высоко вздымалась от учащённого сердцебиения. Йеджи нравилось ощущать его тепло, пусть и чуть громоздкое, на себе. Ей нравилось чувствовать сталь его напряжённых мышц на глади своей кожи. Её руки лежали на мускулистой спине сильнее притягивая молодого человека к себе, пока тот пытался отдышаться роняя рваные вздохи и опаляя тем самым выемку её лебединой шеи.
Оба получали одинаковое удовольствие, утопая в воцарившейся страсти между ними. И ведь совсем не скажешь, что такое чувство могло зародиться между двумя людьми, презирающих друг друга.