День свадьбы.
День свадьбы. День, который хотелось вычеркнуть из своей жизни и забыть. На Еве платье красивое, белое, кружевное. Она выглядит прекрасно, словно ангел сошедший с небес.
Виолетта по спине её гладит, успокаивает после истерики очередной.
Шатенка смотрит в глаза влажные и нежно кончик носа целует. Обнимает крепко, вместе с ней плакать хочет, но не позволяет себе.
— Милая, слышишь меня? Всё будет хорошо, я всегда буду рядом, всегда. Даже если ты в браке с ним будешь, даже если видеться редко будем, я всегда рядом, в сердце твоём.
Ева сквозь слёзы улыбается, поднимая свой взгляд на любимую. Смотрит огорчённо, ей так жаль. Жаль, что не смогла предотвратить это событие, ужасное и не желанное. Она Виолетту в губы целует, и, надеется, что это не последний раз.
Не последний раз, когда она может прикоснуться к её губам, волосам, телу. Малышенко стала для неё спасением. Спасением от жизненной тоски и бесконечной апатии.
— Виолетта, пообещай, что не бросишь меня, никогда-никогда! — Ева берет лицо младшей в свои руки.
— обещаю. Пожалуйста, храни это кольцо. Считай, что пока оно с тобой, я рядом.
Они снова обнимаются.
Во дворе стоит лимузин белый, цветами украшенный. Всё в цветах и белых кружевах.
Мирон у арки цветочной стоит, улыбаясь самодовольно. А Ева взглядом сквозь окно прожигает и край платья от злости сжимает.
Виолетта тоже оделась красиво. Рубашка белая с галстуком, юбку надеть осмелилась наконец, сверху плащ чёрный, а волосы в локоны завиты. Она снова крепко девушку свою обнимает. Внутри боролись два чувства, чувство злости и ревности, которые горло до невозможности сжимали, не давая сделать глоток свежего воздуха. Это ужасное чувство.
Она знает, что уже через пару часов Ева вступит в официальный брак. И этот гадкий малец будет касаться тела Евы, её губ и волос. Будет целовать, где положено только Виолетте. Будет трогать, где положено только Виолетте. Она ничего не в силах сделать, это вгоняет в бесконечный тупик и не даёт привести дыхание в порядок. Малышенко волнуется сильно, а вдруг их разлучат насовсем? То Виолетта, вероятно, просто не выдержит. Она умрет, снова пройдясь холодным лезвием по руке. Только её уже не успеют спасти, она умрёт.
— Я не хочу.. — глаза снова мокрые, а девушка на краю кровати сидит, руку Виолетты сжимая.
— Я тоже не хочу, милая, я тоже. Но я буду всегда рядом, всегда. — Шатенка в объятия её заключает.
С ней тепло и спокойно. С ней слишком хорошо. Хочется задержаться в этом моменте навечно.
Двери в комнату открываются и туда мужчина заходит. Отец Евы, вероятно. Виолетта здоровается тихо и чуть назад пятиться.
— Ева, спускайся вниз, уже все ждут. — грубо сказал мужчина, осматривая Малышенко с ног до головы. — Это твоя подруга?
— Да, однокурсница. — Врёт, конечно же. Ведь правду он знать не должен.
— Хорошо, пройдёмте вниз.
Ева платье держит длинное, а сзади шлейф по полу волочится. Виолетта смотрит грустно на девушку свою, ей жаль не меньше. Ей больно так же.
Музыка играет, а гости хлопают как невесту видят, охают все, мол, выросла девочка, похорошела. А Ева еле-еле сдерживается, чтобы всё тут не разгромить и вместе с Виолеттой убежать далеко-далеко. От всех подальше.
Она усаживается в лимузин белый, а Виолетта за ней. Едут в сторону ЗАГСа. Малышенко всё ещё за руку ту держит, а она дрожит.
— Неужели, всё так и закончится? Даже не успев начаться..
— Ева, пожалуйста, послушай меня. Я тебе уже говорила, что буду любить тебя в любом случае, мне совершенно не важно будешь ты замужем или нет. Мне очень жаль, правда, что тебе приходится это делать. Но я всегда рядом, всегда готова буду помочь. — Зелёными глазами смотрит на любимую и прям тут зарыдать готова. — видимо, такова наша судьба. Жить вдали друг от друга.
Шатенка снова обнимает. Ощущение, что это последний раз.
Машина паркуется у здания белого, высокого. Еве выйти помогают и внутрь ведут. А там гостей полно, стоят в три ряда разговаривая о чём-то. Как только невеста в зал заходит, хлопают, свестят и кричат громко. А Еве тошно. Противно и не весело вовсе.
Включают свадебный вальс и в помещение Мирон заходит. В костюме чёрном, всё как положено. Ухмыляется так же гадко, как и в те разы.
К алтарю подходят оба, девушка глаза на него поднимает наконец. А в них лишь ненависть размером с вселенную читается. Грусть, разочарование в собственном отце, который так поступил.
Женщина, которая браки регистрирует, речь читает длинную, после чего слова звучат банальные.
— Готовы ли вы, Мирон, взять в жёны Еву? — смотрит, улыбается.
— Готов. — Кидает кратко.
— А вы, Ева, готовы ли принять в мужья Мирона? — в зале тишина.
Сердце бьётся со скоростью бешеной, вот он, момент который полностью жизнь перевернет в худшую сторону. Ева оглядывается, краем глаза замечает Виолетту, смотрящую на нее с улыбкой больной. Глазами пустыми, боли полными.
Девушка вниз голову опускает, на букет смотрит, в руках его сжимая. В зале начинают шептаться, а отец взглядом прожигает, и когда Ева смотрит на него, он кивает улыбаясь.
— Нет.