Глава 3. Сладко, правда?
- Спасибо, что выслушал, - благодарно улыбнулся я. – Мне уже легче.
- Геев у нас в стране не гоняют, и если тебе понравилось… - Пытался ободрить меня Кирилл, но сам чувствовал себя жутко неуверенно.
- Понравилось! – Жарко воскликнул я и тут же «застеснялся» своих чувств. Попутчик слабо рассмеялся.
- Знаешь, - доверительно обратился он ко мне, - я всегда думал, что это отвратительно. Противно. Все-таки я люблю все естественное, я же ветеринар. Однако то, как ты рассказывал… Как ты реагировал… Кажется, неважно, что в мире естественно, а что нет. Важно лишь, как ты смотришь на это, хорошо ли тебе. Так что не заботься ни о чем и наслаждайся жизнью так, как тебе хочется. Никто не в праве…
Я хотел довести его до кондиции? Кажется, этот мошенник довел меня!
Все планы коту под... хвост!
А все потому, что его голос, осознание его доброты, поддержки, его близость, его доверие… Это все вскружило мне голову, взорвалось в голове и швырнуло меня вперед, прямо на ошеломленного Кирилла.
Громкий стук сердца, губы к губам, руки к рукам, язык к языку… Дрожь по телу, такая сладкая, такая желанная… Дурманящий вкус нежного тела, божественный аромат волос… Я схожу с ума.
Время увеличило свой бег. Я откинул Кирилла, все еще потрясенного стремительностью событий, на матрас и принялся покрывать его лицо поцелуями, а руками помогал себе оголять его тело. Каждый сантиметр открытой кожи был опален моим горячим дыханием. Но Кирилл не оценил моих стараний. Он неожиданно сильно для своего сложения отбросил меня и вскочил на ноги.
- Ты что вытворяешь?! – Сверкал он возмущенными глазами. Такой взлохмаченный, с расстегнутыми пуговицами на выбившейся из-под брюк рубашки, ершистый – он казался меня самым желанным. Я не дал ему ни единого шанса и повалил на пол в купе, заломив руки. Не зря я посвящал по несколько часов в день упорным тренировкам. В прошлом я был совсем не такой – худой, робкий, неуверенный в себе… Но все изменилось. Благодаря Степану. Не понимаю, что он во мне нашел тогда?
Кирилл застонал от боли, и я ослабил хватку, но не настолько, чтобы дать ему возможность выбраться.
- Отпусти! – Сопротивлялся попутчик, но понимал, что проигрывает. – Ты же не хочешь?.. – Его глаза с ужасом распахнулись.
Я просто накрыл его рот своим, прикусывая губу. Руки стремились доделать начатое, но как быть с непокорностью мальчишки?
О да, я извращенец. У меня всегда есть с собой наручники. М-м-м, я предвкушаю…
Ловкими движениями я развернул задыхающегося от бесполезного сопротивления Кирилла к себе передом, завел руки ему за спину и приковал наручниками к лесенке, ведущей на верхнюю койку. Теперь в моем распоряжении были две руки и два тела. Одно – мое – дрожало от напряжения, внизу все давно было готово. Второе – Кирилла – тоже дрожало, но от ужаса, отвращения и… страха.
- Не бойся, - шептал я ему где-то ухом, расстегивая чужие брюки. Его богатство компрометировало своего хозяина. Кирилл хотел меня…
Я прижал его к металлической лестнице, обследовал языком ключицу, спустился ниже, ни на секунду не прекращая ласкать его член легкими порхающими движениями. Кирилл не мог меня пнуть, потому что его ноги дрожали – от возбуждения.
Его грудь не была мускулистой, но тело тренированное, гибкое, твердое. Я провел мокрую дорожку до соска, укусил его, облизал, взял губами и потянул. Кирилл тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. Но тишину не нарушил ни один стон. Это прямо вызов моему профессионализму!
Я перенес свои руки на его ягодицы, то поглаживая, то пошлепывая, то стискивая. Наши бедра соприкоснулись, члены обменялись смазкой. Я не выдержал искушения и закинул одну его ногу к себе за бедро, заставляя тем самым уменьшить и без того малое расстояние.
- Нет, - простонал, наконец, Кирилл, когда я сместил одну руку к маленькому колечку мышц и стал кругообразными движениями ввинчивать палец вовнутрь. Мы дышали одинаково часто, и у нас образовался ритм, хотя никакого действия еще не было. Но оно должно появится, и немедленно!
Я, усиленно вжимаясь бедрами в Кирилла, медленно и осторожно проникал внутрь все больше и больше. Палец задел то самое чувствительное место, и попутчик втянул воздух сквозь зубы, задышав еще учащеннее. Я наблюдал это, понимая, что мне невероятно приятно видеть его таким. Таким беспомощным, и таким… возбужденным.
Мгновение, и я вытащил пальцы из жаркой тесноты. Кирилл сопроводил это движение едва уловимым стоном, и я прижался к его губам, деля это блаженство.
Теперь два пальца. Медленно, аккуратно, осторожно… Второй рукой начинаю массировать его напряженное достоинство. О, черт, я… Ох… Он кончил… По нашим телам размазывается белая жидкость, издавая хлюпающий звук при нашем совместном движении. О, как все это сводит меня с ума… Меня бы… Иначе я… А…
- Освободи мне руки, - сдавленно произнес Кирилл, запрокидывая голову. У меня не было желания размышлять, я просто достал из рюкзака ключ, на одну холодную секунду отдаляясь от своего горячего попутчика, и скинул оковы.
Кирилл повалил меня на пол и впился в рот страстным поцелуем, от которого у меня ноги стали ватными. Рукой он зажал мой член, а потом яростно заскользил по нему влажными пальцами. Я не мог вдохнуть от темпа, от бури чувств, от желания, от… О! О-о-ох…
- А теперь, - прошептал я, переворачиваясь так, чтобы оказаться сверху, - я сделаю самое ужасное, что происходит между парнями… Не бойся, мой сладкий, все будет хоро-о-о...
И, пару раз спешно проверив проход, я максимально нежно и медленно вошел в обжигающее нутро.
Кирилл застонал в полный голос и выгнулся мне навстречу. Я сжимал его ягодицы и тяжело дышал. Он пытался во что-нибудь вцепиться, но его пальцы сжимались впустую. Наши тела были покрыты потом и спермой.
Темп увеличился, словно барабанный бой у индейцев – неумолимый, беспощадный, волнующий. Я врывался, и снова врывался, стонал, чувствовал, как собираюсь воедино…
… чтобы разорваться на части и упасть на Кирилла. Мы громко и прерывисто дышали. Это было… божественно.
Странное ощущение. Обычно я испытывал просто удовлетворение, а сейчас, глядя на умиротворенное лицо Кирилла, я… я был счастлив.
Но вот Кирилл открыл глаза, и его затуманенный взор приобрел осмысленность.
Ой, что же сейчас будет…
- Сладко, правда? – Робко улыбнулся я, отводя взгляд. Стало… стыдно.