ОБОЛОЧКА

Выпускать главы с интервалом в полгода — определённо мой темп работы. Если здесь осталась хоть одна живая душа, то знайте: вы — крепкий орешек!

Оправдание для выживших:

Первый курс журфака неожиданно богат на задания по написанию текстов (обещалось, что первый год — самый НЕжурналистский из всех), поэтому на создание чего-то помимо учебных текстов или учебных текстов о текстах времени и сил оказалось недостаточно.

Но карантин и дистанционное обучение позволили вернуться к книге, которую я очень люблю и хочу дописать. Как пойдёт дальше — не знаю, но хочу верить, что смогу обновлять «Оболочку» чаще, чем раз в полгода.

И, тем не менее, приятного чтения!

— Ты знаешь, что я был борцом UFC, довольно успешным. Победы, деньги, какая-никакая слава и все в этом духе. В общем, если до восемнадцати лет живёшь в крошечном доме с семьёй из четырёх человек — такая жизнь кажется тебе пределом всех желаний.

Но, как ты видишь, я уже давно не живу так, как раньше. Помнишь, я рассказывал тебе о том, как после одного из поединков, ко мне подошёл Иаго и предложил стать его телохранителем за деньги, которые в несколько раз превосходили мои гонорары с боев? Да, и о том, что я отказал — тоже, кажется, рассказал.

Потому что не хотел менять спорт и честный заработок на защиту торговца оружием. Не на это я планировал потратить свою жизнь. К тому же тренер обещал мне головокружительный успех, международные турниры и первенства. И, уверен, у меня было бы все, если бы…

Боже, до чего же идиотская история. Многократного чемпиона по борьбе избила группа каких-то ублюдков с улицы.

Это случилось, когда я и думать забыл об Иаго, месяцев через восемь, наверное. У нас был перерыв между сезонами, я как раз решил не возвращаться домой, а провести несколько недель с друзьями. Однажды вечером мы отдыхали в баре, из которого я никак не мог вызвать такси — черт знает почему. Было уже за полночь, но до моей квартиры идти всего минут двадцать, поэтому я решил добраться пешком. Зря.

Я и не думал остерегаться кучки непонятных подростков, но мне бы стоило. Не буду описывать наше столкновение в подробностях, но у этих ребят не было стопора и был пистолет.

А у меня после встречи с ними не было бумажника, часов и хотя бы малейшей надежды на продолжение спортивной карьеры. Один из этих уродов стрельнул мне в колено. Задел так, что оно не разлетелось на осколки, но было повреждено достаточно сильно, чтобы мой тренер, который всегда делал все возможное, чтобы меня преободрить, сказал: «Ноль шансов, Зак».

Ноль шансов. Разве что дружеские матчи или тренерство. Только кому нужен такой тренер? Работать за копейки я не мог — на мне была вся семья. Вернуться к родным, чтобы устроиться учителем физкультуры и параллельно работать на автомойке… нет, это был явно не мой путь. Не мог я так поступить с родителями, сестрой и братом.

Поэтому, как только врач сказал, что у меня нет причин беспокоиться о своем здоровье, как обычного человека — но, конечно, уже не профессионального спортсмена, — я вспомнил о Иаго, который предлагал мне работу.

Это был глупый, унизительный и жалкий звонок. Мол, дорогой мистер Карбера, Вы обо мне, наверное, забили уже, но вот я о Вас — нет. Я, конечно, уже с небольшим браком, не в той замечательной форме, что и раньше, но возьмите меня к себе, я буду хорошим работником. Пожалуйста-пожалуйста и честно-честно!

Я был удивлён тому, как быстро он согласился. Фактически это был жест доброй воли — как подобрать больного щенка с улицы, оплатить ему лучшего ветеринара, а потом посадить в шикарную будку и давать лучший корм.

Взамен Иаго требовал только преданность. Преданность и работоспособность. Конечно, после всего, что он сделал, я был готов на все. Буквально на любую работу.

Я работал на него несколько лет. За это время мне довелось увидеть много ужасных вещей. Но меня это не смущало. Почти не смущало.

Конечно, опасность ощущалась каждый день. Находясь рядом с Иаго понимаешь, что убить тебя могут в любой момент: чужие или свои… Своих, кстати, боишься сильнее. Потому что они знают, как и куда бить.

Но, в общем, это все лирика. А если коротко: к Карбере меня привело совсем не желание положить жизнь на алтарь криминальной романтики и духа опасности. Я был раздавлен, и нужны были деньги.

И сейчас ты наблюдаешь то, к чему эти самые деньги меня привели.

Закари вздыхает и пристально смотрит на проплывающие мимо окон частные дома неизвестного нам места на карте.

— И ты… — вопрос звучит глупо и неуместно, но я заставляю себя его задать: — Ты никогда не думал, что Иаго сам подстроил это нападение, чтобы заполучить такого человека, как ты?

Зак отвечает быстрее, чем я ожидала:

— Думал. Но быстро понял, что он не стал бы сначала нанимать каких-то упырей и говорить им меня избить, чтобы потом оплачивать мое лечение. Слишком много денег и времени пришлось бы потратить. И, хоть деньги Иаго совсем не боялся тратить, то время он очень ценил.

— Ну, может ты и прав, — соглашаюсь я и, отведя взгляд от парня, погружаюсь в воспоминания.

Очередной фрагмент жизни в Грейсленде, любезно оставленный мне Моренди.

***

Я врываюсь в кабинет Карберы с оглушительным визгом:

— Я больше не стану терпеть этого щенка в нашем доме!

Рядом с Иаго сидят люди, имена которых я не запоминала, они смотрят на своего босса, и он жестом просит их выйти. Мужчины растворяются в коридоре, оставляя нас наедине.

— О чем ты, Жанна? — Карбера встаёт и направляется ко мне.

— Закари! — не понижая тона, визжу я. — Этот паршивец считает, что ему все позволено! Знаешь, что он только что сделал?!

Тон Иаго звучит непривычно мягко и спокойно, когда он отвечает:

— Нет. Расскажи мне.

Видимо, посетители принесли ему хорошие новости. Конечно. Какими они ещё могут быть, если план, что разработан людьми, знающими толк в подобных вещах, уже осуществляется.

Но сейчас речь идёт не о планах. Речь идёт о том, кто постоянно пытается его разрушить.

— Он оттолкнул меня от Кастодии, оттолкнул и накричал! Этот паршивый щенок накричал на твою жену, Иаго, разве ты оставишь это просто так?!

Мужчина молчит, взирая на меня так, словно пытается взглядом передать ответ. Ему это удаётся.

— Кого я пытаюсь обмануть! — кисти рук взмывают вверх, а голос звучит неестественно и даже театрально. — Для тебя Закари важнее жены, конечно! Ты же так много в него вложил, так много на него потратил! Ты даже на меня не тратил столько денег, сил и времени, как на этого щенка!

— Не говори так, — просит Иаго.

Просит. Иаго. Иногда даже удивительно от того, каким можно сделать мужчину, если очень захотеть. Как можно превратить человека, держащего в страхе весь город, в того, кто не может нагнать и подобие ужаса на женщину.

— Не-ет, я буду говорить все, что считаю нужным. Тем более ты знаешь, что это правда. Сам вещь говорил, как подстроил на него нападение, лишь бы потом нанять к себе на службу. Тебе уже не отказаться от этих слов…

Иаго подлетает ко мне и, схватив за плечи, начинает говорить:

— Именно поэтому я и не могу его выгнать, Жанна! Ему некуда идти. Ему некуда идти из-за меня, ты понимаешь? У меня не было права рушить его карьеру, но я это сделал. И тереть я просто не могу выгнать его. Чтобы Закари ни сделал…

***

Закари вносит предоплату за номер, пока я уже располагаюсь в нем. Все эти придорожные мотели уже кажутся мне обыденностью, за пределами которой не существует ничего. Нет роскошного отеля в Лос-Анджелесе, а уж тем более — моих апартаментов в Пекине. Нет мраморных полов, зеркальных стен, огромной кровати, некогда жилой комнаты, которую я переоборудовала в гардеробную, чтобы вместить всю одежду, нет ванны из цельного камня. Нет и не было никогда.

Есть только прокуренные комнатки с проженными покрывалами, сколотыми углами дешёвой мебели и отставшими от стен обоями. Есть узкие коридоры, старые двери, пластиковые окна, шум фур под окном и администраторы, которые не требуют паспорт, если ты сам не решишь его не продемонстрировать.

Я знаю, что после встречи с Моренди этому придёт конец. Мы больше никогда не остановимся ни в одном мотеле, не поедим в придорожных кафешках, не будем прятать лица от камер наблюдения.

Моя уверенность в том, что из Луизианы я первым же рейсом отправлюсь в Пекин, — напоколебима. Вопрос в другом: поедет ли Зак со мной?

Г

лупо полагать, что нас связывали сильные чувства. Все, что я к нему испытываю, это жалкое подобие симпатии, было создано искусственно: замкнутое пространство машин и номеров, непосредственная близость друг к другу целый день и каждый день, постоянное ощущение опасности, которое заставляет тебя чувствовать все в десятки раз сильнее — это единственная причина всего происходящего.

Мы чужие и случайные люди, которые знают друг о друге то немногое, что можно рассказать в дороге попутчику, который немного приглянулся.

Я понимала это, но что-то внутри меня хотело, чтобы он поехал со мной в Пекин. Чтобы мы пробыли вместе ещё немного до того момента, как окончательно поймём, что нас больше ничего не связывает. Просто чтобы не разрушать привычку слишком резко.

Мне бы хотелось, чтобы он был рядом и после того, как наш безумный марафон подойдёт к концу.

Но, прежде чем предложить Закари этот переезд, мне нужно рассказать ему одну вещь. Неприятную правду. Мне нужно знать, способен ли он строить хотя бы подобие отношений с человеком, в прошлом которого было… это.

Я слышу, как дверь за моей спиной открывается с мерзким скрипом, разворачиваюсь к парню и делаю то, что так давно хотела.

— Мне нужно кое-что рассказать тебе.