ОБОЛОЧКА

Солнце и океанический воздух Калифорнии смогли вернуть мою оболочку к жизни за неделю. Тело слишком привыкло к обилию кислорода и чистому небу над головой, поэтому после возвращения Азия с её убитой экологией действовала на него хуже яда.

Я оказалась в Китае, когда мне исполнился месяц, поэтому до появления Моренди считала местный климат вполне комфортным. Просто не знала другого.

Средства позволили мне остановиться в Beverly Wilshire, ходить на здешний фитнес и СПА, а по вечерам спускаться в роскошный ресторан и ужинать под аккомпанемент замечательной живой музыки. Я знакомилась с постояльцами, которые поголовно принимали меня за любовницу, отправленную спонсором на отдых в город Ангелов. Наслаждалась процедурами. Доводила мышцы до приятной слабости физическими нагрузками. Пила дорогой алкоголь и питалась блюдами исключительно высокой кухни. А потом...

А потом возвращалась в номер и предавалась воспоминаниям, которые Моренди оставил мне в подарок. Бесконечные часы сна, в которых я проживала те события, через которые проходила моя оболочка с чужой душой внутри. Дорогие машины, шикарные интерьеры особняков за миллионы долларов, нескончаемые импульсивные речи на испанском языке и он... тот самый мужчина, который проводил с моим телом практически всё время.

Он стоял рядом на вечеринках и разговаривал с кучей неизвестных людей, положив руку на мою талию. Он безостановочно целовал мои губы, пока мы сидели на крыше высотки и наблюдали, как в ночном небе медленно появлялись фонарики звёзд. Он прижимал меня к себе, пока мы танцевали в самом центре огромного клуба. Он падал на белоснежное постельное бельё рядом со мной и, приводя дыхание в норму, повторял в миллионный раз: «Eres mi locura».

Я знала об этом человеке совсем немного: его зовут Иаго, и он заработал огромные деньги на торговле оружием. Если бы в школе мне довелось изучать испанский язык - информации стало в разы больше.

Но для осознания нескольких вещей навыки лингвиста не требовались. Первое - этот мужчина обожал меня. Точнее, мою оболочку. Я не могла разобрать девяносто девять процентов его слов, но не сомневалась, что по большей части это были слова любви.

За всю жизнь ни один мужчина не смотрел на меня так, как Иаго. В его глазах безумная страсть смешивалась с трепетной нежностью, и этот коктейль ударял мне в голову сильнее всего алкоголя мира.

Вторая новость: с каждым днём пробуждение давалось всё сложнее. Мне не хотелось открывать глаза и бросаться в объятия реального мира - происходящее по ночам запустило корни в мою душу и не собиралось отпускать. Прошлое - чужое прошлое - манило меня обратно в свой омут.

Этот мужчина казался воплощением всех моих грёз: сильный, уверенный в себе, богатый до неприличия и красивый до невозможного. Даже сквозь пелену сна я чувствовала исходящую от него невероятную силу и мужественность, которая сводила меня с ума.

Я боялась просыпаться и осознавать, что Иаго нет рядом. Что он находится в неведомом мне месте и даже не подозревает, что какая-то Велорен Зилэ вновь проживает те времена, которые он провёл с совершенно другим человеком.

Да, он любил мою оболочку, но без души она не значит совершенно ничего. Тело. Чужое тело.

- Ваш кофе, - губы официанта сложились в голливудскую улыбку.

- Спасибо, - пробормотала я, обняв ладонями горячую чашку американо.

Влюбиться в человека из чужих воспоминаний - плохая идея. Нет, одна из самых отвратительных идей, которая только может прийти в голову. Но я постоянно ловила себя на мысли, что уже близка к этому.

«У тебя есть дела поважнее! - бесконечно повторял разум. - Нужно узнать, зачем Моренди ввязался в отношения с этим мужчиной? Где находятся люди из воспоминаний и кто они? Почему тебя вообще собирались убить?»

Я готова биться об заклад, что Моренди украл моё тело не просто для любви с Иаго. На то было две причины, первая из которых: Моренди не выглядел умирающим от запретной любви в день нашего знакомства. И мне кажется, если он действительно хотел быть с ним - не вернул бы эту оболочку обратно.

Я никогда не любила по-настоящему, но думаю, что не смогла бы уйти от дорогого человека так просто.

Кто-то резко кладёт руки на мои плечи.

- Попалась! - высокий, стройный блондин с голосом Френка Синатры стоит рядом со мной и улыбается во все белоснежные тридцать два. - Узнала?

- Как тебя не узнать? - заливаюсь смехом и указываю на свободный стул. - Садись рядом!

Пульс начинает частить. Этот парень выглядит безумно знакомым, но я не могу отыскать его в воспоминаниях Моренди.

- Я ненадолго, - он занимает место по мою правую руку. - Через двадцать минут встреча с клиентами...

Нужно выяснить, откуда он знает меня. Это может помочь отыскать Иаго или кого-нибудь из его окружения и понять, что же произошло за эти девять месяцев.

- Что на этот раз? - улыбаюсь я, пытаясь узнать о роде его деятельности.

- Свадьба, как обычно, - усмехается блондин. - Они все уже смешались в одно сплошное пятно... все, кроме твоей.

Земная кора становится недостаточно твёрдой, чтобы удержать меня. Голова начинает кружиться так, словно из помещения выкачали весь кислород. Я хочу открыть рот и сказать хоть что-то, но звуки отказываются выходить наружу, застревая плотным комком в горле.

Слова молодого человека тысячу раз повторяются в голове, но что-то внутри так и не соглашается принять услышанное.

Свадьба. Моя свадьба.

О том, кто выступал в роли счастливого жениха, сомнений нет.

- Иаго постарался на славу... - шепчу я, чтобы удостовериться в правдивости своих домыслов. - Не пожалел никаких денег.

- О, да! - он с воодушевлением кивает. - Мистер Карбера был очень щедр.

«Карбера, - повторяю про себя, - Велорен Карбера... Миссис Карбера».

Мне приходится вогнать ноготь в оголённое колено, чтобы боль смогла остановить бесполезные грёзы. Это была не моя свадьба. Не мой жених. И не моя душа!
Всё произошедшее - план Моренди, цель которого неизвестна никому.

- В Грейсленде умеют веселиться, - продолжает мой старый-новый знакомый. - Многое бы отдал, чтобы снова спеть на вашей свадьбе.

- А я - чтобы прожить этот день снова...

«Со своей душой внутри этого тела», - с трудом сдерживаюсь, чтобы не добавить это.

Сердце ускоряется настолько, что его биение превращается в монотонный и равномерный шум.

Осторожнее с желаниями, иногда они сбываются слишком быстро.

Моё платье ярко-красного цвета шелестит при каждом движении. Свет огромной люстры на высоком потолке слепит, а живая музыка заполняет собой всё пространство огромного ресторана.

Левая рука Иаго лежит на моей талии, а правая сжимает ладонь. Я прислоняюсь щекой к его груди и долго наблюдаю за игрой бликов на огромном бриллианте, занявшем почётное место на безымянном пальце моей левой руки.

Карбера начинает говорить что-то на испанском, но я резко поднимаю голову и произношу:

- Сейчас мы не дома, - английские слова кажутся чужеродными объектами на моих губах. - Я хочу, чтобы ты сказал всё это на языке, который был дан мне при рождении.

Иаго улыбается:

- Желание моей жены - закон, - он убирает выбившуюся из причёски прядь за моё ухо и продолжает: - Но смысл слов не изменится, даже если произнести их на всех языках Земли.

- И всё-таки!

- Ты - единственная женщина в этой жизни, к ногам которой я готов бросить весь мир. С самого первого дня мне стало понятно, что ты должна стать моей женой. Тебе удалось сделать меня... Dios...

- Но-но! - усмехаюсь и качаю головой. - Сегодня я готова слышать признания в любви только на родном языке.

Руки Иаго становятся железными тисками и притягивают мою оболочку ближе к его. Мужчина наклоняется и шепчет:

- Я люблю тебя, - его дыхание обжигает кожу. - Так сильно, как ни одну женщину до этого и ни одну - после. Мне удалось отыскать тебя среди семи миллиардов людей на этой планете, и теперь мы всегда будем вместе.

Его ладонь сжимает мои пальцы и находит на одном из них кольцо:

- Я сделаю всё, чтобы ты никогда не сняла его, - обещает Иаго. - И всё, чтобы не потерять тебя.

Он отстраняется, поднимает мой подбородок и заглядывает в глаза:

- Eres mi locura. И ты будешь сводить меня с ума до самой смерти.

Его губы встречаются с моими, и всё вокруг теряет свои очертания в кромешной тьме.

Меня душат слёзы. Меня разъедает боль. Меня убивают изнутри собственные мысли.

Я сижу на дне огромной ванной, по спине безумным напором бьёт вода, а кожа лица насквозь пропиталась солёными ручьями из глаз. Моя голова опущена на колени, а губы жадно глотают наполненный паром воздух.

Если бы до появления Моренди кто-то сказал мне, что я буду так убиваться из-за мужчины - приняла бы это за шутку. А если бы добавили, что этот человек из чужих воспоминаний - за бред сумасшедшего.

Но сейчас всё было иначе. Моё нутро изнывало от тупой боли в сердце, а душа пыталась вырваться из оболочки и отыскать Иаго.

Эти чувства и желания были абсолютным безумием. Вся эта ситуация была им.

Я всегда считала себя человеком, которому чужды любовные метания. Думала, что никогда не столкнусь с такими дикими эмоциями в собственной жизни.
Как же я ошибалась...

Моренди было мало украсть моё тело. Он привязал мою душу к человеку, которого я никогда не встречала. Который не знает меня настоящую!

«И не узнает», - сухо добавлял разум.

«Но скоро узнает!» - пыталось перекричать его сердце.

Мне хотелось сорваться с места, вызвать машину и броситься в Грейсленд. Навстречу Иаго и всему прошлому и будущему, которое к нему прилагалось. Хотелось рассказать ему всю правду о транспортировке, проклятом Моренди, о воспоминаниях и чувствах. Хотелось услышать, как он произнесёт «Eres mi locura» мне. Мне, а не моей оболочке!

Но я понимала, чем это может обернуться. В лучшем случае, мне просто не удастся найти Иаго в абсолютно чужом городе. В ситуации похуже, меня просто отправят в психиатрическую лечебницу, где я проведу остаток своей жизни под транквилизаторами.

Если бы нам повезло жить в сказке, то всё сложилось бы иначе. Крылья любви сами принесли меня к замку сказочного принца. Он бы вышел ко мне, выслушал всю историю от начала и до конца, а потом сказал:

«Любовь моя! Как долго я ждал нашей встречи! Теперь мы никогда не расстанемся, проживём вместе ещё сотню лет! Ты не располнеешь после родов и никогда не постареешь, а я всегда буду опускать стульчак и убирать зубную пасту с зеркала в ванной!»

Но мы не в сказке.

А в реальности люди не верят в то, что души можно перебрасывать в другие тела. Что влюбиться в человека можно, даже если ты никогда не встречал его живьём. Что двадцатилетняя девушка может пересечь половину земного шара ради того, чтобы отыскать ответы на слишком странные вопросы.

Не верят, хоть это - правда в чистом виде.

Я не знаю, что мне придётся сделать, чтобы отыскать в чужом городе дом из воспоминаний. Не знаю, как я объясню Иаго сложившуюся ситуация. Не знаю, как я смогу убедить санитаров, что у них нет причин сомневаться в здоровье моей психики.

Но я знаю номер для вызова местного такси и маршрут от Лос-Анджелеса до Грейсленда.

Пока мне этого достаточно.

***

Солнце было постоянным гостем здешнего неба. Никаких туч. Никаких химических осадков. И никакого загрязнённого воздуха.

На этом материке люди существовали в гармонии с природой, пока в Евразии все пытались устранить последствия загрязнений. Мы никогда не ценим то, что имеем, но стоит отнять это, и все стремятся вновь получить хоть каплю того, чего раньше было в избытке.

Грейсленд, несмотря на громкое и пафосное название, оказался крохотным городишкой в часе езды от Эл-Эй. Дома здесь были безумно дорогими и правда походили на сказочные замки. И в одном из этих замков жил мой король.

Я оставила свои чемоданы в одном из магазинов местного торгового центра, где сердобольная продавщица проявила жалость к «несчастной туристке», которая не удосужилась узнать, что в Грейсленде нет гостиниц! Сейчас каблуки моих туфель стучали по идеально чистому тротуару, а глаза старательно изучали каждый дом, встречающийся на пути.

Ни в одном из них не находила знакомых черт.

Я бродила под палящим солнцем больше часа и не приблизилась к Иаго ни на шаг.

«Идиотка! - злорадствовал разум. - Надо было слушать меня и остаться в отеле!»

Сердце отчаянно протестовало.

А я просто выбилась из сил. Если некоторое время назад всё внутри до краёв было наполнено воодушевлением, то сейчас это чувство медленно сдавало позиции, уступая место разочарованию.

- Всё! - прошептала я, остановившись. - Надоело!

Прямо перед глазами простиралось бесконечное пустое пространство с одинокой дорогой - территория Грейсленда подошла к концу.

Я обошла весь город, так и на отыскав дом, где моя оболочка провела девять месяцев. Надежда встретить Иаго таяла с космической скоростью. Неужели всё закончится так глупо?

Сейчас я дойду до торгового центра, возьму свои вещи и отправлюсь обратно в Лос-Анджелес. Там я проведу ещё неделю или две, мучаясь от чувств к человеку, память о котором принадлежит не мне. А после, когда до меня окончательно дойдёт мысль, что я трачу жизнь на абсолютно бесполезное и пустое занятие, то просто возьму и отправлюсь в родной Пекин.

Перспектива была не самая радужная, но если уж решила взглянуть на мир глазами реалиста - надо было принять правду без всяких прикрас.

- Боже, это Вы? - послышалось сзади.

Мне хотелось кричать. Петь. Смеяться и плакать от радости.

- Джо! - воскликнула я. - Джо, как приятно тебя видеть!

Этот мужчина часто мелькал в воспоминаниях Моренди. Скорее всего, был моим водителем или охранником. Высокий и очень крупный - люди с таким телом не часто перебирают бумажки в офисах.

Джо стоял возле машины и смотрел на меня так, словно видел впервые. Интересно, как давно он не видел мою оболочку?

- Ты отвезёшь меня домой? - с надеждой спросила я, приближаясь к мужчине.

- Да, - как-то странно отозвался он. - Садитесь.

Дважды просить не пришлось, и вскоре я уже сидела на переднем пассажирском сидении. Всё внутри горело от волнения и предвкушения.

Когда Джо очутился за рулём, мои губы сами произнесли:

- Я так соскучилась по Иаго! Не могу дождаться, когда снова увижу его... Ну, Джо? Мы поедем или нет?

Ответа не последовало. Мужчина просто схватил меня за голову и со всей силы ударил о приборную панель автомобиля.