21. Подвал, которого нет.
- Тебя ни на минуту оставить нельзя. - Танька осуждающе воззрилась на подругу. - Придется мне, наверное, с тобой поселиться, может, тогда за тобой летающие руки перестанут гоняться! Буду здесь дневать и ночевать.
- Еще не хватало, - пробормотала Ирка, потирая слипающиеся глаза. - Я и так не высыпаюсь. После вчерашних скачек в семь часов спать завалилась, думала - выдрыхнусь! И ни фига! То кот ворочался, будил, то сны дурацкие!
- Какие сны? - вдруг насторожилась Танька.
Ирка пожала плечами:
- Говорю же, дурацкие! И главное, одинаковые!
- Что значит «одинаковые»? - с нетерпением переспросила Танька. - Ты давай поподробнее.
- Да ну! - отмахнулась Ирка. - Еще когда я в гостинице в обморок хлопнулась, мне женщина привиделась. Старая, но знаешь, красивая. Как в фильмах бывает. Платье строгое, брошка у горла, волосы пучком. И говорит мне: «Загляни в подвал!» - Ирка задумалась. - Пока я у Рады жила, ни разу больше не снилась, я даже забыла. А сегодня опять всю ночь: «Загляни в подвал, загляни в подвал!»
- Заглянула?
- Сдурела? У нас и подвала нет, только погреб. Я из-за какого-то дурацкого сна должна бегать, подвалы искать?
- Ты что, не понимаешь? - Танька пришла в страшное волнение. - Если ты ведьма, значит, твои сны - не просто так!
- Ага, а потом мне Богдан приснился с коробкой, а в ней - половина торта-мороженого, конечно, это не просто так! Это мне мороженого хочется! Так мне его всегда хочется!
- Привет, девчонки! - Припозднившийся Богдан влетел в калитку. - У родителей вчера опять гости были. Гляньте, чего я в холодильнике надыбал!
Ирка завороженно уставилась на круглую прозрачную коробку в руках у пацана. Внутри коробки виднелся торт. Торт-мороженое. Ровно половина.
- Эй, вы чего? - удивился Богдан, вглядываясь в лица девчонок. - Мороженое! - Для убедительности он потряс тортом, не понимая, почему на такую вкусную вещь они глядят с почти мистическим ужасом.
- Мы видим, что мороженое, - процедила Танька и тут же заорала: - А ну марш подвал искать, сновидица ты наша!
- Может, сперва торт? - жалобно попросила Ирка. - Растает!
- Я тебе покажу торт!
- На фига его показывать, его и так видно! Давайте есть! - возразил недоумевающий Богдан, но девчонки, не слушая его, уже бежали к дому.
- Бабка! Бабушка! - Ирка остановилась у входа в гостиную.
- Видчипись, Яринко, тут кино дуже добре, - не оглядываясь, отмахнулась бабка.
- Это срочно, бабушка. У нас... - Она с сожалением поглядела на коробку в руках у Богдана и тихонько добавила: - У нас торт тает.
- Вообще-то его можно снова в холодильник сунуть, - предложил пацан, а Танька ткнула Ирку в спину:
- О деле спрашивай!
- Чего там спрашивать, пока кино не кончится, она даже не обернется, - хмыкнула Ирка, но все-таки поинтересовалась: - Ба, а что, у нас в доме подвал есть?
Тут Иркиным глазам предстало нечто невиданное! Медленным движением, словно принуждая руку шевелиться, бабка потянулась к пульту.
И выключила телевизор.
Обернулась и пристально уставилась на внучку. Когда молчание стало совершенно невыносимым, тяжело обронила:
- Значит, час прийшов. Все, як вона и казала.
- Кто сказал? - шепотом переспросила Ирка.
- Та хто ж! Бабка твоя!
- Ты?
- Та не я! Другая твоя бабка! Елизавета Григорьевна покойная, земля ей пухом! - Бабка широко перекрестилась. - Ой, добра була жинка! Строга, но и добра! И тэбе любила! Мамку твою николы не привечала, так я ее за то и не виню, я сама мамку твою, шлендру, бачити не можу... А тэбе крепко любила! Ты ж с ней жила, мабуть, аж до четырех годиков. Не помнишь?
- До четырех годиков... Бабушка... Бабушка, задуй пальчик, - будто в трансе прошептала Ирка. - Не помню. Ничего не помню.
- Я не понял, - вмешался Богдан. - Откуда еще одна бабушка взялась?
- Ох и дурни зараз диты! - возмутилась бабка. - Як то откуда? Отца Яринкиного мать - ще одна бабушка.
- Какого еще отца? Ты ни про какого отца не говорила! - возмутилась Ирка.
- А сама ты як думала - святым духом народилася? - резонно возразила бабка. - Не говорила, бо я його николы не видела. Мабуть, такий самый шлендра, як твоя мамка, два сапога - пара. У порядных жинок, як мы з Елизаветой Григорьевной, - и таки диты! Бог наказав, а за що - не сказав.
- Бабушка, ты про бабушку давай! - поторопила ее Ирка.
- А я про кого? - возмутилась бабка. - Приехала она сразу, как твою мамку «Скорая» до родильного дому забрала. Прямо тут у меня на пороге и встала. - Бабка ткнула в сторону входной двери. - З роддому не выходыла, за все платила: и за лекарства, и докторам, и акушерке. А як все закончилось, каже: «Я девочку забираю с собой, ее следует воспитывать особым образом». Мамка твоя аж подпрыгнула от радости, шо за дытыной доглядаты не трэба.
При этих словах Ирка даже не почувствовала боли, все перевешивало отчаянное желание узнать о неизвестной бабушке.
- Забрала, а дальше? - с жадностью спросила Ирка. - Где она теперь?
- Так через четыре года померла! Тебя ко мне отправила, заботиться велела. - В словах бабки прозвучала крохотная заминка. Посторонний человек бы не заметил, но Ирка с бабкой всю жизнь прожила. Стоп, теперь получается, что не всю?
- Ты давай все рассказывай, - с некоторой даже угрозой в голосе потребовала Ирка, и бабка, ее властная, скандальная бабка, неожиданно засмущалась:
- Та ще подумаете, бабка с ума зъихала на старости лет.
- Ну что вы, не подумаем, - с жаром заверил бабку Богдан и тихо добавил: - Мы это давно знаем.
Ирка метнула на друга яростный взгляд.
- В зеркале она явилась, - таинственно понизив голос, сообщила бабка. - Я до ванной зийшла, глядь в зеркало, а позади меня Елизавета Григорьевна стоит. Обернулась - никого. Снова в зеркало - там она! Як я не померла, сама не знаю! А она мне и велит: посылаю, мол, тебе внучку нашу, хотела б я сделать для нее больше, да уже не смогу, теперь твой черед. И сгинула. А через три дня тебя глиняный человек принес.
- Какой? - в один голос спросили ребята.
- Та странный такой! Лицо будто из глины сделано, и двигается: тык, тык! - Бабка сделала несколько угловатых движений. - Как робот в телевизоре. Но, видно, добрый. Ты у него на руках спала. Маленькая, волосики нежные. - Улыбка мелькнула у бабки на губах и тут же исчезла. - Хороша була дивчинка, не така неслухняна, як сейчас! Человек мне тебя оставил и еще сберкнижку. Повезло, мамка твоя здесь все перерыла, но я ту сберкнижку от нее хорошо спрятала. Ты ж росла, трэба було новый одяг покупать, и хворала тож...
- А подвал? - напомнила Танька.
- Человек тот мне ключ оставил. И наказ от Елизаветы Григорьевны, щоб я тот ключ берегла, а як час прийде, ты, Яринка, про подвал спросишь. - Бабка прошаркала к старому трюмо. Выдвинула ящик, долго копалась в нем.
- Тогда, сказала, ключ тебе отдать. - Она вложила Ирке в ладонь длинный ключ.
- А подвал где, бабушка? - спросила Ирка, разглядывая ключ.
- А я почем знаю? - возмутилась бабка. - Твой подвал - ты и шукай, - и щелкнула пультом телевизора. - Я вон вже скильки пропустыла: и шо то вона казала тому Леонсию? Чи Хулию?
- Спасибо, бабушка, - тихо прошептала Ирка, но бабка ее уже не слушала, целиком погрузившись в события на экране.