Глава 10
(...)
Саша спустилась со сцены. Она выбрала самый долгий путь до гримёрной — тот, что вёл через старые, неотреставрированные части театра. Эти полузабытые коридоры, с потускневшими от времени стенами и потрескавшейся лепниной, всегда погружали её в другую эпоху.
Девушка шла, слегка касаясь рукой шершавых стен, словно пытаясь почувствовать историю, которая жила в этих камнях. Её мысли были далеко — то ли в прошлом, то ли в будущем, но точно не в настоящем. Она вспоминала сегодняшнюю репетицию, взгляды коллег, слова режиссёра, и, конечно, тот момент, который оборвался так внезапно.
Но приятную тишину нарушили резкие, отчётливые шаги, эхом раздававшиеся по коридору. Саша обернулась, и её взгляд наткнулся на Вову. Он стоял в самом конце коридора, силуэт резко вырисовывался на фоне тусклого, приглушённого света. Его лицо было словно высечено из камня — напряжённое, с твёрдыми чертами, а взгляд, холодный и пронзительный.
— Саша, — его голос прозвучал словно лезвие, разрезающее тишину.
Она застыла на месте, будто тело внезапно потеряло способность двигаться. Внутри всё сжалось, не давая вздохнуть полной грудью. Вова сделал шаг вперёд, затем ещё один, и пространство между ними стало плотным, словно воздух вокруг наполнился невидимым напряжением, готовым разрядиться в любой момент.
— Ты действительно веришь, что сможешь стереть всё, что было между нами? — его слова прозвучали не как вопрос, а как обвинение, тяжёлое и безжалостное.
Саша попыталась сохранить внешнее спокойствие, но её голос, предательски дрогнув, выдал внутреннюю тревогу:
— Вова, это всё осталось в прошлом. Мы оба уже давно живём своей жизнью.
— Живём своей жизнью? — он засмеялся, но в его смехе не было радости. — Ты думаешь, что он, этот Илья, сможет заменить меня?
Его слова были как удар. Саша попыталась отстраниться, но Вова шагнул вперёд, перегораживая ей путь.
— Ты даже не понимаешь, что теряешь, — прошипел он, его голос стал тише, но от этого лишь обрёл зловещую остроту.
Саша ощутила, как её дыхание участилось, а в груди поднялась буря — страх и гнев сплелись воедино, создавая невыносимый хаос.
— Вова, хватит, — произнесла она, стараясь вложить в голос твёрдость. — Это больше не твоя забота.
Он посмотрел на неё с таким презрением, что она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но затем, словно осознав, что зашёл слишком далеко, он отступил, его лицо исказилось в гримасе.
— Ладно, — пробормотал он, разворачиваясь к выходу. — Но запомни, Саша, я не исчезну просто так.
Вова ушёл, оставив её одну в полумраке коридора. Саша прислонилась к стене, чувствуя, как ноги подкашиваются, а тело охватывает мелкая дрожь. Она закрыла глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца и собрать мысли воедино.