Глава 4
За оживленной беседой подруг, переплетающейся с легким смехом и теплыми воспоминаниями, время словно растворилось в осеннем воздухе. Их шаги, то замедляясь, то ускоряясь, сливались с ритмом городской суеты, пока они не оказались у самого порога уютного кафе. Дверь, украшенная старинной медной ручкой, приоткрылась с мягким звоном колокольчика, и их встретил теплый, почти домашний запах свежей выпечки — сладкий, с нотками ванили и корицы.
Подруги, словно попав в другой мир, обменялись взглядами, полными ожидания, и шагнули внутрь. Кафе встретило их уютным теплом, мягким светом ламп и ароматом свежесваренного кофе. Стены, украшенные винтажными плакатами и гирляндами, создавали атмосферу чего-то сказочного, далёкого от суеты театра и неудачной репетиции. Они нашли свободный столик у окна, за которым уже полностью стемнело, и уселись, сбрасывая с себя груз прошедшего дня.
Ульяна, устроившись поудобнее, решила задать вопрос, который мучил её всю оставшуюся дорогу до заведения после встречи с их коллегой по сцене Ильёй. Она пристально посмотрела на Сашу, её глаза блестели от любопытства.
— И что, он тебе нравится? — спросила Ульяна, подпирая подбородок рукой и ехидно улыбаясь.
Саша, которая только что взяла в руки меню, замерла на мгновение. Она подняла глаза на подругу, пытаясь сохранить невозмутимость, но лёгкий румянец на её щеках выдавал смущение.
— Кто он? — вопросом на вопрос ответила Саша, делая вид, что полностью поглощена выбором между капучино и латте.
Ульяна закатила глаза и слегка хлопнула ладонью по столу:
— Не притворяйся! Илья, конечно. Ты же видела, как он на тебя смотрел?
Саша опустила меню на стол и вздохнула. Она посмотрела в окно, где в отражении стекла мелькали огни проезжающих машин, и наконец призналась:
— Ну... может, чуть-чуть. Но это ничего не значит. Сегодняшний день и так был ужасным, а он... — она замолчала, словно не решаясь закончить фразу.
Ульяна, не дав ей договорить, мягко, но настойчиво перебила:
— Я знаю, что ты до конца будешь отрицать всё происходящее вокруг тебя, но твои старые отношения никак не связаны с будущим. Ты должна уже отпустить этот несчастный опыт.
Саша попыталась что-то сказать, открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Ульяна, видя её растерянность, продолжила:
— Тебе тяжело, я знаю. Но я не понимаю, почему ты не можешь со мной этим поделиться. Мы знаем друг друга 12 лет, прошли такой длинный жизненный путь вместе, а ты всё ещё пытаешься что-то скрыть, делая вид, что никто этого не замечает. Опусти уже Вову, забудь его...
Саша наконец подняла глаза, и в них читалась смесь боли и облегчения. Она долго молчала, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить:
— Я не скрываю... просто не хочу, чтобы это снова стало частью моей жизни. Вова... он оставил слишком глубокий след. И я боюсь, что если я снова начну кому-то доверять, то всё повторится.
Ульяна протянула руку через стол и накрыла ладонью руку подруги.
— Я понимаю, — сказала она мягко. — Но ты не можешь жить в страхе вечно. Илья — это не Вова. И ты — уже не та Саша, которая позволила бы кому-то сломать себя. Ты сильнее, чем думаешь.
Девушка улыбнулась, но в её улыбке была грусть.
— Может, ты права. Просто... это так сложно.
— Никто и не говорил, что будет легко, — ответила Ульяна, улыбаясь в ответ. — Но ты не одна. Я всегда рядом, помнишь?
Саша кивнула, и в её глазах появилась твёрдость, которой не было минуту назад.
— Спасибо, — прошептала она. — Я попробую.
Ульяна одобрительно кивнула и откинулась на спинку стула.
— Ну, а теперь давай закажем что-нибудь сладкое.