Глава XII
Осень на берегу Северного Ледовитого океана никогда не была мягкой. Холодный ветер пробирает до костей, разрывая ворот твоей, казалось бы, тёплой одежды. Особенно холодно на берегу, у воды. Но ей все равно, ей нужно донести обед. Папа ждёт. С тех пор, как мамы не стало, она взяла его под свой контроль, не даёт ему грустить и скучать. Уж тем более голодать. Она бежала со всех ног. Ветер не только резал ее детское доброе лицо, но и поднимал огромные волны, которые были готовы накрыть целый город. Соленые брызги замерзали ещё в полёте, а потом ударяли ее. Она этого не замечала, с детства привыкла к такому, это даже чем-то ее веселило. Серые пейзажи, которые навевали бы тоску на других, для неё казались невероятными. За ними пряталось что-то, чего никто не может объяснить. Они влекли, от них нельзя было оторваться. На пороге маяка она остановилась и обернулась. Ещё раз окинув взглядом берег, она снова улыбнулась:
-Мое...-тихо прошептала она,- и больше ничьё.
Она скрылась за дверью вместе с корзинкой. Быстро взлетев по винтовой лестнице, будто соревнуясь с тем самым ветром, она встала за его спиной, тихо поставила корзинку на стол и подошла ближе. Суровый взгляд ее отца разрезал горизонт. Он как будто ждал, что сейчас, вот-вот кто-то появится. Кто-то, кого он давно ждёт. Кто-то, о ком он думает каждый день. Кто-то... но никто не появлялся. За спиной стояла уже не маленькая девочка, а повзрослевшая Фрида. Этот кошмар мучал ее очень давно, но сейчас она уже была не наблюдателем, а полноправным участником. Она знала, что отец спрыгнет, но ей этого не хотелось.
-Папа...
Он обернулся и не мог поверить своим глазам. Сбежавшая дочь стояла перед ним. Та девочка, которая оставила его одного.
-Фрида... Ты так повзрослела. Я не помню тебя такой. Такая красивая девушка, наверное, ты сводишь с ума всех молодых людей...
-Я...-она улыбалась, ведь видела своего отца снова,-я так давно тебя не видела. Ты постарел сильно.
Слезы текли по ее щекам. По его тоже. Они не видели друг друга так давно. Только во сне.
-Как ты сейчас живешь? Что нового? Расскажи мне все, мне же интересно.
-Я живу здесь, в маяке. Произошло очень много всего. Ты даже представить себе не можешь. Мне так тяжело.
-Мне тоже было тяжело. Тогда...Ты меня бросила, а я сошёл с ума. Это было предательство. Я не ожидал...
-Ты не знаешь, что я пережила тогда, ты не видел всей моей боли. Ты же был здесь всегда, на этом маяке.
-Я был всегда рядом, но ты не открывалась мне. Ты сама этого не видела. Фрида, зачем ты это сделала?
-Я не хотела...-это было больно, отец бил очень точно.-Я не хотела! Это не то, что мне было нужно!
Истерика... она не сдерживала своих слез, она в них тонула. Это было больно, очень больно.
-Не плачь. Я не держу на тебя зла. Помни, что я тебя люблю, больше всех. Ты всегда будешь со мной. Я услышу, как поют киты, и ты тоже. Уже очень скоро...
Он подошёл к окну, посмотрел на дочь и сделал этот шаг... Снова.
-Нет!-она снова не остановила его.
Но на этом сон не кончился. Наверх забегали люди: Вива, которая сгорела заживо в том доме, с разбегу прыгнула в тоже окно; Томас прыгнул за ними, но перед этим посмотрел на неё, как когда она сбегала; Бьорн улыбнулся и бросился вниз. Она подошла к окну и...
-Фрида! Фрида! Фрида!
И очнулась в своей кровати... Свен разбудил ее, точнее спас.
-Вам снился кошмар. Вы кричали и убегали, я решил...
-Правильно. Спасибо. Ты давно пришёл?
-Да нет, где-то 10 минут назад.
-Хорошо.
Она поправила свой платок, который всегда покрывал ее плечи. Даже спала она в нем. Поправила волосы и встала с кровати.
-Ты не против, если я немного приду в себя?
-Конечно, нет,-Свен был в похожем настроении, ведь теперь понимал, что значит быть одиноким.
Фрида налила себе чай и долго смотрела в окно возле плиты. Свен смотрел в свой блокнот, а потом поднял глаза и увидел картину на стене. Это был портрет того мальчика.
-Вы его повесили все таки?
-Да, он мне очень дорог.
«Я нарисовала его, когда ему было 8. Роды принимала соседка, которая помогала мне во всем. Пресекала все слухи, не давала в обиду. Все было достаточно хорошо. Мы жили спокойно. Я начала работать на маяке, отец учил меня основам, давно ещё. Ульф рос быстро... Мой волчонок...был таким активным. Мы много времени проводили на берегу или здесь. Не отпускала его не на секунду. Единсвенный близкий мне человек. Потом, когда ему было 5 лет, он начал ходит с друзьями в лес, приносил много всего: грибы, ягоды, шишки. Мы много изучали их, рассматривали. Это было мое маленькое лохматое счастье. Я не могла без него. Помню, как мы спорили об облаках. Я видела зверей, а он какие-то причудливые картинки с людьми и цветами. Он очень любил рисовать... у него даже получалось хорошо. Мальчишка... Бил окна у соседей, я извинялась, ругала, а потом прощала. Он был очень хорошим. Хватало просто: «Мама». Однажды, когда я ругалась, он спросил:
-Ты меня ругаешь, но ты же все равно меня любишь?
Это не могло не растопить меня. Его добрые глаза.»
Фрида подошла к портрету и посмотрела на малыша.
«Мой волчонок. Дикий, но мой...»
Она никак не могла успокоиться, а Свен продолжить. Сейчас он понимал ее, как никогда. В голове была только одна мысль: Криста вернётся. Он делал, как она и советовала: мечтал. Мечтал об их совместной жизни, работе, прогулках. Даже представил себе собаку, которую они заведут вдвоём. Просто мечтал. Фрида в это время перешла на своё излюбленное место напротив стола.
«А потом...Ему было 8 лет. Он пошёл в лес...Снова...Я его не смогла остановить, он очень хотел. Но почему-то чувствовала, что не надо. Сказала, что только если мы пойдём вместе, но были дела ещё. Тогда обещала догнать его. А он ушёл. Какая же я дура. Я сама его толкнула...Я в окно видела, как он идёт дальше, к лесу. А потом там скрывается. Я провозилась дома где-то полчаса, не так долго, вроде, но этого было достаточно... Я шла спокойно к лесу, а потом...Этот крик...Он крикнул только одно... «Мама»...Я никогда не забуду этот последний крик...Я рванула, обрывала ветки, падала и бежала к нему...Было поздно... «Мама»...Волки гуляли тогда... И мой волчонок тоже гулял. Когда я это увидела...Я даже не плакала, я просто упала рядом с ним и повторяла долго: «Мама»...Я взяла...Принесла его сюда, в деревушку. Соседки кричали, кто-то падал в обморок, а я... несла...Закрылась дома и уложила его спать. На следующее утро та самая помощница увела меня из дома, пока все несли Ульфа в могилу... к отцу близко...вот тогда прорвало. Я плакала так долго. Это была нестерпимая боль. А потом. Ушла. Навсегда. От людей. Я живу здесь уже 15 лет, но мало кто знает, что так долго. Я не открываю им, они бросают в меня камни и называют «океанской ведьмой», но мне все равно. Я живу одной единственной мечтой, это все, что у меня осталось...»
Свен долго не слушал, пока не обратил внимание на слово «мечта». Это вернуло его к разговору. Он пропустил весь рассказ про сына, и это было очень некрасиво с его стороны, но он пытался бороться со своей трагедией. Это было для него важнее.
-Мечта? И какая же?
-Мой отец говорил, что один раз за всю жизнь человек может услышать невероятную песню, которую поют киты. Но для этого надо быть готовым и честным. Скоро я услышу ее...
-Что? Какая песня?-Свен почему-то стал злиться, глупое, на его взгляд, высказывание о песни китов стало спусковым механизмом для его истерики, которую он готовил со вчера.
-Очень красивая...
-Песня китов?! Вы серьезно? Вы мечтаете услышать, как поют киты? А вы не мечтаете выйти наконец к людям, пожить нормальной жизнью, а не быть вот такой затворницей, якобы обиженной жизнью? А вам не кажется, что у некоторых людей трагедий побольше, но они живут и не сдаются, уж тем более не закрываются от людей? А может проблема только одна, где-то у вас в голове?
-Страшно?
Свен немного остыл, ведь он не ожидал вопроса.
-Страшно что?
-Быть одиноким? Ведь я же вижу. Ты боишься остаться один, а сейчас так и произошло. Я вижу тебя насквозь. Твоя жизнь не лучше моей, потерь там тоже хватит. Но ты не хочешь принять наше сходство. Поверь мне, Свен, в итоге ты будешь таким же одиноким, как и я. Ты останешься в полном одиночестве и будешь отсчитывать дни, когда наконец это все кончится. Ты будешь страдать, ведь каждый день будешь похож на другой. Однажды ты оглянешься назад, а там только могилы, ничего больше. А что ты смог оставить после себя? Ничего? Вот именно, как и я. Все, чего я касалась, разрушалось. Я никогда по-настоящему не была счастлива, а если и была, то очень недолго. Знакомо? Ах да, ты же не такой. Ты же очень яркий и не одинокий. Запомни, все мы одинокие лодки в этом океане, просто кто-то находит попутчиков, а кто-то так никогда и не научится обращаться с вёслами. Мы относимся к неучам. Веслом мы можем только глушить себя.
Свен не хотел верить ее словам и всячески старался не слушать. Он хотел быть уверенным, Криста приедет, и он не будет как эта женщина.
-Нет, я не закончу так же.
-Она не вернётся. Ты уже обречён, так прими достойно!
-Нет, хватит.
-В тебе уже пусто, это не заполнить. Просто прими это, Свен.
-Замолчите, хватит!
-Тебе уже не сбежать из этого круга, все будет заканчиваться именно так...
-Заткнись!
Они смотрели друг на друга, и в их глазах была животная ненависть друг к другу. Ещё бы секунда, и они бы сцепились, но Свен был больше напуган, чем зол.
-Я буду другим!
Он схватил свои вещи и выбежал из башни. Он долго бежал по пирсу, потом по берегу, потом по дроге, все дальше и дальше убегая от маяка и от слов Фриды. Он бормотал себе: «Нет, нет, нет». Он был уверен, что все будет иначе. С самого первого дня Свен видел, что она похожа на него. С самого первого воспоминания он видел перед глазами те же картины. Его лучшая подруга была художницей, и она сгорела, но ее не сожгли, это было случайно. Ему не раз говорили, что он не красивый, и он научился делать больно своей красотой. Все было в его жизни: много боли, много трагедий. Он никогда этого не показывал, чтобы не отпугивать людей, ведь одиночество-его самый злой враг. Он остановился где-то на дороге, присел на траву, набрал полную грудь воздуха и стал громко кричать. Его жизнь шла к тому же. Парень все потерял. Теперь ему было больно. Но он не переживал что-то заново, он получал что-то новое. Новую боль, от новых трагедий и потерь. Свен лежал и кричал, пока не понял, что это все бесполезно. Тогда она просто остался лежать, надеясь, что кто-то заберёт его подальше отсюда. Но никто даже не остановился. Даже в таком положении он остался один. Снова...