Глава двенадцатая - Нерассказанные крики
Из проёма виднелись два лица. Люси удивилась. Она не ожидала увидеть их здесь. И уж точно не в такой момент.
Первая зашла Тари. Красноволосая, с твердым взглядом, она молча подошла и, не говоря ни слова, подняла Люси на руки, будто защищая её от Марка. Сцена, в которой ещё минуту назад чувствовалась лёгкость, сменилась напряжением. Люси была в шоке. Всё казалось сном. Марк остался сидеть на кровати, не смея ни пошевелиться, ни произнести слово.
— Айщ, ну что вы так смотрите? — с иронией спросила Люси, переводя взгляд на Айсу, которая всё ещё стояла в дверях, будто не решаясь войти. — Особенно ты. С тобой у нас, похоже, будет самый интересный разговор.
Айса занервничала. Её взгляд метался от одного человека к другому. Наконец она сделала шаг вперёд... потом ещё один. И ещё.
— У меня тоже есть вопросы. — Она выдохнула. — Кто все таки он? И почему он так близок к тебе?
Марк напрягся. Её волнение передалось ему. Люси чувствовала, как всё внутри сжимается — объяснить всё это, рассказать правду... было тяжело. Она посмотрела на Марка, их взгляды встретились на долю секунды. Он молчал, как и она. Но молчание больше не могло продолжаться.
— Ладно... — выдохнула Люси. — Раз уж вы хотите знать... Садитесь. Только не перебивайте.
Она глотнула тяжёлый ком в горле и сжала руки в замок, словно это помогло бы удержать хрупкие слова внутри. Но слова уже рвались наружу.
— Это... один из моих друзей. Марк. Нас было четверо: Милиса, Юк, Марк и я. Мы были как семья. Мы делали всё вместе. Жили, дышали, мечтали...
Она замолчала. Глаза затуманились от воспоминаний.
— Но однажды... произошла трагедия. После неё... всё рухнуло. Юк и Милиса погибли. Не своей смертью. После той ночи никто из нас больше не видел друг друга. Только Марк выжил. Тогда я даже не знала, почему их не смогли спасти. И, честно... я не хочу рассказывать об этом. Не потому что не доверяю вам, а потому что... — голос задрожал, — потому что Марку будет больно. А мне — невыносимо.
Она почувствовала, как на её спине легла чья-то рука — тёплая, поддерживающая. Он всегда так делал. В такие моменты. Люси не осмелилась поднять глаза, она боялась утонуть в его взгляде, который знал слишком много.
Молчание повисло над всеми. Только было слышно, как кто-то тихо всхлипывает. Это был Марк.
— Допустим... — первой нарушила тишину Тари, — история и правда тяжёлая. Но... почему ты так мучаешься, Марк? Это связано с тобой?
Марк хотел промолчать. Но не мог. Он встал, вытер лицо рукой, полной слёз, и заговорил:
— Да. Это связано со мной напрямую. После той ночи я... я не мог жить. Я обвинял себя. Я до сих пор обвиняю. Я чувствовал, как будто лично убил своих друзей. И потерял её... — он посмотрел на Люси. — Потерял всё.
Он сделал паузу, глаза предательски блестели.
— А знаешь, что самое ужасное? Она тогда приехала. Приехала в больницу. Посреди ночи. Сидела возле моей койки. Не спала. Просто сидела и держала мою руку. А потом... потом она ушла. Я пытался остановить её. Хотел встать, догнать, обнять, упасть перед ней на колени и умолять остаться... — его голос сорвался. — Но не мог. Раны... не глубокие, но просто боль дала о себе знать. Я бился в истерике. Кричал. Вырвал все эти грёбаные провода из тела. А она... она шла прочь.
Тари тихо спросила:
— Неужели... это была Люси?
Все взгляды обратились к ней. А она сидела, склонившись к Марку, тихо рыдая, вжимаясь в его плечо.
— Да... — прохрипела она. — Это была я. Я слышала его крики. Я видела, как врачи вбегают в палату. Но я не могла вернуться.
И снова — тишина. Только двое, запутавшихся в объятиях и воспоминаниях, пытались дышать сквозь слёзы. Те двое, чьи души до сих пор искали друг друга в этом огромном и жестоком мире.
Но тишину прервала фраза, которая заставила Люси замереть.
И в следующий миг — почувствовать жгучее раздражение.