Глава 14
Я сижу с закрытыми глазами. Машина неслышно едет по дороге. Слышу, как мама на переднем пассажирском сидении трещит на английском. Я не понимаю ни слова. Я хочу спать. Я устала. Весь полет в самолете смыкала глаза раза - два и не спала, а дремала. Вижу за окном улицы Чешира. Они были для меня не знакомыми, поэтому еле открывая глаза и медленно моргая, я стала разглядывать пейзажи за окном. Улицы были полупустыми. Сегодня воскресение, видимо все сидят дома, а хотя я не знаю их порядки. И где мы сейчас?
Последним, что я вижу, это была дорога, смутно напоминающая родную страну. Только тут, как обычно каждая травинка изнеженна руками человека, везде тротуары и… я заснула.
Иллюстрация: https://pp.vk.me/c540109/c608926/v608926420/4b80/Q_d-HhRFXpQ.jpg
-Элли! Проснись!- зовет меня мама на русском языке. Я открываю глаза и вижу, что мы уже, видимо, приезжаем, проезжая мост, который запомнила с детства. Когда - то он был разрисован хулиганами, но сейчас он уже был чистым, и на нем висел знак. В глазах помутнело и их отвело куда-то в сторону, и я снова уснула.
-Ну же, Элли!
Дверь справа от меня открыта, и мама пытается меня разбудить.
-Выхожу, выхожу.
Иллюстрация: https://pp.vk.me/c540109/c608926/v608926420/4b8f/l6g_iEs9FCo.jpg
Я вылезла из машины и, взяв свои сумки в руки пошла к входной двери, пока мама расплачивалась с таксистом. Слышно было, как её туфли цокали каблуками по бордовой тротуарной плитке. Я подошла к красной двери, на которой была странная фигура виде ромба. Позвонила в звонок и услышала шаги в доме, которые направлялись, конечно же, к двери.
-Я иду-иду!- Пробормотал голос бабушки на английском с чистым британским акцентом.
Дверь открылась, и я увидела бабулю. Она была одета в серые брюки клеше и нежно салатового цвета блузку. На её лице появилась та же добрая улыбка из детства. На глазах Бабушки Елены наворачивались слезы счастья. Она расцеловала меня и обняла очень крепко, что-то говоря мне в спину. А все что мне стало понятно: «Стала выше меня!».
Бабушка отошла в сторону и впустила меня в дом. Я зашла в него и, разувшись, пошла по теплому полу, сразу же попав в просторную гостиную. Тут стоял камин, телевизор, огромная картина справа, а слева стояло кресло и диван, оббитые зеленым драпом. На креслице лежал бело-черный очень пушистый, но короткошерстный кот.
Я обернулась и наблюдала, как мама заходит и здоровается с бабушкой. Они вели нескончаемый диалог, половину слов из которого я не могла перевести, поэтому просто пошла по комнате, разглядывая все то, что в ней находится. Я забыла её, либо тут все изменилось.
В этом доме так тихо. Только кот мурлыча, посапывает в зеленую обивку кресла. Солнечные лучи, пробиваясь через белые жалюзи на окнах, играют на лакированной мебели из черного дерева.
И тут мы услышали тихий стон и откашливание со второго этажа, за которым последовало имя бабушки.
-Елена…- и все снова смолкло на пару секунд.
Бабушка, засуетившись, схватила нас за запястья и повела за собой. Её тапочки шлепали по пяткам, одетым в белые чистые носочки, а сама она тяжело ступала на пол, сопровождая каждый шаг шарканьем по полу.
Поднимаясь по широким ступеням на второй этаж, я на ходу разглядывала фотографии на стенах, вывешенные в различных не схожих рамках, в хаотичном порядке. Там были запечатлены совсем юные бабушка и дедушка, родственники, мной не виданные ранее, отец, мама, брат и вот, моя фотография. Тут я на качелях в саду, в тени яблонь, через ветви которых пробиваются тепло-желтые лучи солнца.
Бабушка отворила дверь в комнату и оттуда я почуяла смешанный запах йода и старой мебели.
Трек: One Republic – my grandfather
-О-о-о…-тихо простонал дедушка, -Девочки мои, -улыбаясь, хриплым голосом на английском сказал он, пытаясь подняться с кровати,- Я так вас ждал, мои дорогие.
Дедушка, который катал меня на багажнике велосипеда ранним утром на рыбалку, ловко вылавливающий рыбу одну за другой из речки. Дедушка, ходивший со мной за грибами в соседние посадки города. Что с тобой? Дедушка, дедушка… Я помню тебя таким. Но что я вижу сейчас? Ты лежишь, долго пытаешься приподняться с кровати с нашей помощью. Морщины стали глубже, щеки впали, руки похудели.
-Дедушка? Как ты?- сев напротив, спросила я.
-Ты же видишь, Элли… Совсем я старый стал, да? Уже наверное меня не угадываешь.
-Как можно не угадать тебя, особенно встретив твои голубые глаза, дед?
Он помотал головой в ответ и опустил её. Потом, прошелся жилистыми пальцами по морщинистому лбу, тяжело вздохнув.
-Как в России? Что у вас нового? Я так ни разу и не попал в ваш городок.
-Ой, пап,- отвечает мама,- ещё попадешь. А у нас ничего нового. Что может измениться в этом скучном городишке?
-Что-то, да и изменилось, просто ты не придала значения. А зря.
Дедушка знает наш город как облупленный, ни разу там не побывав. Он просто раньше постоянно просил отца или маму, даже маленького брата рассказать о нём. Долго выпытывал из них каплю за каплей подробности, новости. Он словно по крупицам собирал зачем-то для себя мирок- наш город. Возможно, когда болезнь приковала его к кровати, он, погруженный в себя, выстраивает в памяти те улицы, по которым ни разу не ступала его нога и гуляет.
Бабушка, облокотившись о ручки кресла, поднялась на вдохе, направилась к маленькому окну слева от дедушки и отворила его. Теплое солнце без предупреждения выглянуло из-за тучи и бросило лучи на кровать деда.
-Чего же вы сидите? Верно, голодны и устали с долгого полета и поездки? Елена? Ну же, покорми девушек. -весело прокричал девушка. Потом, закинул худые ноги на кровать, опустил грудь на высокую перину и утонул в пуховой подушке.
В кухне еле слышно шумели голубые язычки пламени, нагревая металлический чайник зеленого цвета.
Время близится к вечеру, а мы все ещё не выходили из-за стола. Бабушка переминала, и крутила в руках уже влажный от слез носовой платочек. Она рассказывала, что и как было, что возможно будет, и что она не знает, что же ей теперь делать. А мама выпивала бокал за бокалом чай, жуя лишь мармеладные конфеты с обеденного стола. По её словам она была не голодная. В то время как я очень хотела кушать, и, видимо, опустошила почти все бабушкины запасы. Со второго этажа было слышно шумное радио, под которое заснул дедушка сразу же после нашего ухода.
В 6 вечера мы уже были готовы завалиться на кровать и спать до следующего обеда. Мама пошла в ванную первой, в то время как я распаковывала вещи в той же спальне, в которой я ночевала в детстве. Полочки в нише уже запылились от долгого пустования.
За окном погода резко сменилась, типично для этого города: потемнело, по нежно- зеленой траве шлепали крупные дождинки, из форточки веял свежей холодный ветер, принося с собой запах улицы в теплую спальню.
Мама вернулась из ванной и тут же закрыла форточку, а я пошла следом за ней в душ. Там я выпарила и смыла с себя остатки прежних переживаний, и хорошенько расслабившись, завернулась в махровое полотенце, пошла обратно в спальню, покрываясь мурашками. Мама уже спала. Я одела пижаму. Без папы в кровати было больше места, и представить себя снова маленькой без него я не смогла. Но все же было блаженно, накупавшись зарыться в мягкое одеяло, промять телом невообразимо высокую перину, уткнуть нос в подушку, пахнущую какими-то духами, то ли стиральным порошком. И я заснула быстро, даже не заметив, как прекратился дождь и ушли все серые тучи, приведя за собой на хвосте звездное небо.