Когда наступит рассвет

Ранее.

Тарелки были расставлены, приборы приготовлены, сочная говядина с грибами и сыром ждала, когда же приступят к ее поглощению. Я ждала, когда же вернется Торлей, но он что-то засиделся. Лопнувшее терпение вынудило меня подойти к двери туалета и еще раз его поторопить.

Подходя к двери, я услышала, как мой друг разговаривает с кем-то по телефону, что-то тихо, но яро обсуждая.

- Мистер Чейз, прошу Вас,- молил о чем-то Тори.

Я в недоумении стала прислушиваться к его разговору. Должно быть, беседа идет обо мне.

- Мистер Чейз, поймите меня правильно. Я беспокоюсь за ее жизнь. Она уже с ней сама расстаться готова, только лишь бы не умереть от астмы. Придумайте что-нибудь.

Слов моего врача я слышать не могла, однако слова Тори, повергающие меня все в большее и большее недоумение, слышала прекрасно. Дрожь пробежала по моему телу. О чем он просит врача? Я пока так и не догадалась.

- Я знаю, что ее болезнь неизлечима. Но позвольте ей умереть хотя бы своей смертью, а не от собственных рук. Может быть она и сможет смириться и жить с этим. Прошу Вас, скажите ей, что врачи ошиблись диагнозом при выявлении болезни. Умоляю Вас, пожалуйста. Она мне очень дорога, я не могу ее потерять.

После недолгого молчания Тори опять начал шептать в трубку.

- Спасибо Вам! Я Вам заплачу, только скажите ей, что она здорова.

Он повесил трубку. Я резким движением побежала на кухню и уселась за стол, стараясь принять вид ничего не знающего насчет этого разговора человека. Сохранив спокойствие и веселое расположение духа, мы стали уплетать мою говядину после возвращения Тори.

Сейчас.

Как искусно играл мистер Чейз свою роль. Как хорошо подыгрывал ему Торлей, мой друг, в котором я была до последнего уверена, что он никогда меня не обманет. Получилось, что все мы втроем исполнили свою роль в этой игре. Жизнь обернулась такой игрой для меня. Думаю, что я прекрасно сыграла своего удивленного персонажа. Ну что ж, Торлей, раз уж мы начали эту игру, то играть до конца. Я исполню свое Fatality.

Актер мистер Чейз покинул наш дом с улыбкой и радостью. Я тоже играла предельную радость вместе с Торлеем.

- Я хочу быстрее очутиться на лошади,- кричала от радости я, прыгая на диване и размахивая руками.

Тор тоже не отставал в изображении радости. "А знал бы ты, Тори, как хорошо мы умеем с тобой играть",- крутилось в моей голове.

- Да после такой новости я готов хоть всю ночь провести на лошадях!- воскликнул Тори и тоже запрыгнул ко мне на диван.

- Хм, ты пообещал! Значит будем там всю ночь. Не разбрасывайся в следующий раз такими обещаниями. Я умею ловить момент,- улыбнулась я.

- Сегодня можно все!- он взял меня на руки и понес в свою машину. Мы моментально тронулись с места и поехали к нашему знакомому к конюшне.

Было уже довольно поздно и темно. Я посмотрела на часы, на них было ровно одиннадцать вечера. Засиделись мы дома что-то. Добрый дедушка Виндзор с радостью дал нам на ночь своих двух молоденьких подкованных кобылок в полном расположении духа. Тусклый свет фонарей показывал дорогу к тропинке. Торлей захватил пару бутылок глинтвейна, и мы тронулись в путь. Некоторое время мы скакали рысью, беседовали о своем, планировали что-то на будущее, чокались бутылками, содержимое которых придавало легкий дурман сознанию, но мои мысли были далеко от реальности. Резко схватив лошадь за поводья, я быстро поскакала, в скором времени отстав от Тори. Пьянящее чувство затормозило реакцию Торнтона, и он опомнился тогда, когда уже потерял меня из виду. Я же была абсолютно трезвой. Адреналин полностью вобрал в себя легкий алкоголь в крови. И вот мы уже доскакали до высокого обрыва, дно которого невозможно было увидеть из-за серого тумана. Я слезла с лошади и погладила ее по гриве, такой нежной и белой. Усевшись своим телом на землю, я закрыла глаза. В моей голове крутился сегодняшний день. Ну что же, милый мой Торлей Торнтон, ты не хотел, чтобы я убивала себя своими руками, так и будет. Я медленными глотками насладилась последними каплями глинтвейна и разбила бутылку о первый попавшийся камень. Взяв в руки осколок, я подошла к лошади и еще раз погладила ее. Белая кобылка стояла неподалеку от меня тоже на краю обрыва, как будто находясь в дреме. "Прости меня, моя дорогая, но у меня нет выхода",- сказала ей я. Наклонившись к ее копыту, я острой частью моего осколка сделала небольшой порез на ее конской ноге. Лошадь подкосилась и упала на землю. Из дома я взяла с собой перекись и моментально достала ее из сумки, чтобы обработать рану. Из-за моей прихоти я заставила страдать невинную лошадь. Я продезинфицировала ее рану и приложила к ней вату, чтобы остановить кровотечение. Лошадка быстро пришла в себя от неглубокой раны, но все так же лежала на земле. Я убрала ватку и снова взяла в руки осколок. На этот раз я сильно порезала свою ладонь и стала капать своей кровью на рану лошади и на место, где она лежала, создавая видимость того, как будто кобылка сильно поранилась об осколок и упала, а меня сбросило с обрыва. Тем самым показывая Торлею, что смерть была якобы не от моей руки. Я прекрасно понимаю, что я поступаю жестоко по отношению к лошади, но я так больше жить не могу. Ранка ее быстро заживет, порез я сделала совсем маленький, а рана на моем сердце от этой болезни не заживет никогда. Закончив эти "процедуры", я открыла вторую бутылку напитка и залпом выпила ее. Слезы показались на моих глазах. Я подошла к самому краю обрыва и повернулась к нему спиной. Легкое головокружение толкнуло мое тело назад. И вот я уже лечу вниз.

***

- Оливия! Оливия!!!- кричал кто-то.

Боль. Резкая и сильная боль давила и пожирала все мое тело. Я чувствовала, как кровь выливается сильными струями из меня. Но в то же время я чувствовала, что мое тело немеет.

- ОЛИВИЯ!!! ОТКРОЙ ГЛАЗА!- орал кто-то и бил меня по щекам.

Я открыла свой левый глаз и сразу зажмурилась от яркой вспышки света ночного фонаря.

- Оливия! Я не дам тебе умереть! Мы уже везем тебя в больницу. Все будет хорошо.

Торлей говорил со мной, не давая моим жизненным силам покинуть меня, но осталось совсем недолго. Он сказал, что я зацепилась майкой за что-то, что позволило мне скатиться вниз по высокой траве, а не по огромным камням. Пообещал, что я непременно должна выжить.

- Рассвет,- еле-еле медленно проговорила я, увидев восходящее солнце и чувствуя расслабление. А после мои веки закрылись.