Глава 22
— Ты так просто все расскажешь мне? Не верю. - Фёдор снял черную ткань, что раньше закрывала клетку. На удивление, она была не пустой как могло показаться. В ней сидела маленькая, забитая в угол крыса.
— Я и не рассчитываю на твоё доверие. — безразлично ответил Достоевский проходя вдоль стола. Достигнув неподвижно сидящую «пленницу», он аккуратно, почти невесомо провел по её чёрно-белым волосам.
В комнате было темно и тот остаток света, что медленно плавился грозя исчезнуть, говорил лишь об одном: «сейчас все в руках демона». Вечно холодных и грубых словно сталь. Они способны сломать, разорвать, бросить об стену, но никак не погладить.
Аризу уже и не знала чего ожидать, его поведение сегодня, в отличии от других дней где Фёдор груб и нелюдим, просто невозможно предугадать. А верёвки на руках и ногах только навевали тревоги.
Достоевский обошёл Аризу и пройдя совсем малость от неё, вновь наклонился прямо перед лицом девушки. Похоже, он понял, что так вводит ту в состояние страха. Страх в неведении, а понять мысли, спрятанные под мягкой белой ушанкой было не легче чем поднять Землю.
— Ризу, скажи мне, — с каждым словом на его лице росла пугающая улыбка. — Что такое «Терновый венец»?
— Венец, что надели Богу во вре…
— Я рад, что тебе известно его библейское значение, но думаю, Аризу, ты понимаешь о чём я.
— В таком случае, — девушка наклонила голову в противоположную сторону от парня. Не пытаясь уклониться от его звериного взгляда, нет, держа дистанцию. Словно две возбужденные дракой гадюки. — Ты и сам знаешь…
***
— Я не считаю твою способность чем-то плохим. — мальчишка вновь толкнул качели. Те быстро унеслись от него ввысь приближая сидящую на них девочку к уходящему солнцу. — Заставлять делать людей всё, что только в голову придёт… Ты же понимаешь как можешь изменить этот мир?
— Например убить всех в твоём приюте. — заявила Аризу. Качели вновь приближались к стоящему позади них Фёдору, но в этот раз ему не хватило сил даже поднять руки. — Я сказала что-то не так?
— Ты и так запачкала свои руки кровью, — холодно ответил он. — Я имел ввиду очищение мира.
— Так и я о том же! — не собиралась отступать Аризу. — Ты считал синяки и ссадины на своём теле? Разве люди сделавшие такое достойны жизни?
Фёдор, не желая больше слушать подругу со всех сил толкнул качели. Пожалуй даже слишком сильно по сравнению с прошлыми толчками. Девочка, не смогла удержаться и упала на мокрый песок. Не к стати прибывающая волна оплеснула её водой.
— Мне достаточно просто сбегать во время вечернего свободного времени к тебе. — подходя к Аризу сказал Фёдор. — Если бы я хотел, то давно уже убил их сам!
Приблизившись к лежащей и походу не собирающейся вставать подруге, мальчик протянул той руку, но вместо принятия помощи услышал:
— Так убей? Что тебе мешает, Бог этого прогнившего мира?
***
— «Терновый венец» — это навеки дарованное мне проклятие. — Аризу задумалась. — Нет, скорее болезнь взявшаяся из ниоткуда. Мне становится всё хуже и кажется, я скоро встречусь с истинной обладательницей венца.
— Из ниоткуда? — Фёдор улыбался, ему было приятно знать куда больше, чем сидящая перед ним девушка. — Ты навлекла её на себя, как влечешь простых смертных. И теперь это твое наказание за совершенный грех.
— О чем ты?
— То что ты кличешь проклятием, совсем не является таковым, а вот то, с чем ты была рождена — истинная анафема. — Фёдор отстранился. — Твоё рождение само по себе было точкой невозврата.
— Значит ли это, что мне лучше умереть?
— И вновь подцепить очередную способность? Думаю ты не знаешь, но Аризу Кариши умерла в возрасте четырёх лет. Нет, она не умерла, а лишь встретилась с ранее очарованной её силой богиней смерти.
— Федь, ты окончательно сошел с…
— Молчи. — заткнул её парень. Грызун в клетке, что до этого момента не подавал не единого признака своего присутствия в комнате загремел. Но быстро перестал движение. — Не один разумный человек не станет водиться с тобой просто так. И ты знаешь об этом, ты пользуешься этим. Что что, а ведь твоя настоящая способность куда отвратительней подарка смерти.
***
Аризу вновь возвращалась к месту, куда приходила каждый день уже как полтора года. Для неё это стало чем-то вроде главным пунктом в расписании. А так как она теперь дочь знатного и известного человека, у неё было расписание. И весьма скованное. Однако у девочки частенько появлялось свободное время средь дня или утром, пока повара готовят завтрак. Эти, пусть и жалкие минуты, она была бы не против проводить с новым и единственным другом. Однако Фёдор, юноша для которого вечерние посиделки были таким же пунктом, имел возможность видеться с Аризу лишь в определённое время. Никак иначе. Он был воспитанником детского дома, в котором Фёдора, мягко говоря, недолюбливали. Сам мальчик связывал это с отсутствием понимания его слов. Он часто твердил о всевозможных прегрешениях и религии. Это казалось странно, даже для места, где вера главный атрибут выживания. Но Аризу знала, что и сама бы сторонилась человека так прямо называющего других биологическим мусором, а себя Богом. Сторонилась бы, но при первой встрече она уже увидела в нем того, кто будет живым даже рядом с ней. С той, чья способность делает из людей кукол. Потому Аризу не боялась находиться с ним так долго, она видела, что не производит никакого эффекта на Федора, что он никак не меняется в лице.
Обычно мальчик приходил позже Аризу, дети из приюта знали, что тот сбегает за пределы приюта. Некоторые нянечки, он называл их сёстрами, тоже. Но не смотря даже на их мнимую чистоту и девственность души, сестры никому не говорили об этом. Они так же не любили Федора, считали его одержимым. Лишь одна, Мария, заботилась и как могла защищала мальчика. Не будь неё, он бы не смог сбегать так часто.
Аризу уже приближалась к нужному месту. Но не дойдя она заметила четверых лежащих на песке детей. Они не двигались, не подавали признаков жизни, но не имели ни ран, ни крови.
Девочка не думая о безопасности двинулась вперёд желая проверить, вдруг она ошибается и дети всё-таки живы. Она уже осознает, это те ребята, что пытались утопить Федора. Это точно были они.
— Ты этого хотела? — неожиданно за её спиной появился тот самый черноволосый мальчишка. Его короткие волосы, вечно находились в беспорядке, но сейчас выглядели по особенному растрёпанными.
Ледяные руки легли на голые плечи, нагоняя стаю мурашек на них.
— Они больше не смогут приносить грехи в этот мир. — Достоевский впервые за их общение усмехнулся. Не хитро, а по детски весело. — Они в принципе не смогут ничего принести в этот мир.
— Федь…
— Теперь ты видишь? Я Бог. И вправе верить любые судьбы. — он не переставал смеяться все крепче сжимая плечи девочки. В один момент его ноги уже перестали держать хохочущее тело и подкосились заставляя Федора облокотился на тощее тело подруги.
— А не я ли сказала тебе убить? — мальчишка сместил свои руки на талию Аризу обнимая её.
— Пусть даже у меня будут слабости. — невнятно пробормотал Фёдор. — Только одна.
Он не собирался отпускать Аризу, но и убивать её не входило в планы. У него попросту не было плана. Фёдор просто действовал. И делал это не по своей воле, не по воле божьей, без какой либо причины.
Девочка с силой наступила туфлей на ногу друга заставляя того отпустить её, а после машинально ударила по щеке. Раздался громкий хлопок.
— Нет, перестань! — завопила та. — Ты не должен попадать под воздействие моей способности!
Она поняла что ошибалась. Сильно ошибалась. У её способности нету исключений. А значит Аризу никогда не была и уже никогда не будет искренне любимой. Мальчик оказался просто очень устойчивым. Не больше. Но даже осознавая это, Аризу не хотела потерять Федора.
— Федь… — она никак не могла подобрать слова. — Прости.
Аризу пришлось убежать. Но девочка точно знала, что вернётся. Ведь Фёдор пусть и не способен полностью игнорировать её способность, но может частично игнорировать. Этого достаточно. Ведь даже если ей будет нужно частенько пропадать на две или три недели, он все равно останется для неё особенным.
***
— А мне нравится. Все вокруг сразу такие хорошие и добрые. Кроме тебя конечно.
— Но кто ты без неё? Обычная ни на что не способная дурочка.
— Да и ты без «Преступления и наказания» не Бог вовсе, а простой убийца.
— Тебе не понять, что, — Фёдор коснулся руки девушки. — Бог не тут, — после дотронулся пальцем её лба. — А здесь.
— Ты… — Аризу было неудобно так резко обрывать пусть и неприятную ей тему, но воск свечи не бесконечен и все грозил оставить их без света. — Ты же хотел рассказать о плане.
— Да. — Фёдор вновь начал движение по комнате. — И план напрямую связан с тобой и твоей способностью.
— Прошу, не томи.
***
— Ты вернулась. — безразлично спросил сидящий на берегу Фёдор. На удивление, Аризу было приятно вновь услышать этот холодный тон.
— Рада тебя видеть. — ответила темноволосая. — Думала ты не придёшь.
— Я прихожу сюда не ради тебя.
— Правда? — со скептицизмом спросила девочка, но тут же пожалела об этом. — А я скучала. Было очень скучно сидеть дома. Ты ведь приходил сюда все время?
— Нет. — мальчик поднял полностью покрытые пластырями руки к небу. — Я сидел с сёстрами.
— Это из-за…
— Никто не знает об этом. Дело в другом.
— Значит из-за меня? — с надеждой на отрицательный ответ продолжила допрос Аризу.
— Твоя способность хуже любого запретного плода. Она сводит с ума и заставляет возжелать срубить само дерево. — порою Фёдор говорил воистину непонятные для Аризу вещи, но этим он и заинтересовывал её.
— Но руки!
— Плётки. — отмахнулся мальчик.
— Больно наверное…
— Если не замолчишь, я сделаю тебе куда больнее!
Аризу кивнула и не говоря больше ничего подошла к мальчику. Сев рядом она положила между ними наплечную сумку.
***
— Перестань смотреть на свечи. — обратил на себя внимание Фёдор. — Тебе стоило бы почаще смотреть на меня. Ведь кто знает, что можно пропустить увлекаемый огнём.
***
Яркие языки пламени жадно поглощали лежащие под ними ветки и хворост. Костёр был не то что бы большой, но перепрыгнуть через него, как на Ивана купала не получится. Потому дети просто сидели рядом, наблюдали за ним и ждали когда стихия станет чуть более снисходительной.
— Федь, — неожиданно заговорила Аризу. — Я должна тебе кое что показать.
Аризу достала из сумки старую книгу.
Бока были изодраны, а бумажная обложка и вовсе не имела никакого смысла из-за отсутствия надписей и почти разделившихся слоёв.
— Что это?
— Не поверишь, но эта книга меняет будущее.
Мальчик явно не принял бы это всерьёз зная ребяческую натуру подруги, если не одно «но». Он уже слышал о подобной вещице от сестры Марии.
***
— В приюте я узнал о книге, что способна менять будущее. Стоит лишь написать туда то, что должно случится. — Аризу уже понимала о чем говорит Достоевский, но не хотела перебивать его в надежде как можно быстрее узнать все и уйти. — И толи злой рок, толи судьба даровала этот артефакт именно тебе.
***
— Я верю тебе но, — Фёдор чувствовал, что нечто голодной сидящее у него внутри, то, что он обычно порицал в других жаждало заполучить потрепанный ключ к власти. — Откуда?
— Это рукопись моего отца. Я не знаю, понимал ли он, но кажется все что произошло… Это его вина. Смотри.
Аризу открыла книгу. Осторожно, боясь ненароком порвать хрупкие страницы. Первые, были исписаны на непонятном языке отличающимся от иных существующих. После шла страница с исконно японским. На которой словно в литературной манере была расписана жизнь маленькой кучерявой девочки с чёрными как смоль глазами.
Фёдор внимательно читал написанное. Осознавая, что уже слышал такой же сюжет от самой Аризу. Страница обрывалась на половину, последствующие девять листов отсутствовали. Лишь обрывки, похожих на клыки монстров, давали понять, что сделавший это человек старался как можно быстрее избавится от написанного. Будто осознал, что натворил и пытался хоть как-то исправить это. Но раз слова обрываются на фразе «она поднялась на крышу», то у него ничего не получилось.
— С помощью неё, я хочу сделать тот идеальный мир. — воодушевляющие заявила Аризу. — Мир которого ты заслужил. Федь, я хочу избавить тебя от страданий! Ты станешь обычным мальчиком с любящей семьёй и кучей друзей! Это ли не прекрасно?!
— Почему ты никогда не пользовалась ей? — проигнорировав лепет подруги спросил Фёдор. Закусанный между зубами кончик большого пальца пустил тонкую струйку крови.
— Я Боялась. И сейчас боюсь. Но… Если это поможет. Ты будешь счастлив, а если ты счастлив, то и я буду счастлива. А после этого мы уничтожим эту книгу!
— «Уничтожить? Уничтожить ту нить, что способна связать меня с небесами? Какая глупость?» — Фёдор отпустил кровоточащий палец и повернулся лицом к Аризу.
— Ты же понимаешь, что обладая этой книгой мы сможем не просто создать свой маленький мирок, мы можем подчинить себе материальный мир. Состоящий из живых организмов и их грехов.
Девочка резко захлопнула книгу прижимая её к себе.
***
Аризу громко засмеялась. Была бы возможность, она схватилась руками за живот и начала качаться по полу.
— Неужто ты всерьёз подумал, что это та самая книга? — прерываясь на хохот сказала она. — Я соврала тебе чтобы понравиться. Ты же с детства был помешан на всем богоподобном.
— Ты не врала тогда, но врешь прямо сейчас. — у Достоевского был козырь. — Эта книга и вправду могла изменить всё.
Он вновь встал сзади нагоняя саспенса.
***
Она понимала, что сейчас лучшим вариантом будет просто убежать. Но Фёдор не хотел так просто упускать свой путь в новый мир. Он обеими руками вцепился в хлипкую книжку пытаясь выдрать её из рук Аризу.
— Нет, Федь, ты не понимаешь! Эта книга даже хуже меня! Она сведёт тебя с ума! Она уже это сделала!
Мальчик всё-таки смог выхватить её. Но черноволосая понимала, что позволь она Достоевскому забрать книгу, он разрушит всё. Ведь несмотря насколько они были близки, Фёдор оставался не самым надёжным кандидатом на обладание книги.
Накинувшись сзади она принялась отбирать ранее принадлежащую ей реликвию. Учитывая появившиеся на их телах ссадины и будущие синяки, это было больше похоже на драку. Наконец книга вернулась в руки девочки, а проигравший Фёдор ещё не успел встать с песка.
— Прости! — она действовала быстро и без задних мыслей. Выцветшие листки поглотил огонь. Теперь можно было и сбежать. Но Аризу не успела сделать шагу как оказалась прижатой Фёдором к песку.
Его руки всегда были ледяными. Словно у мертвеца. Даже в жаркую, знойную погоду. И этот холод окутал горло девочки.
— Я не злюсь на тебя Ризу. — мальчик улыбнулся. — Просто мой путь стал куда более тернистей, чем хотелось.
Руки соскользнули с шеи оставив слабую кровавую отметину. Фёдор встал и отряхнув песок с колен пошёл в сторону приюта.
— И да, ты права. — обернулся Достоевский на прощание. — Но пусть власть и наркотик, иногда полезно
злоупотребить ею для достижения глобальных целей. Не забывай, я делаю это всё для нас.
Огонь погас, остался лишь пепел. А Аризу всё лежала смотря на небо. Девочка была уверена, это она виновата в том, что не смогла помочь Фёдору. Ведь ничего не мешало сделать это дома, не принося и не показывая ему книгу. Но она хотела похвалы, восхищения… Признания. Ей важно было услышать, что она ещё способна не только рушить чужие жизни, но и собирать их. Однако теперь они оба будут несчастны. Так ведь?
***
Перед лицом появился маленький клочок бумаги. Жёлтый, полурассыпанный. На нём мелким шрифтом красовалась надпись на родном для Федора и Николая языке: «В свой двадцатый день рождения Аризу Кариши придёт на мост возле порта». Конечно исконно японской девушке было не понятно, какой смысл несёт в себе эта бумажка. Но как только написанное там было переведено тихо прошептавшим на ухо Фёдором, её глаза округлились.
— Как?! — Достоевский усмехнулся, а зверёк снова испуганно забился по клетке.
— Я ждал эту реакцию. — выйдя из невидимой зоны, парень облокотился на свободный край стола. И глядя прямиком на испуганную тем, что возможно Фёдор сумел каким-то образом восстановить книгу, Аризу сказал. — В тот раз, я смог незаметно оторвать кусок обложки.
— Но почему…
— Почему я сразу не восстановил книгу? — перебил девушку Фёдор. — Да, это возможно было сделать. Найти эспера перемещающегося во времени, приказать ему. И дело тут даже не в тебе. Я с лёгкостью мог вновь вернуть твою бежавшую тушку с появлением книги. Но…
— Значит, я была нужна тебе? Не для того, чтобы получить власть, а просто чтобы быть рядом? — самонадеянно спросила Аризу. Пусть даже и зная, что подавно не нужна этому злобному гению.
— Да! — повысил голос Достоевский. — Я жутко нуждался в тебе! Так же как нуждался Акутагава Рюноске, твой отчим, главарь мафии, психолог, мальчишки со школы, парни повзрослее… Кто ещё? Я всех упомянул? Да всех и не вспомнить.
— Да хорошо, хорошо. Поняла я. Не нужна я тебе. Не нужна никому. — усмехаясь ответила Аризу. — Не пыли. Но тогда скажи, почему из всех перечисленных ты выделил Рюноске?
— Правда хочешь знать? Можешь покопаться в воспоминаниях как будет свободное время. Не беспокойся, я предоставлю его сполна. А пока ты не забыла ранее сказанное, я продолжу.
Достоевский взял одну шпашку с насаженным на неё сыром и отнёс к клетке. Аризу не было слышно, но судя по всему животное было ужасно голодное.
— Тогда я понимал, что не смогу полностью воспользоваться силой книги. Пришлось ждать в надежде дожить хотя бы до совершеннолетия. — он замолчал. — Ты представляешь как сложно было сдержаться и не вернуть тебя? Да что уж там, я не был уверен, что ты вообще жива.
***
Фёдор лежал на своей кровати засунув руку под подушку. Кончиками пальцев, он ощущал эту сладость старой, пошедшей жёлтыми пятнами бумаги. Обычно мальчик хранил её как Кощей свою иглу, так, что даже жуки свободно гуляющие по приюту никогда бы не нашли бумажку. Но сегодня, в угоду больного живота Достоевский мог позволить себе насладиться победой. Факт оставался фактом, Аризу глупая, но очень полезная. Однако, за все приходится платить и девочка даже сама назвала эту плату. Её способность, она и вправду держала Федора в ежовых рукавицах. Не Аризу, способность. Сама же подруга всячески пыталась огородить Фёдора от себя.
Ему поскорее хотелось написать заветные слова на листочке. Но он умел терпеть. Жизнь научила. Эта подлая тварь часто преподносила уроки через боль и страдания. Учила, как нужно врать, как манипулировать людьми. В каком случае лучше бежать, а в каком бить. Но урок подобен дрессировке и после плётки должен даваться пряник. Увы, мальчик не разу не ел сладости. Единственной похвалой было лишь времяпровождение с Аризу. И Фёдор понимал это. Потому не смел даже думать о том, чтобы прекратить общение с кудрявой девчонкой. Он умел терпеть. Потому смог стать тем единственным для неё. Она не умела ничего, но смогла угостить мальчика конфетами ни разу не ударив того плетью.
***
— Но теперь ты знаешь, что я это не специально! — заявила Аризу. — Твои обвинения почти не имеют смысла. Даже тогда ты знал, что я потеряла мать и осталась жить с абсолютно чужими, ненавистными мне людьми.
— Потому и подумал, что ты в своей манере убежала от проблем.
— Но ты же теперь знаешь все! Даже то, чего не следует! — вспылила Аризу. — А не зная, ты разве почувствовал что-то увидев мой сгоревший дом?
— Да, я был уверен, что ты причина поджога.
— Это все?!
— Пожалуй да. — соврал Фёдор. В тот момент, мальчишкой, ему стало невероятно больно в груди. Всё сжалось, включая руки с зажатым в кулаке кусочке книги.
— Тогда для тебя не будет новостью, что бежала я именно от Неё. В тот момент она впервые попыталась по-настоящему забрать меня.
***
Мальчик осознал как глупо потерял её. Он вновь вспоминал последний день их встречи. Как Аризу пришла уже почти к уходу Федора, её чёрное платье и полное отсутствие сожаления в глазах. В них не было ничего кроме восхищения.
— Ты не похожа на человека у которого произошёл траур. — ответил Фёдор на очередной вопрос: «Что ты видишь во мне?»
— Вот черт, я почувствовала на мгновение, что полностью сожалею о её смерти. Сразу же как узнала! Но потом… Раз ты не увидел ничего, значит ли это, что я не была подавлена на похоронах?
— Думаю, всем плевать. Они не заметили этого, потому что не способны видеть ничего глубже ссадины.
— Вот как. — Аризу задумалась. — Тогда я стану самым эмпатичным человеком в Йокогаме! И все увидят это!
Она задорно высунула язык.
— «Люди не видят добро, их всегда интересуют лишь злые поступки» — мысленно ответил Аризу мальчик.
— Хотя, даже сейчас на твоём фоне я выгляжу совершенно нормально.
— Ты и так нормальная. Сама же говорила. — Фёдор вскинул коротко стриженную голову к небу на котором уже сияли маленькие точки. — Это был ужасно хитрый план человека, попавшего под твою способность. Ещё немного и нам не суждено было бы встретится. Как хорошо, что твоя мать такая безрассудная и не поверила даже психологу.
— Это единственная её польза. И я благодарна ей лишь за отсутствие белых стен вокруг.
— А вдруг, — взбодрился Фёдор. — Ты на самом деле в психушке. Я и это место лишь плод твоего воображения. А во время обострений ты видишь Её.
— Тогда ясно почему ты приходишь сюда.
— Я прихожу сюда для тебя. — тихо скал Фёдор.
— Я прихожу сюда не для тебя. — думая, что знает следующие слова мальчика одновременно выкрикнула Аризу. Но осознав свою ошибку спросила. — Правда?
— Правда.
Он не понимал какая сила сподвигла сказать это, но именно в тот день её дом превратился в кучку горелых балок.
***
— Почему все темы сводятся ко мне? — Аризу видела в их диалоге нечто забавное. Как ранее у берега. — Может ты лучше расскажешь как ты сбежал из приюта?
— А ты тоже неплохо осведомлена.
— Наслышалась.
***
Фёдор понял. Сидеть здесь больше нет смысла. Ещё до появления у него артефакта, Аризу грезила о том как заставит приёмного отца переписать все имущество на себя. А после приютить уже вышедшего из приюта друга. Но теперь, когда темноволосый не знал суждено ли им ещё встретится или единственным шансом станет книга, у него не было крова. Лишь собственными усилиями, умом и хитростью возможно было заполучить хоть какое-то место в жизни. И Фёдор, имеющий далеко не дурные показатели уж точно не пропадёт в этой жестокой игре.
Прожив в этом месте сколько себя помнил, мальчик знал тот единственный час, в который его уж точно не смогут поймать на территории приюта. Дальше дело за малым. В густо засаженном лесу спрятаться будет куда легче, чем в здании полном предателей и подхалимов. Час после молитвы и до отбоя.
Сидя на коленях предстоящей у стены скульптуры Христа, прибитого руками и ногами к кресту дети негромко читали молитву. Рот Федора так же слегка двигался, но вместо привычных слов он шёпотом повторял: «мерзость».
Он никогда не был верующим. Но с самого рождения был Богом.
***
— Соизволишь рассказать об услышанном?
— Ты, Фёдя, сбежал. Убив какую-то из сестёр. Не комильфо.
— Да что ты понимаешь. — скинув с головы ушанку, Фёдор кинул её на стол. — Может хочешь чего?
— Только если понять, что тобой движет. — отказалась от еды Аризу. — У тебя ведь есть собственные цели. Карыстны-ы-ые. Как и у меня. Значит мы не особо то отличаемся.
Парень потрепал Аризу по волосам.
— На данный момент моя цель сдержать твой дурной нрав и завершить начатое дело. — объяснил Фёдор. — Корыстная она? Не думаю. А вот более финальная ее часть. Определённо. Но мы все равно разные. Хочешь подскажу в чем?
— В подходе? — предположила Аризу. — Ты чёртов гений. Слабый, потому действуешь хитростью и умом. А мне просто повезло со способностью.
— Молодец. — Достоевский артистично зааплодировал. — Ещё немного и я поведаю тебе весь план.
— Что? Ты сказал о том, что тебе нужна книга. И эту книгу ты хочешь заполучить с помощью венца. Но не сказал ни слова о Нэоко.
— Это все, что тебе стоит пока знать.
— Тогда к чему это все?! Я потратила кучу времени на пустую болтовню.
— А я потратил его на тёплые воспоминания. — Фёдор надел свою ушанку на голову Аризу. Та, сразу же попыталась сбросить её, но головной убор не поддался. — Мне казалось, что тебе будет приятно отстраниться от творящейся в твоей жизни грязи.
— Грязи?
— Никакие другие эпитеты не опишут твою жизнь лучше.
***
На улице уже стемнело. Фёдор решил бежать прихватив с собой лишь клочок роковой бумажки. Ему больше ничего не было нужно.
Колени уже болели от сильного давления на них, а ноги уж точно затекли. Однако молитва всё не заканчивалась, наоборот только набирала обороты.
За окном прогремела гроза. Совершенно не кстати пошёл дождь. Одна из сестёр кинулась снимать висящее на улице бельё. Движение привлекло внимание мальчика. Спасать вещи поспешила Мария. Тут же взгляд сменился на заметившую его любопытство старшую сестру. Достоевский быстро отвернулся, продолжив делать вид, что молится и просит за недавно пропавших безвести товарищей.
Наконец это закончилось. Всё дети поспешили в свои комнаты. Ждать, пока сестры подадут тёплое молоко. В это же время, Фёдор юркнул во двор. Как раз туда, где Мария в спешке тоскала бельё. Он понимал, что просто так не пройдёшь. И будет проще сначала помочь ей, а после, когда она понесёт бельё в приют убежать.
Достоевский бесцеремонно вынул из оков прищепок белую майку, такую же как у него. Она была мокрая и тяжёлая за счёт скопившейся воды.
- Федя, что ты делаешь, - сподхватилась Мария. - Иди в комнату. Простудишься же.
Грубые от стирки и прочих хозяйственных хлопот руки забрали майку и кинули в стоящую на полу корзину.
- Я помогу. - спокойно заявил Фёдор и постарался как можно быстрее снять следующую майку.
- Не стоит, Феденька, иди. - её голос слегка дрожал. Толи от холода, толи от иной слабости.
- Сестра Мария, вам одной не справится. - вдруг, в краях голубых глаз выступили слезы.
Женщина не выдержала и подняв намокший передник принялась вытирать лицо. Мальчик же, словно не замечая этого снимал одну вещь за другой. Кидал в корзину и ненароком поглядывая на Марию.
- Феденька, прости меня, - неожиданно сказала она. - Прости родной.
Женщина кинулась к мальчику. Обняла его. Чёрные волосы выбились из под платка, падая и сливаясь с волосами Фёдора. Он удивлённо застыл. Зная, что Мария из под тишка заботились о нём больше чем о других детях, но ни разу не чувствовав от неё настоящего тепла.
- Прости, я виновата. Это я виновата, что ты тут. Прости. Прости! - женщина, позабыв о мокнущих вещах, взяла Фёдора за руку и направилась под крышу. Дойдя, начала своё откровение. - Феденька, прошу не злись на дуру грешную. Прости, что ты вырос здесь, а не рядом с отцом. Ты тогда ещё маленьким был, не помнишь наверное, но у него тебе куда хуже было бы. Но мать же твоя рядом, совсем рядышком всегда была. Как могла я тебя оберегала, понимала, плохо тебе тут Федя, только ты меня тоже пойми. Ничто в мире не сдержит силу, что хранится в тебе. Ты родился для того, чтобы... - завидив пронзительный взгляд, который так и норовит вывернуть душу наизнанку и разглядеть её со всех ракурсов, женщина помедлила с завершением фразы. Руки, что вцепились в плечи мальчика слегка тряслись словно при треморе. Однако натянув улыбку, Мария всё-таки выдавали из себя. - Сделать этот мир лучше.
Она часто говорила о Достоевском, как о чем-то лучшем, возвышала его на фоне остальных детей. Но теперь он напрямую услышал это, женщина, что назвала себя матерью Федора, признала мальчика Богом. А что это меняет, разве он не знал этого раньше?
- Вера должна была... Она сдерживает... Она помогает! - похоже, Мария изначально хотела сказать что-то иное. Побоялась? Или поменяла приоритеты?
- Сестра Мария. - послышался голос из дверей. Женщина быстро спрятала Федора за собой. Обернувшись, она поправила выпавшие из под косынки волосы. - Срочно, у Греты начался приступ.
- Конечно уже бегу, - сестра позвавшая её к счастью быстро обернулась и не стала дожидаться единственного в их приюте калифицированного врача.
Ничего не сказав мальчику, Мария удалилась. Это был отличный шанс сбежать, но ноги будто сами не давали сделать этого. Каждая минута на счету, а Фёдор лишь стоит ощущая как разбивается о крышу очередная капля дождя. Одна, вторая, третья... С каждым мгновением утекает не только вода в слив, но и такое дорогое и важное время. Судьба подстроила все, но мальчик словно наперекор не принимал её подачку.
Неожиданно в голову пришёл детский, простой вопрос: "Буду ли я таким же сильным и могущественным как в сказке?" Фёдор никогда не слышал сказки. До момента встречи с Аризу конечно. Она рассказывала какие-то истории. С монстрами, героями, злодеями. Злодеи всегда были коварными, сильными и чрезмерно целеустремленными. Героям же был присущ альтруизм, вера в чудо и доброта. В конце, герои всегда жертвовали собой и умирали, а злодеи зачастую просто умирали. Стоит ли говорить, что каждый раз Фёдор осоциировал себя именно с злодеями. Потому в последний раз, когда Аризу рассказывала свою последнюю сказку он попросил придумать такую, в которой злодей получит того, чего хотел.
- Тогда это будет не сказка, - заявила девочка. - В сказках герои всегда побеждают.
- Тогда придумай "не сказку". - сейчас он жалел, что Аризу не успела придумать её. Хотя, он скорее жалеет, что Аризу больше ничего не сможет придумать.
- "Мертва ли она?" - задумался Фёдор.
Вдруг мальчик резко опомнился и даже "прилипшие" к полу ноги вновь разрешили командовать собой. Быстро, так как он до этого никогда не бегал, Достоевский преодолел половину заднего двора. Но неожиданно его схватили за край кофты.
- Федя! - это вновь была Мария. Мальчик конечно слышал, что материнское сердце чувствует многое, но такой реакции и скорости от женщины он не ожидал. - Ты что...
Её хватка была слишком крепкой. Он попросту не мог вырваться. Силы тоже не равны. А вдруг закричит? Но раз Фёдор уже пойман, другого шанса точно не будет.
- Феденька, ты не можешь сбежать! Хочешь, я скажу, они не будут над тобой издеваться вовсе... Не тронут даже! Не посмотрят в твою сторону! - пыталась удержать сына женщина. Не смотря на то, что чувствовала как он тянется в противоположную от неё сторону. - Мир не сдержит тебя! Ты... Ты...
- Отпусти меня. - грубо сказал мальчик и сильнее потянул руку за которую она схватилась, держа наготове вторую, если вдруг решит закричать.
- Это я виновата. Я виновата. Что же я наделала. - вновь начала обвинять себя Мария. - Если не я, тебя не было бы на свете. Не было. Не было. Значит это я разрушила все. Это я не разрешила твоему отцу убить тебя! Я спасла своего сына... Нет, я спасла тебя.
Она отпустила Федора, признав свое поражение и упала в грязь. Запачкав не только одежду, но и ранее светлое и доброе лицо.
- Весь мир обрушится... Все пропадёт... А виной тому я... Я не смогла убить тебя! - её слова могли донести до Федора истину, но мальчик видел перед собой лишь помеху, что не даст ему убежать.
Присев на корточки, он улыбнулся, чем вызвал очередной прилив непонятных выкриков от женщины.
- Вот мой час... Вот моя плата... Как же я глупа... Дура! Жила, не замечала, что взростила на груди не своё милое дитя... - тут её слова оборвалась. Последнее, что смогли вымолвить дрожащий губы было простое. - Демон.
Она словно по кадрам видела, как детская лодошка прикасается к её лбу. Но не спешила как-то оборонятся или пытаться защититься. Лишь добрая, материнская улыбка.
- Аве Мария.
С того момента, Фёдор начал писать свою сказку. А главными материалами стали кровь, хитрость и клочок бумаги, что он носил при себе еле сдерживаясь дабы не сорваться и идти точно по плану.
***
— Жаль, но время подходит к концу. Мне уже пора. — посмотрев на настенные часы сказал Фёдор. — Напоследок позволь задать мне один вопрос. Почему ты забыла обо мне?
— Забыла? — переспросила девушка. Она никогда не забывала о Достоевском. И до их воссоединения в совершеннолетнем возрасте все воспоминания были исключительно положительными.
— Да. И даже не признала при встрече.
— Но… Разве ты не должен был остыть ко мне… Когда я исчезла, моя способность ведь тоже… — невнятно промямлила Аризу. — На это был весь расчёт!
В ответ лишь смех.
— Стратегии это не твоё. — сказал Фёдор. — Но признаю, не произойдет в твоей способности такая погрешность, мы бы никогда не встретились.
— Но почему? Не могла же она просто так поменять свои же правила?! Способность, не человек, ей присуща точная программа, — начала отрицать девушка. Вдруг её мысли сложились, пусть и в утопичный, но пазл. — Может, дело в тебе. А, Федь?
— Хороший вопрос. — парень двинулся в сторону клетки. Маленькие лапки грызуна, словно ожидая хозяина вцепились в железную решётку. — Предлагаю самой на него ответить. Вот только не забывай, для тебя, быть эспером — это не понимать кто друг, а кто враг.
— Мне хотелось бы считать тебя другом, но и морскому коньку понятно, что ты мой самый заклятый враг. — девушка улыбнулась. Всё внутри тряслось не только от страха. Он смешался с гневом. — Возможно тебя бы утопили… И я жила счастливо и свободно!
— А свободно ли? — Фёдор открыл клетку и достал из неё символ их организации. — Ты считаешь меня зависимым от себя? Можешь не отвечать, считаешь.
Парень хотел продолжить свое моральное насилие, но маленький комочек в его руке, что так стремительно пытался выбраться из хватки Достоевского заставил его задуматься.
Беззащитный, хрупкий, наврятли он понимает насколько жалок и слаб. Существует не подозревая, что находится в чужих руках. Не менее слабых, но способных лишить его последнего — жизни.
Фёдор надавил на её тельце. В ответ, ожидаемо получил укус двух острых зубов. Он почувствовал боль, но это не заставило его разомкнуть руку. Наоборот, ему хотелось завершить начатое.
Демоны не боятся. Но Фёдор боялся ненароком завязать петлю на шее Аризу настолько сильно, что та не сможет дышать. План? Да пошёл он к черту! Но раз Фёдор пообещал девушке, что она станет счастливой, он сдержит своё обещание. Пусть даже ценой своей привязанности.
Привязанности? Разве Достоевский способен чувствовать что-то окружающих его грехов. Даже по его худощавому телу было понятно, голод тоже не волнует черноволосого. Но почему именно Аризу сидит с ним за одним столом, спит рядом несмотря на наличие собственной комнаты, да, у неё даже есть своя комната в его усадьбе. На ровне с Гоголем и Гончаровым. Однако, они союзники и уж точно не будут лежать рядом обнимая подушку, потому что не получили объятий от Федора. Не попросят прочитать книгу из-за того, что не понимают русского. Николай конечно может, но не будет расчесывать отросшие чёрные волосы, ненароком заплетая из них косички.
Если так подумать. С возрастом мало что поменялось. Во времена ремиссий, они такие же Федя и Ризу. Только слегка изменившиеся. Попавшиеся на подножку жизни и упавшие лицом об асфальт. Вставшие, но по уши залепленные пластырями. Демон Достоевский и Аризу которая вскоре пойдёт на поправку. Снимет все прячущие её уже давно зажившую кожу пластыри и освободится от внушения, что под ними находится тысячи тараканов. Фёдор лично отдаст девушку на лечение. Причём самому лучшему специалисту, человеку, чьё тело полностью покрыто скрывающими его прошлое бинтами. Может даже подождёт, понаблюдает за её радостью. А потом не увидев ни капли сожаления на её глазах, потеряет контроль и разрушит Йокогаму, уже как Бог нового мира.
А пока, Аризу с Федором. Пусть даже не по своей воле, но это единственный способ сдержать её рядом.
— Но разве ты не менее зависима? — Фёдор вскинул голову, даже позабыв, что отдал свой головной убор девушке. — Ведь не будь у тебя способности, лишилась бы всего. Все, кто был рядом ушли.
— А ты разве остался? У меня нету способности! Я бесполезна! — в ответ лишь отрицательное мотание головой.
— Мечтать не вредно, но можешь даже не надеяться. — Фёдор приблизился. В его цепкой хватки до сих пор находилась крыса. Она скребла руку маленькими лапками и изредка кусалась. — Ничего бы не поменялось. Ты по прежнему сидела на этом стуле.
— Привязанная?
— Разумеется. Иначе ты бы испугалась и сразу же сбежала от нас.
— Нас? — встревоженно поинтересовалась Аризу.
— Да. Думаешь зачем такой стол? Конечно же для знакомства с родителями. А раз твои биологические родители давно кормят червей, то остаётся попросить одобрения у покровительницы.
— Федь, ты же не… — её речь перебил хруст позвоночника. Тонкий писк и уже мертвая тушка крысы падает возле её ног. — Федь, нет! Остановись!
— Прости Ризу, но игра набирает обороты. Азарт. В такие моменты сложно остановиться.
— Но за что?! — он не хотел, чтобы она перешла на сторону Дазая. Простой психологический приём, работающий на ней уже как третий год. Животный страх, а после затяжной мир. Который в этот раз должен был полностью привить преданность девушки к Фёдору. Рискованно, особенно после того как Аризу увидела свет. Мотылькам нельзя его видеть. Они сразу хотят ощутить тепло, узреть воочию как он согревает, но в итог не изменим они сгорят. Потому, ей лучше оставаться во тьме. Там, где свет излучают лишь дьявольски горящие алые глаза.
— Я люблю тебя. — для Федора было легко сказать эти три слова. Он осознавал, что это просто действие способности Аризу. Однако поддался ей и поцеловал девушку. Нежно и меланхолично. Как всегда. Но в этот раз, Аризу не была настроена на любезности и больно укусила Федора за губу. Оставляя такую же кровоточащую ранку, как и себе прошлой ночью.
Достоевский усмехнулся и высунув кончик языка убрал скопившуюся кровь. После ничего не говоря двинулся к подсвечнику.
— Федя! Нет! Прости! Я не хотела! Федя! — Аризу думала, что что-то исправит своими воплями. Но парень был настроен решительно.
Когда он уже проходил возле неё, Фёдор услышал:
— Прошу… Федь… Не оставляй меня…
По щекам уже давно потекли слезы. Но это не мешало прибывать новым. Скатывается к подбородку и падать на подаренную им накидку.
— Я вправду искренне люблю тебя. — повторил Фёдор. — Потому, — рука с силой толкнула стул на котором сидела Аризу отправляя его на пол. Раздался грохот и негромкий вскрик. — Вернусь как можно скорее.
Он отдалялся, отдалялся и свет. А Аризу все кричала, умоляя остаться.
— Теперь ты понимаешь, насколько нужна была мне тогда, — напоследок подшутил над обречённой девушкой Федок. И скрылся за дверью оставив ту лежать в полной темноте. В след до сих пор слышались крики и всхлипы, но более тихие и смирившиеся со своей участью.
***
— Приветик, — очнувшись Аризу увидела перед собой улыбающегося Николая. Он слегка нажал на её лоб, как после оказалось приклеив туда пластырь. Сейчас девушка же чувствовала только боль в спине. — Я поменял твои бинты, обработал новые царапины и расчесал волосы.
— Где Федя? — неожиданно даже для себя спросила Аризу.
— Он не знает, что ты здесь. — Гоголь поднёс палец ко рту, показывая молчать.
— Тогда… Спасибо. — парень поклонился.
— На самом деле, у меня есть ужасно заманчивое предложение. — Аризу вопросительно посмотрела на Николая. — Тебе ведь нужна информация о Нэоко? А я как раз обладаю этой информацией.
— Да, но в замен нужно… — не договорила девушка, давая парню продолжить и выставить свою цену.
— А взамен ты всего лишь должна развлечь меня! — весело вскинув руки сказал Гоголь.
______________
Это самая большая глава, которую я когда либо писала(6000 слов!). Но жутко ею не довольна. Не смотря на это, уже половина фика позади, а значит ещё немного и конец.
Спасибо за ожидание и прочтения (если человек в силах вынести столько бреда и не умереть от передоза) всех люблю^~^
______________