А нет, я ошибалась
Игнорируя сидящего отца она стремительно шла к входной двери. Тот перепугано вскочил и быстро кинул почти догоревшую до фильтра сигарету в пепельницу. Увидев, насколько дочь стремительно настроена попасть в дом он перехватил её руку.
— Тебе нельзя туда! — голос мужчины был чем-то похож на голос безумца. Такая интонация часто бывает у тех, на чьих глазах гибнут люди.
— Почему? Тут дождь и я… Пусти! — в этот момент Аризу меньше всего обращала внимание на без остановки падающие с неба капли.
Среди всех соседей, на всей улице, их дом был единственный без навеса. Просто не было сколько девочка помнила себя, как и тепла в этом самом доме.
Она пыталась вырвать свою руку из хватки отца, но тот не только не давал сделать это, он тянул её подальше от двери. Это ли не главный дурной признак? Второй рукой всё-таки удалось хоть немного приоткрыть дубовую заслонку.
— Аризу, нет, нет, нет, закрой! — отец все больше и больше переставал походить на адекватного человека. Да и девочка заметно побледнела и полностью перестав сопротивляться позволила отцу отодвинуть её от двери. Лишь слепящий жёлтый свет и два тела не перестающих двигаться в порыве инстинктов, остальное просто погасло. Стало огромным чёрным фоном.
Мужчина рывком захлопнул дверь подпирая её своим телом.
— Всё хорошо! Тебе показалось. Просто показалось! Нам показалось! — девочка не слышала его нескладного бреда. В ушах стояли лишь крики матери.
Слезы вырвались из чёрных глаз, потекли по разгоряченным щекам и такой же крик. Он полностью передавал не только собственную душевную боль, но и боль матери.
— Пусти меня! Я убью его! Убью! Не-ет! — вопила она пытаясь оттащить отца от двери. Тот всеми силами не давал ей это сделать. — Ты слабый трус! Пусти! Я убью его! Я убью тебя!
— Я н… Ничего не мог поделать. Я… Я…
— Ты жалкий отброс! Пусти, я могу помочь ей! Ма-ама!
В тот вечер, он так и не отошёл от двери. Сказать, что он достойно принимал удары дочери будет ложью, ведь у человека положившего свою жену под не менее жалкого, но как после оказалось более богатого собутыльника будет огромной ложью. Девочка не унималась, пока не сорвала голос. Она была уверена, мать слышала её крики, вязкие и жалкие упирания мужа, но что можно сделать в такой ситуации кроме жалких попыток вырваться.
Пусть все закончилось меньше чем за час, но силы Аризу были на нуле. Ужасно хотелось просто упасть на пол и больше никогда не вставать. Провалится в сон длиною в вечность и остаться там навсегда. Но гранью был тот факт, что запасная дверь, находившаяся на кухне была не заперта. Словно всё произошло специально, словно всё подстроили. Мужчина и сбежал через неё.
***
— Аризу, вставай, нам пора, — девочка покорно встала с пола и пошла в сторону протягивающий ей руку женщины.
— Пока, — брюнетка резко обернулась, с удивлением взглянув на отца. Жена тоже не ожидала такой «любезности» от человека, никогда не следующего правил приличия.
— Пока, — тихо ответила ему Аризу и, развернувшись, поспешила удалиться.
В тот момент она ещё не знала, ни о ближайшей смерти отца, ни о том, что им придётся переехать в дом самого ненавистного для неё человека.
***
Переезд был неизбежен. Хотя, Аризу так и не считала. «Лучше способностью заставить весь мир подчиняться, чем поселиться в «змеином логове» — думала она. Но дом, в котором ей предстояло существовать был взаправду огромным, даже в неком роде напоминал усадьбу.
— Аризу, мы уезжаем, веди себя хорошо. — низкий мужской голос. Он отдалённо похож на гусиный крик. Она ничего не ответила. Только сильнее нажала на голову пушистого животного. Маленький котенок податливо прогнулся под детской рукой.
Женщина, что из домохозяйки превратилась в прекрасную светскую львицу. На её лице, словно у гейши появилась гора косметики, а одежда в корне отличалась от прошлой. Появилась та самая, под стать мужу европейская черта. Рука в перчатке легла на плечо дочери. Та повернулась и встретившись с не в чём не сожалеющим взглядом ответила:
— Хорошо.
Чёрные волосы потрепала другая рука.
— А мы привезём тебе чего-нибудь. А? Чего ты хочешь? Может новое платьице? — Аризу вяло кивнула. Ей был до боли противен этот русский акцент. Она не слышала иной Пусть их новый содержатель, ведь если мать уже привыкла и звала его мужем, то отцом этого мужчину было сложно назвать, был на вид красив. Даже молод для своих тридцать пять. Но девочка всей душой терпеть не могла все связанное с ним.
— Вот и хорошо Ризу. Не забывай кормить котёнка, не выпускай его на двор и… Дай ему уже наконец имя. — слегка усмехнувшись сказала женщина. — Пойдёмте, Николай Алексеевич.
***
Одним утром, когда Аризу была единственной управляющей домом и все внимание прислуги было направлено только на неё, она лежала смотря в потолок.
— Котик. — протянула девочка зовя зверюшку. Обычно в такие моменты та сразу прибегала к ней и упав рядом давала погладить свою белоснежную шерстку. — Котик.
Подозвав её ещё три раза и не получив ни одного признака жизни от котёнка Аризу резко подскочила. Как бы ей самой не было странно, но этот маленький комок стал для неё единственным относительно приятным живым существом. Животные в принципе куда приятнее людей. Особенно если это животное было куплено тобой, а не содержавшим их мужчиной.
— Где этот ком шерсти?
Походив по комнате и обнаружив лишь приоткрытую дверь она вышла из своих покоев. Ведь комнату, что по размерам сравнима с двумя в их старом доме сложно назвать просто комнатой. На носочках спустившись по лестнице, девочка отправилась во двор. Несмотря на свой маленький возраст, котенок вечно рвался на улицу и пару раз уже чуть не сбежал. Аризу полностью понимала его, ей тоже хотелось бы сбежать отсюда, но зная, что тут есть все для беззаботного существования не решалась.
Она дошла до клеток с охотничьими собаками. Это было хобби Николая Алексеевича. Бегать за испуганными животными с ружьём и одичалыми от голода собаками. Там стояла горничная. Престарелая дама держала в руках мёртвую дичь.
— Ой горе то будет. Ой горе. — произнесла она на ненавистном для Аризу языке. — девчонка же расстроится, а того хуже пожалуется хозяину. Плакали мои дети в голоде, холоде.
Тяжко вздохнув, та кинула погибшее животное к уже заметившим еду псинам. Мгновение и Аризу видит ранее белоснежную шерстку. Запятнанную бурыми пятнами и вынутыми наружу органами, словно его жизнь отняло нечто тяжёлое упавшее на хрупкое тельце.
Сдерживая рвотный порыв она кинулась прочь.
***
— Мисс, — обратилась она чуть позже к горничной. Голос слегка дрожал, но не особо заметно. — Вы н… Не знаете где мой котик…
— А мне почем знать? Сбежал наверное. Следить лучше нужно. — ее голос также был неспокоен. — Вернётся ещё, а Вы юная леди…
— А я пойду на поиски. — соврала Аризу. Ей хотелось как можно скорее уйти куда-нибудь и побыть одной.
Женщина сначала думала остановить девочку, но после бросила эту идею, боясь, что сорвётся и из-за скажет той правду:
— Хорошо, только возвращайтесь к обеду.
***
Аризу уже знала куда шла. Единственное место, где можно побыть в уединении со своими мыслями и высказаться деревьям всё, что думаешь. Тихий прибой и сладко пахрущий бор, все это объединял маленький участок перед озером. Подвешенные поодаль качели и больше ничего не нужно для полного расслабления.
Но в этот раз, место, о котором как думала Аризу никто не знал, кроме неё, было занято. Группа подростков слегка старше девочки. Они смеялись и что-то делали у самого берега. Прячась за деревьями и поминая край юбки, Аризу тихо направилась к ним в попытках разглядеть чем они заняты. В мыслях появилась идея подружиться с ребятами. Ведь с переездом, она ещё не разу не видела детей.
Наконец стало ясно, чем они были заняты, мальчишки и одна девчонка, что просто стояла спиной к Аризу и безустанно смеялась опустили мальчишку чуть младше головой в воду. Тот казалось вообще не заботился об этом, лишь слабо двигал телом, будто совершенно не пытался спастись.
Закусив нижнюю губу девочка задумалась над своими дальнейшими действиями.
— Ну что Федь? Давай, превращай воду в вино и мы все дружно отметим это. — насмехаясь сказал один из мальчишек. Его руки схватились за чёрные спутанные волосы и подняли бледное детское лицо. Он принялся возвращать воздух в лёгкие, но кашель помешал ему сделать это. Все вновь засмеялись. Но лицо Фёдора не выражало ни капли эмоций. Словно он пребывал в другом месте и ни как не относился к этой ситуации.
— Давай же божок, принимай наши моления. — сказала девочка.
Аризу не понимала, но что-то влекло её в этом мальчике. Он был ужасно измученным, словно тот труп котёнка, но выглядел при этом не менее благородней чем кот самой британской королевы. Сердце бешено стучало, она помнила, чем закончилось её прошлое бездействие, но в этот раз все было по другому. Ей ужасно захотелось помочь ему и доказать, что получила все уроки судьбы, что готова исправиться.
Присев и схватив с песчаного участка пару камушек Аризу прицелилась к самой близкой мишени. Лёгкий тремор и камень врезается в плечо девочки. Та вскрикивает хватаясь за него. Руки Аризу дрожат, но она чувствует невероятное облегчение.
Все обернулись, но Фёдор оставался неподвижным. Он не обращая ни на кого внимания смотрел в водяную гладь.
— Какого хрена?! — опустив волосы мальчика, один из них, тот, что выглядел опаснее всех двинулся к Аризу.
— Проваливайте отсюда! — она вновь замахнулась камнем, но уже в надвигающегося на неё парня. Тот остановился.
— Ты кто вообще такая?!
— Не твоё дело! Убирайтесь! — он усмехнулся. — Слышали, за нашим богом пришёл ангелочек. Ути, какая милая.
— Уходите. — рука нещадно дрожала, но была готова в любой момент запустить камень.
— Хорошо, хорошо, дурочка боится же. Пойдём, Хафимура, нормально у тебя все с плечом. А тебя, я запомню. И обязательно приду на твои похороны, раз уж ты так захотела спасти Федьку. Парнишка он не сахар, уж поверь.
— «Всё. Я смогла. Я сделала это». — про себя радовалась Аризу. Внутри заиграло странное чувство, полностью противоречивые тому, что она испытала в роли простого наблюдателя. Искрящее, от него хотелось радостно завизжать во все горло и запрыгать на месте как ненормальная.
Компания удалилась напоследок ткнув мальчика лицом в воду. Они ушли с самодовольным смехом, словно после выступления цирковой труппы. Дождавшись, когда те полностью пропадут с поля зрения, Аризу осторожно двинулась к нешевелящемуся мученику.
— Ты в порядке? — неуверенно промямлила она. Он поднял голову. Тонкие струйки стекали с свисающих плашмя коротких прядей и текли по бледным щекам. На одной виднелась небольшая ссадина.
— Кто тебя просил лезть?
— Что?! Я спасла тебя если вообще-то!
— Если бы мне нужна была помощь, я бы убил их. — холодно ответил Фёдор. — Да, я бы все равно убил их.
Он встал и двинулся к берегу. Тонкая рубашка была не менее прозрачные окна, а шорты доходящие до колен потеряли свою единую длину и выглядели несуразно. Аризу прибывала в шоке от наглости мальчика.
— Я вообще-то своей жизнью рисовала! Ты их видел?! Или только рыбёшек считал?!
— Заткнись, иначе и тебя убью.
— Что?! То есть они топили тебя, а ты убьёшь меня?! — он ничего не ответив сел на песчаную гладь и закрыл глаза, словно наслаждаясь приятным прохладным воздухом.
— На хоть, возьми. — уже более мягко сказала Аризу протянув ему свой кардиган.
— Зачем? — приоткрыв один глаз спросил Фёдор.
— Заболеешь же.
— Оставь себе. — закусив губу, девочка сама присела и накинула тёплую ткань ему на плечи, после чего села рядом.
Недолгое молчание.
— Тебя Федь зовут? Странное имя.
— Не Федь, а Фёдор. Те клопы сократили моё имя, лишив его всякого смысла.
— А мне нравится, Федь, — она хихикнула. — Я Аризу. А… Можешь сократить моё имя?
— Ризу.
— Ты просто убрал первый звук. — недовольно сказала Аризу.
— Да, но имя сократилось же?
— Хитро. — он промолчал. — А почему они топили тебя?
— Из-за собственной глупости.
— Это как?
— Я всего лишь сказал правду. В них слишком много грехов и даже океан не смоет все накопившиеся. — он провел пальцем по песку. — Я просто указал на это, потому что вижу, а они же, все слепы как щенки. Сколько бы раз им не указывать на ошибки, все равно будут думать, что правы.
— Грехи видишь значит… — Аризу поднялась с песка и не отряхнув от него юбку, встала перед Фёдором закрыв собой слепящее солнце. — Тогда, что ты видишь во мне?
Он из-под лба посмотрел на неё. Взгляд был во истину будоражущим и ледяным. Аризу почувствовала некое напряжение и мимолетный щекочущий страх. Но эти чувства быстро спали с кратким смешком мальчика. Он опустил голову вниз вновь ведя пальцем по песку.
— Почему бы тебе не пойти отсюда? — быстро сменил тему Фёдор.
— С чего это я должна уходить с… — дальнейшие два слова были произнесены в унисон. — моего места.
Темноволосый засмеялся.
— Это моё место. Я прихожу сюда сколько помню себя.
— Мне бы тоже хотелось приходить сюда каждый день, вот только я недавно приехала в Йокогаму.
— Значит место моё.
— Нет, оно общее.
— Я не согласен делить свою территорию с тобой. — он улыбался. Не по детски весело, это был оскал, звериный и взрослый.
— Вот и не нужно. Просто будем приходить в разное время и всё. — он кивнул.
Аризу вновь села возле Фёдора, но в этот раз чуть ближе. Ей он уже не казался пугающим, лишь любопытным, как подарочная упаковка скрывающая сам подарок.
— А у меня котенок умер. — вновь начала диалог девочка.
— И?
— Ну в таких ситуациях люди утешают человека потерявшего питомца.
— У меня есть две причины не делать этого. Во-первых, все мы умираем и это неизбежно как дождь или сон. Рано или поздно ты захочешь спать, рано или поздно кто-то умрёт. Даже пока ты спишь гибнут тысячи человек.
— Поэтому у тебя такие синяки под гла…
— Молчи. — Аризу послушно замолчала поджав колени под голову.
— Во-вторых, — он повернулся к девочке и впившись в неё своими фиолетовыми глазами, что на мгновение показались дьявольски алыми, продолжил. — Ты не выглядишь убитой потеряй.
— Не прав…
— Скажу больше, скоро ты вновь забудешь об этом. Ты забыла об этом, да? В первых же словах не было ни капли сожаления или грусти. Чистое безразличие. Или ты просто переключилась на нечто более живое и, пусть это будет актом самолюбия, интересное?
В этот раз молчала Аризу. Она понимала, что Фёдор прав от начала и до конца. Ведь как только перед ней предстало его измученное выражение лица, утреннее происшествие словно улетучилось. Губы сами превратились в улыбку, которую пришлось спрятать в колени.
— Вот это я вижу в тебе. — он усмехнулся. — Ведь жизнь не так уж просто понять, но, о Господи, попробуй, а не лезь в каждую мышеловку. — последние его слова были сказаны на в корне отличающиеся от японского языке. — Рано или поздно железка переломает тебе шею, Ризу-тян.
— Что ты сказал?
— Как на счёт прийти сюда завтра с закатом?
***
К собственному удивлению, Фёдор стал единственным, кто полностью понимал и даже принимал Аризу. Пускай девчонка говорила куда больше собеседника, а тот лишь изредка кивал или дополнял её рассказы. Она полностью, без капли сомнения могла назвать его своей родственной душой. Однако, Аризу не знала, о чем думал Фёдор, его лицо вечно серьёзное и лишь изредка на нем светилась измученная, но достойная самых злобных гениев улыбка.
Запуская новенького воздушного змея, Аризу бегала по всему берегу с весёлыми криками: «Федь, смотри! Ну же, посмотри!» Мальчик же сидел поодаль и просто наблюдал за ней. «Да, да, превосходно». — безразлично отвечал Фёдор не особо придавая игрушке значения. Все внимание было устремлено на саму Аризу.
Такая простая, ничем не цепляющая, но не приди она хоть один день и паника поселится в сердце мальчика. Он сам не понимал в чем причина, но точно знал, дело не в самой девочке, точнее он был уверен, что что-то поспособствовало этому. И наблюдая, даже лучше сказать, пристально следя за Аризу, Фёдор пытался понять причину странной привязанности.
***
— Федь, а у тебя есть способность? — одним вечером, при созерцании очередного заката спросила девочка. Темноволосый не ответил притворившись спящим, но задумался над её вопросом.
Он уже давно понял, что новая знакомая эспер, но не как не разгадал сущность её силы. Было куча вариантов, но спросить напрямую Фёдор не считал безопасным. Для него Аризу была чем-то вроде судоку. С каждой новой встречей он подбирал новые числа, выстраивал цепочки, заполнял пустые клетки, но чем дальше, тем больше игра завлекала и путала игрока.
***
Уже год как Аризу не переставая радовала его любопытство. Фёдор заметил за собой, что когда та заболела на неделю, в первый день он просидел до утра на берегу ожидая девочку. Так как у них не было иных связей, помимо встречи у озера, он волновался. Насмехался над собой из-за мыслей об Аризу. Но в последний день, уже не отвлекаясь на мысли об ней, как и прежде читал лучшие, прошедшие сквозь время сборники стихов. Но на следующий день словив там строчку о «даме, что так мила душе» решил наведаться к озеру. В их время. Когда солнце уже покидало пределы горизонта. Аризу сидела там, в лёгком платьице, что развивалось на ветру вместе с кудряшками.
И все по новой…
***
— Его не спасти. Он умирает. — объяснил Фёдор испуганно смотревшей на лежащего на земле оленёнка девочке. Грудная клетка слегка вздымалась, но ещё чуть чуть и единственный признак жизни угаснет. Бок был полностью раздроблен и оставалось загадкой как животное оставалось в живых.
— Но… Но… — недовольная таким исходом Аризу сведя бровки в одну точку стояла смотря в такие же чёрные, как и её глаза оленёнка.
Там она видела себя. Стоящую и беспомощно смотрящую на эту картину. Сзади был Фёдор, казалось, тот хотел лишь побыстрее уйти. В день когда он назвал Аризу безразличной, кажется мальчик забыл представить себя ярким тому примером.
— Пошли, я не хочу, чтобы ты вновь боялась идти из-за темноты.
— Надо… Помочь ему. — Фёдор ничего не ответив присел и дотронулся до лба оленёнка.
— Довольна? — животное перестало дышать.
Фёдор — мальчишка способный решить Аризу жизни одним касанием. Так легко и просто, но почему она тогда ещё жива.
После, уже взрослой, сидя возле камина в заточении у того же самого Фёдора, она скажет: «Смерть преследует меня. Где бы я ни была. Но она не принимает к себе, а лишь кружится, как мотылёк вокруг лампы… Потому я и не боюсь её, а теперь будь зайкой, Федь, развяжи меня».
— Ты убил её.
— Как же ты догадалась, пошли уже.
— А как же… — глаза Аризу резко распахнулись, но смотрела она не стоящего перед ней мальчика, а на нечто ужасающее, что стояло за ним. — Бежим!
Схватив того за руку она кинулась подальше от уже мертвого оленёнка. Фёдор не отставал, но девочка все равно не отпускала его. Ненароком обернувшись он посмотрел на то, что гналось за ними. Но на удивление, ничего не увидел. Федор остановился и потянул на себя девочку. Аризу же в свою очередь спешила как можно быстрее выбежать из леса.
— Что ты делаешь?! — вскрикнула она.
— От чего мы бежали?
— От… Где она? — Аризу оглянулась, но не увидела ничего кроме зелёных крон. — Она была здесь, Федь, нам нужно уходить пока она отвлеклась на оленя.
— Кто она?
— Я все расскажу! Только… Прошу пошли отсюда быстрее! — на лице Аризу читался первобытный страх. Он, казалось полностью изменил ту, знакомую Фёдору девочку. Сделав её воистину прекрасной.
Да, в тот момент мальчик пришёл к выводу, что её глаза и вправду безразличны. Словно живут своей жизнью. А существование девочки не имеет никакого смысла для него. Ведь все эмоции вызванные Аризу, всего лишь иллюзия.
Но он не мог объяснить, что вызвало в тот день её полное страха лицо. Потому, в очередной раз, когда уже сонная Аризу с полным доверием лежала на его коленях он все смотрел на свои руки. В голове играло желание припугнуть её или вовсе убить, чтобы навсегда оставить с собой, чтобы её лицо выражало только застывший на нем ужас.
— Спасибо. — неожиданно сказала она обрывая поток мыслей, который пошёл совершенно не в ту сторону.
— За что?
— У меня множество причин благодарить тебя. — она повернулась на бок, доставляя небольшой дискомфорт мальчику. — Например, за то, что я встретила тебя. Или за то, что ты так добр со мной. Но… Больше всего я благодарна тебе за то, что ты… Ты сейчас здесь. И… — ее дыхание участилось не давая словам вырваться наружу.
Она резко встала с его колен и повернувшись к с любопытством смотрящему Фёдору положила обе ладони на его щеки убирая по два пальца за ухо. Он не поменялся в выражении, но заметил тот же самый страх, что и пару дней назад. Сейчас у берега было относительно светло и Аризу не наблюдала поблизости «Той», но ей так же хотелось убежать.
— Фе… — она не смогла договорить. Просто упала обратно на его колени и закрыла лицо руками. Мальчик дотронулся до своего виска.
— Что ты хотела внушить мне?
— Н… Ничего. — Аризу пожалела, что раньше, совсем недавно, рассказала Фёдору о своей способности.
Укрывистый смех.
— Ха… Ха-ха-ха… Почему же передумала? — девочка не отвечала, потому он не церемонясь схватил её руки пытаясь убрать их от лица. Фёдор был уверен, он обязан видеть её эмоции, иначе, как понять, что та задумала. Ведь прерывающийся голос мог не значить ничего.
— Я не хочу терять тебя! — сопротивляясь выкрикнула Аризу. — Но… Я не могу… Не могу решить тебя своего «я».
По щекам потекли слезы.
— Вот как. — Фёдор перестал пытаться перебороть девочку, но самодовольная улыбка до сих пор не спала с его лица.
Он приподнял её со своих колен и заключил в объятия.
— Ну, Ризу, куда я денусь. — в ответ девочка опустила свои руки и подняла взгляд на Достоевского.
Про таких говорят — «черти в голове», но она видела в нем только лучик спасения. Это была её главная ошибка.
— Правда?
Он взглянул в её глаза. Полны отчаяния, но так же заполнены надеждой. Эта тонкая грань собирается на ресницах и стекает по щеке.
— Обещаю, я буду с тобой, пока смерть не решиться забрать тебя.
Хищный оскал и ещё более крепкие объятия, способные скрыть его от чёрных глаз.