Глава 4
Черно-белые волосы ели доставали до оголённых плеч слегка щекоча их. Не обращая на это внимание, девушка смиренно водила худощавой рукой по обжигающей замёрзшую кожу воде, создавая небольшие волны. Всплески рушили меланхоличную тишину так не хватающую Аризу. Наблюдая за плавающими бутонами примулы, ее уже почти не волновал пристальный взгляд демона. Наоборот душу грело откровенность и спокойствие данного момента. Она не доверяла и боялась Достоевского, но этот страх и манил Аризу к нему. Ужасно льстила расстёгнутая белоснежная рубашка на не слишком здоровом теле. «Федор настолько увлечен своим планом, что забывает есть» — сразу подумала девушка, как только он расстегнул половину пуговиц. Хотя и Аризу не могла похвастаться идеальной внешностью она даже сама не понимала почему не стесняется холодно смотрящего на то как она раздевается парня. Лишь припоминая хитрые ухмылки в отражении зеркала сердце ёкало, отдавая слабый сигнал паники. Оставшись лишь в нижнем белье понравившемся Достоевскому Аризу перестала понимать смысл ее безмолвных полежанок в ванной. Оставалось надеяться, что кукловод придумал продолжение спектакля. А у него часто были с этим проблемы. Он замирал на половине диалога или вовсе уходил пока они играли в шахматы (которым Аризу так же не питала особого влечения). Шахматы были любимой игрой Фёдора и она это уважала. Но когда худощавые руки вновь несли королеву пытаясь сбить его слона он говорил: «так нельзя ходить». В первые пару обрывов шагов она просто возвращала свою фигуру обратно, но однажды Аризу, явно сытая по горло игрой просто смахнула всё, оставляя только клетчатое поле и свою даму. «Шах, мат и game over».- напористо произнесла она вжимая кусок покрытого лаком дерева в доску. Не сказав ничего, Фёдор нагнулся и подняв короля и пару пешек поставил их возле королевы. «Теперь точно game over». — усмехнулся Достоевский и как только рука девушки соскользнула с фигуры он сбил её.
— Ты постоянно бежишь от проблем, — раздалось как гром среди ясного неба, — убегая находишь новые. С самого детства ты боялась смотреть страху в глаза. Но посмотри ты на него, кто знает, может всех сделанных тобой глупостей и не случилось бы.
— Знаешь, а люди меняются? — Это звучало кратко и восклицательно, но парень точно знал, что это вопрос.
— Рожденный грешным, свободным жить не сможет. — Аризу не совсем поняла смысл его слов, но общую суть уловила.
Тишина подталкивала на размышления. Достоевский оперевшись на край ванны закинул голову к потолку и замер будто статуя. Живым его делало лишь неровное дыхание. Аризу не хотелось отвлекать темноволосого от размышлений. Причиной этому был даже не страх, сложное чувство, болезненно распространившееся по крови, угасало лишь при взгляде на окутанного безмятежной хитростью Федора.
Тягостная скука настала после первой минуты молчания. В отличии от окаменелого гения (придумывающего новый закрученный план) Аризу ничего не приходило в голову. Наступил тот момент, когда кажется, что все твои мысли будто выветрились. Столько всего, о чём можно порассуждать, но почему-то сейчас все кажется недостойным ее внимания.
— Какая способность у той девушки? — еле слышно промямлила Аризу.
— Что? — вырванный из раздумий Достоевский был не слишком рад этому «извлечению».
— Зачем тебе Нэоко? — поджав колени к груди повторила девушка. На нее упал тяжелый взгляд фиолетовых глаз.
— Ее сверхспособность поможет нам очистить мир от грехов людей. — сухо, но с ухмылкой ответил Федор. От этой улыбки Аризу стало совсем не по себе, она сжалась еще сильнее. Заметив столь привычную для нее реакцию парень заухмылялся ещё сильнее и хищнее.
— Значит ты знаешь о её способности?
— Конечно. Скажу больше, ты одна не знаешь об этом. Уверен, даже Портовая мафия скоро догадается об этом.
— А разве они…
— Ещё нет, на сколько мне известно эти псы преследуют человека, думая, что бегут за простым куском мяса. — Повисла тишина. Девушка хотела ещё указать на отсутствие смысла не говорить о способности Нэоко, но некая доля инстинкта самосохранения яро отговаривала сделать это.
— Вода уже остыла, я, пожалуй, пойду. — Попыталась выкрутиться из неудобной ситуации Аризу.
— Куда ты так спешишь? — Насмешливо спросил Достоевский и повернул кран. Горячая вода хлынула на голову девушки заставляя когда-то пышные пряди упасть на лицо. Страх преодолело куда более сильное чувство — боль. Спрятав лицо в колени Аризу чуть не закричала от обжигающей спину волны. Закусить губу и не выдавить из себя ни звука лишь бы не тешить эго наклонившегося к ней демона не так опрометчиво, как кажется.
— Ты согрелась? — Выключив воду спросил Федор, наклоняясь ближе к «спрятавшейся» от него Аризу. Уперевшись об край ванны он нависал над разгорячённой девушкой. Обжигающее ощущение уже сменилось на тянущееся отвращение к своему жалкому виду.
Дверь позади отворилась и громко стукнулась об стену. На пороге стоял Гоголь с запиской в руках. Картина перед ним была воистину сладка. Отношение Аризу и Федора он считал правильным называть «охотник и жертва» и никак иначе. Горсть сладкой горечи, рассыпанная между ними, всегда была хорошо замётана для чужих глаз. Столь редкие кадры их видимой близости можно было хранить словно алмаз, спрятанный от остальных в ларце.
Достоевский повернулся в сторону испортившего момент подчинённого. Отпрянув от девушки, он подошёл к кучке раскинутых вещей. Вынув оттуда свой плащ и шапку с серьезным лицом подошёл к восхищённо рассматривающему его и Аризу Николаю и схватив за край рубашки буквально уволок того с собой за дверь. К большому сожалению теперь у Достоевского есть дела поважнее «душевных» посиделок с девушкой. Как жаль, что он не увидел ее слез они бы, точно заставили послать Гоголя и заперев дверь продолжить идиллию.
***
Нэоко удивленная поведению шатена не могла пошевелиться. Им рассказывали, что делать если самоубийца пытается вырваться, ударить, укусить или у него истерика, но ни слова о таком не притворном спокойствии.
«Он притворяется чтобы я отпустила его» — Сразу же подумала девушка.
Недавно готовившийся прыгнуть парень принялся медленно разворачиваться спиной к прекрасному заливу, но быстро понял, что спасшая его не собирается отпускать.
— Давай я перелезу к тебе, и мы познакомимся за чашечкой кофе? — Мило предложил самоубийца, протягивая к ней руку. Очередной раз удивившись чудачеству уже пугавшего её молодого человека она, не отрываясь от привлекающих шоколадных кудрей взялась за запястье. Неприятная ткань бинтов сбила на себя внимание. Теперь Нэоко заметила, что парень скрыл почти все участки тела, не спрятанные плащом. Уверенность в том, что под одеждой бинтов ещё больше напрягло девушку куда сильнее. Тем временем самоубийца спокойно перелез через ограду моста.
— Может ты уже отпустишь мою руку? Я конечно не против прикасаться к такой милой особе, но ты слишком сильно не хочешь меня отпускать. — Смутившись от слов парня Нэоко резко отдёрнула свою руку назад пряча её за спину. Заметив легкий румянец на щеках суицидник хотел сказать что-то льстивое, но его опередил раздраженный крик незаметно появившегося коллеги.
— Ты что опять пытался прыгнуть с этого моста?! Из-за тебя мои планы сбились! Мы опоздали на поезд, а значит дали шанс мафии! — Сцепив руки на забинтованной шеи он тряс его как маленький ребенок любимую погремушку. Не замечая присутствие удивлённой девушки, блондин продолжал кричать на (как подумала Нэоко) друга.
— Я вообще-то полезным делом занят, смотри кого нашел, — по-детски пролепетал шатен, указывая на стоящую в растерянности Нэоко. Внимательно присмотревшись к указанной персоне парень похожий на учителя спросил:
— Вы ведь Нэоко Наягара? Я Куникида, а этого болвана зовут Дазай.
Бинты встрепенулись под напором очередного порыва ветра. Он был намного слабее прошлого — мгновенный. Одна из белых полосок почти развязалась беспомощно болтаясь в невесомости. Взмахнув руками Дазай притворно схватился за сердце имитируя приступ.
— Ты выставляешь меня не достойным в лице этой милой дамы. Теперь она не согласиться на двойной суицид со мной. — эти слова окончательно вывели Куникиду из себя. Казалось, что стекла его очков сейчас запотеют и треснут от злости хозяина.
— Мне уже пора. — Тихо прошептала Нэоко стараясь как можно культурнее отстраниться от общение с сомнительными персонами.
— Постой, мы из Вооружённого агентства, ты должна пройти с нами…