Когда дует ветер

Меня будят неприятные ощущения. Головная боль, голод, все тело ломит от жесткого деревяного пола, на котором я провалилась в сон, ноги болят от ежедневного труда, горло пересохло от ночных рыданий и долгого отсутствия жидкости в рационе.

Я поднимаюсь с пола, встаю на четвереньки и хватаюсь за диван, используя его как опору при подъеме на ноги.

Я понимаю, что проспала, по тому, как солнце освещает уже больше половины нашей большой комнаты. Я делаю несколько яичниц, гляжу на часы и убеждаюсь, что сегодня мои четвероногие друзья остались без утренней прогулки и кто-то взялся расклеивать объявления вместо меня. Но зато я успею хотя бы в кафе. Правда останусь как обычно без завтрака, но хотя бы успею випить чашку крепчайшего кофе.

Я забегаю в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало, ужаснуться от своего вида и хотя бы умыться и почистить зубы.

Одевшись в то, что лежало в шкафу на наиболее видном месте, захватив с собой сумку и ключи и клюнув братика в щеку, я стремглав несусь на работу. Забегаю в страхе получить выговор, но ведь на работе кроме меня и Лиама еще никого нет. Наш любимый всеми бариста вытаскивает из шкафчиков под стойкой все необходимое для своей работы, которая спасает жизни сонных людей, находит свое отражение в зеркале и поправляет прическу.

-Доброе утро, голубка.-говорит он мне и в своей привычной манере, к которой я долго прививала себе привычку, чмокает меня в обе щеки, почти не касаясь губами.

-И тебе.-улыбаюсь я ему. Почему-то сегодня я рада видеть его больше, чем обычно. Приятно знать, что он нормально меня воспринимает, не знает о скелетах в шкафу и называет меня "голубка", "солнышко", "сладкая" и тому подобное. Как смазливо бы это не звучало, это приятно.

Сказав человеку искреннее доброе слово, ты никогда не ошибёшься.

Я уже неспеша захожу переодеться в подсобку, одеваю брюхи цвета хаки, белую рубашку, сшитую либо для мужчины либо для полной женщины, и завязываю передник под цвет брюк. После, я сажусь на коробки для продуктов и даю себе пару минут, чтобы отдышаться и настроиться на новый день, каким бы тягостным и похожим как две капли воды на все предыдущие дни года он не казался.

Я провожу ладонями по лицу и запускаю тонкие пальцы в волосы.

В последний год я очень сильно похудела, что было очень некстати. Вся одежда оказалась велика, а на новую денег у нас не было. Приходилось вечерами перешивать старую одежду под себя или изредка баловать себя дешевым трикотажем с распродажи в более или менее приличных магазинах. Помню, как то Ибен подарила мне сумку, которую она получила в подарок от отца на день рождения.

"У папы совершенно нет чувства стиля".-вздохнула она тогда, а я мысленно припоминала себя, когда говорила подобные фразы. Ибен наверняка прочитала эту мысль в моих глазах и заставила принять у нее эту сумку. "А вот тебе она очень даже подходит!"-воскликнула она и не смотря на все мои протесты, заставила унести ее домой.

Как хорошо, что человек помнит. Он может переживать минуты счастья снова и снова, сколько пожелает, он не забывает полученные жизненные уроки, помнит ушедших из жизни близких людей. Бывают воспоминания как кляксы. Ты помнишь какой-то момент, который, видимо, произвел на тебя неизгладимое впечатление. Например как я качаясь на качеле ударила ногой летевшего мимо голубя, как бабушка Белла учила меня очищать вишню от косточек для варения с помощью шпильки, как Логан, соседский мальчик, засунул горящую спичку в рот и она потухла.

Такие моменты в основном приходят к нам из забытого детства, которое мы разменяли на жизнь полную потерь и неудач, разочарований и сожалений, грусти и скорби.

Но еще, я хорошо помню моменты, когда я чувствовала себя невероятно живой. Когда мы с мамой рисовали на стенах в моей комнате в нашем прежнем доме, смеялись, пачкались в красках. Как я прокатилась на Американских горках с Микаэлем (остальные друзья струсили, отчего мы чувствовали себя еще более бесстрашными), когда мы с Сэм забрались на крышу многоэтажки, в которой она живет и я подошла к самому краю и опустила свой взор вниз, когда мы ехали на пикапе Глеба, возвращаясь с недавнего пикника, слушали музыку, веселились, дремали. И когда все, кроме меня и Глеба уплыли в страну снов, он поставил лиричную музыку, добавил скорости, чтобы заехать на приближающийся мост, я высунула голову и руки в окно, ветер раздувал мои волосы, музыка проникала под самую кожу, танцевала в моих венах и заставляла меня покрываться мурашками.

Все эти воспоминания созданы людьми. Не деньгами, иномарками и особняками, за которые нынешние люди продают свои личности, родных и близких, а этими самыми людьми, искусством, природой.

Одним словом счастье - бесплатно.

Я освобождаю подсобку и иду навстречу новому дню полного труда. Клиентов и других официантов помимо меня в такую рань еще нет. За то, что я прихожу раньше и остаюсь на подольше мне платят сверхурочные. Я протираю столики, раскладываю салфетки, принимаю у курьера живые цветы, и наполнив крохотные вазочки на каждом столе прохладной водой, вкладываю в каждую букетик из цветов. Сегодня имм оказались лиловые гортензии и еще какая-то зелень, которую добавляют для вида полноты цветочной композиции.

Немногим позднее нам доставляют кондитерские изделия и Лиам помогает мне гармонично устроить их на холодильной витрине. Потом мы с ним готовим холодный фруктовый чай, желатиновые десерты с лимонадом и раскладываем все это по холодильникам.

Главный повар оставил вчера записку с названием супа и пирога дня. Я вооружившись мелом и включив все имеющиеся у меня каллиграфические способности, пишу их на темной доске и выношу ее ко входу, чтобы она завлекала поситителей.

Когда все готово для начала рабочего дня, остальной персонал приходит на работу, в куда более приемлимом виде, чем я. Мы все друг друга приветствуем и потом все расходятся по своим утренним делам. Вскоре к нам заглядывает первый сонный клиент, спешащий на работу. Его берется обслуживать Фил. Он знает, что я уже успела устать и не дает мне возможности найти в нем хоть каплю слабости.

Следующего клиента я поджидаю почти у самой двери. Мне хочется проучить Фила. Поситителем оказовается видный мужчина возрастом около сорока пяти. Он усаживается в центре зала, а следом за ним в кафе входят все новые и новые клиенты и я подразумеваю, что они непременно достанутся вечно опаздывающей Сэм, которая живет всего несколькими этажам выше, чем наше кафе.

"Я всегда думаю: А, всего то спутиться по лестнице! Это отнимет меньше минуты! И поэтому я до последнего расхаживаю по дому в пижаме"-призналась мне она, на одной из наших посиделовок.

Мужчина заказывает темный кофе и начинает выкладывать на стол из темного портфеля на стол, бесчисленные бумаги, документы и кажется отчеты.

Ну обьясните мне кто-нибудь, зачем в век, когда компьютеры заменили нам практически все, люди до сих пор несчадно срубают деревья.

"На бумаги мысли выражаются четче."-говорил мне папа, когда я частенько задавала ему этот вопрос. Мне нравилось умничать перед ним и шутя обвинять его в том, что его говодой отчет приведет планету к глобальной катастрофе, из-за нехватки кислорода после вырубки всех деревьев на Земле.

Я принимаю заказ и отправляюсь к Лиаму, чтобы сообщить о новом заказе.

-Солнце, пожалуй, я сварю кофейку и для тебя. Право, ты будешь распугивать нам всех клиентов таким вот видом. Прошу тебя, опоздай завтра и приведи себя в надлежащий вид-.он качает головой и поворачивается к кофе-машине.

Только он произносит эту фразу, как я заливаюсь краской и кладу голову на барную стойку, которая оказалась передо мной очень кстати.

Дожили, парень просит привести себя в порядок. Какой позор! Мне действительно нужно хоть иногда думать о себе, пора бы внести это в список своих ежедневных обязанностей.

Кофе, тоже будет кстати. Я настолько сонная, что, кажется, сейчас провалюсь в сон и буду спать стоя, прямо как лошадь в конюшне.

От мыслей меня отвлекает звон метала рядом со мной.

-Черный кофе.-обьявляет Лиам и тихо добавляет, кажется поняв, что моя голова трещит от такого звона.-Я положил тебе побольше сахара, как ты любишь, звездочка.

Я приподнимаю голову со стойки и взяв в руки чашку, направляюсь к клиенту, притворно бодрым шагом, нацепив дежурную улыбку.

"Представь, что тебе подают еду с недовольным выражением лица. Это хорошо запомнится и ты вряд ли придешь в такое заведение в следующий раз"-обьясняли мне при приеме на работу. Я живо представила себе официанта со снобским выражением лица и меня уже потянуло не просто не приходить в такое место, а стошнить на месте.

Как мы понимаем, что за нами кто-то наблюдает? Наверное еще один "привет" от тормознутой революции. У нас все еще остались животные инстинкты. И именно этот кажется присущ в большинстве своем кроликам и оленям. Подойдя к столу и прежде, чем поставить чашку на стол, я решаю взглянуть и проверить, не подводят ли меня инстинкты.

За окном во всю стену я вижу парня. Осознание приходит мгновенно, но время превращается в тягучую жидкость и я сразу же прихожу в шок и в ужас от увиденного. Я чувствую как земля уходит из под ног, слышу как звенит форфор, ощущаю как земля снова твердеет под ногами, делаю пару шагов назад и потом устремляюсь прочь. Нужно бежать. Это нереально.

Как испуганный олень я срываюсь с места и убегаю в подсобку, на бегу хватаю свою сумку и выбегаю на улицу через черный ход.

Страх быть пойманной отпускает меня только, когда я запираю входную дверь квартиры на ключ и падаю на пол, задыхаась от недостатка кислорода в легких.

Это был он. Человек, казавшийся мне собственной выдумкой все эти дни. Неужели город не такой огромный как кажется, чтобы спрятать меня от него?

Сердце стучит ужасно быстро. Кажется оно вот-вот разорвется от такой непривычной физической нагрузки и шока, в который поверг меня один его вид. Не знаю, что меня так напугало в нем. Выглядел он очень даже прилично. А вот я нет. Представляю какую меня он увидел сквозь окно. Убитую, измученную, растоптанную толстой подошвой сапога Жизни.

В приступе стыда я закрываю лицо ладонями, но слышу приближающийся топот маленьких ножек и смахиваю с себя все эмоции, как пыль со стола.

-Привет, мой сладкий.-говорю я и прижимаю его к себе. Мое маленькое счастье, в виде братика, который подобно лекарству лечит все недуги одной своей улыбкой, обьятием или детской шуткой, от которой я прихожу в умиление.-Хочешь прогуляться?-спрашиваю я его. Малыш в ответ часто кивает и убегает в мою комнату, чтобы переодеться. Он ведь уже большой мальчик.

Мы спускаемся во двор и он припускает к качелям. Я усаживаюсь на скамейку и наблюдаю за тем, как же прекрасно быть маленьким и беззаботным.

Когда он наконец выбивается из сил, мы возвращаемся назад.

Я ставлю ужин и решаю последовать совету Лиама и побыть в ванной больше пяти минут, как это обычно бывает. Я захожу в душ, хорошенько мою волосы, несщадно тру кожу жесткой мочалкой, чищу зубы и преисполненная гордости обнаруживаю, что я стала выглядеть свежее, аккуратнее и даже младше. Я намазываю старую и давно забытую маску из водорослей на лицо, пропитываю кожу лосьоном для тела и обернувшись полотенцем выхожу из ванной. Денис строит из конструктора замок. Увидев меня, перепугавшись и отойдя от шока он заявляет:

-Этот замок будет нашим новым домом. Ты будешь в нем принцессой, а я принцем.

-А как же мама?-напоминаю я малышу.

Он вздыхает и отворачивается от меня. Ему больно. Так же как и мне. Он хоть и совсем кроха, но все прекрасно понимает. Я подхожу к нему, беру его на руки и усаживаюсь вместе с ним на диван. Целую его в макушку и вдыхаю его запах.

-Мама будет такой навсегда?-спрашивает братик.

-Нет. Все будет хорошо, малыш, я обещаю. Я все исправлю.

-Правда-правда?-не верит он до конца. Все таки в его недолгой жизни было слишком много невыполненных обещаний.

-Правда.-уверенно киваю я и кажется на минуту сама верю своим словам.

Маска начинает раздражать лицо и мне приходится смыть ее. Я возвращаюсь в зал и плюхаюсь на диван, наблюдая за тем, как маленькие солдатики, управляемые братишкой, захватывают наш семейный замок.

-Может ты накрасишь ногти?-вдруг спрашивает Денис.-Я видел в рекламе, как это красиво! У тебя есть блестящий лак?

-Ну, у меня есть несколько.-задумываюсь я.

-Принеси их все!-настаивает он.-Я выберу тебе самый лучший!-заверяет он меня.

Я смеюсь и убегаю в свою комнату, достаю коробку с давно забытыми вещами, которые я убрала подальше, потому что они совсем не способствовали появлению денег в нашем доме.

Лаки, журналы, любимые книги, косметика, просроченный абонемент в спортзал и другие девчачьи безделушки, которые я приказала себе забыть.

Я достаю лаки, в надежде, что они не высохли.

-Накрась каждый ноготь разным цветом и я выберу лучший.-просит он.

Я выполняю все его указания. Рука уже отвыкла держать кисточку, и я то и дело размазываю лак на кожу.

-Белый!-заявляет мой маленький мальчик.

-Что?-удивляюсь я, тайно надеясь, что он произнесет кораловый ну или по крайней мере черный, которые мне понравились.

-Я так хочу,-говорит он, чмокает меня щечку и уносится к телевизору.

Я в недоумении перемещаюсь за барную стойку и стараюсь накрасить ногти еще раз, но уже аккуратней.

Я вспоминаю события этого утра, взвешиваю, думаю и наконец решаю больше никогда его не видеть. И лучшим способом для этого станет увольнение. Я уже год пашу там как вол в поле, а повышения так и не дождалась. Может мне действительно попробовать себя консультантом в магазине одежды. Все таки такой режим работы меня выматывает и превращает в то чудовище, которое сегодня увидел Том сквозь огромное окно кафе. Отличным поводом для увольнения станет разбитая чашка прямо перед носом клиента.

Как символично. Все началось и закончится разбитой чашкой. Но на этот раз, я хотя бы буду уверена, что разбилась она по моей вине.